еда

Дейв упорно забивает холодильник едой. Это похоже на истерию — полки уже ломятся от разной снеди, там всё вперемешку, но Дейв притаскивает ещё и ещё, ему словно жизненно необходимо, чтобы под рукой всегда был огромный запас, которым он даже не пользуется, наоборот, лишь теряя в весе. — Ты всё равно это не сожрёшь, — как-то замечает Каркат, когда Дейв водружает на стол пакет с соком, хлебом для сэндвичей, несколькими упаковками бекона и лапши. — Наша кухня превращается в грёбаное царство плесени и разложения, потому что твой человеческий организм не способен столько усваивать. У тебя что, какой-то сбой вашей системы поглощения пищи? — Да чо тебе, жалко, что ли? — фыркает Дейв. — Ты внезапно из разъёбистого пришельца превратился в домохозяюшку, вау, мне надевать на тебя розовый фартук с рюшами и еблом котёнка на кармашке? — Иди обратно под свой эволюционный плинтус, уёбище безрогое! Всё у вас, блядь, не по-тролльи! Дейв смеётся, но что-то в его голосе заставляет Карката насторожиться. Он не подаёт виду, а идёт к Роуз, сестре своего злополучного парня. Возвращается он под вечер, загруженный тонной слов и бесполезных знаний о человеческой расе. Роуз пыталась говорить понятно, но её слова были направлены на человека и о человеке. Не для Карката. Каркат выцепил из её многословия главное: человеческий лусус Дейва, называемый старшим братом, не имел привычки нормально питаться (вот придурок!) и деградировал до того, что хранил в холодильнике колюще-режущие предметы. И теперь Дейв, словно дорвавшийся до мёда бурый земной зверь, тащит домой всё съестное, чтобы никогда больше не быть голодным, потому что это — его страх на уровне подсознания. Ему и есть столько не надо, сколько он покупает продуктов, но рефлексы заставляют его запасать ещё и ещё. Ещё одно свидетельство того, что человеческая система поколений абсолютно уёбищна. Дейв сидит на кухне и дожёвывает бутербод. Рядом на столе валяются нож в крошках, полбулки хлеба и вскрытая упаковка плавленого сыра. — Сап, Карклз, — улыбается Дейв, — чо как? Каркат замечает пятна плесени на краю остатков хлеба. Он знает, что одна из полок буфета почти забита этим треклятым продуктом, и там явно есть экземпляры посвежее. Блядь. — Ты бесишь меня! — рычит Каркат, сбрасывая со стола всё. — Бесит, что ты, идиота кусок, даже позаботиться о себе не можешь! — Могу! — тут же возмущается Дейв, но раньше, чем он успевает добавить что-нибудь ещё, Каркат шикает на него и бьёт по щеке. — Ты, блядь, болен! И я, хвала сотворению нового мира, могу потратить всё своё ебучее время на тебя, недорыцарь с кривым аспектом: следить, чтобы ты впихивал в себя нормальное количество нормальной еды! Дейв смаргивает выступившие от пощёчины слёзы — рука у тролля тяжёлая — и трясёт головой, словно только вынырнул из воды. Снова моргает и смотрит на Карката. — По идее, должно быть не так, — Дейв дёргает краем губ, обозначая усмешку. — Обычно коварные рогатые чуваки подталкивают тебя к смертным грехам типа обжорства, а не наоборот. Бля, это ж реально как в воскресных проповедях — о нет, злой демонический чувак с рогами будет соблазнять вас на страшные грехи, особенно мужеложство и бла-бла-бла. Да если б я знал, что это будет такой горячий мужик как ты, я бы первым спросил, сколько надо нагрешить, чтобы уж стопудово не пролететь. И счётчик греховности проверял бы через каждую секунду, лишь бы... Каркат слушает его монолог и составляет в уме план действий. Которому, конечно, следует. Во-первых, он идёт в магазин вместе с Дейвом. Там он даёт своему мейтсприту возможность класть в корзину всё, но каждый продукт Каркат берёт в руки, долго осматривает, спрашивает Дейва о чём-то ерундовом, вроде «А такой горячий кусок дерьма, как ты, не сгорит от настолько острых начос?». И потом плавно и аккуратно кладёт к покупкам. Во-вторых, Каркат всегда держит продукты на виду. Запоминает, куда их запихивает Дейв, и незаметно забивает эти места менее скоропортящимися вещами — крупами, приправами, подаренным Роуз чаем. Как можно больше красивых коробок, чтобы было видно, разве что не написано крупным шрифтом: еда есть. В-третьих, они теперь едят вместе. Каркату сложно перекроить ночной образ жизни под режим человеческого существа, но оно того стоит: готовить вместе со своим мейтспритом, а потом есть приготовленное — то ещё удовольствие, романтично и сытно. И Дейв, начав лучше питаться, наконец-то перестаёт выглядеть словно выпущенное на свободу анатомическое пособие. Самое главное — Каркат старается находиться рядом. Любить. Потому что сейчас он пытается помочь тому, кого любит больше всего на свете. И, что немаловажно, у него это получается.