Я - зверь, я пришел к тебе...

*** Всадникам понадобилось меньше секунды, чтобы решить, кто их враг, а врагами они всегда считали всех. Не разбираясь и не задавая лишних вопросов, они просто ринулись в бой, сокрушая и свою сестру, и демонов. У Кирино тут же образовались новые еще более страшные раны. Демон завалился набок, тяжело дыша. - Пожалуйста, Адель, - Кирино закашлял кровью, - если не разрушишь круг, я выпью твою магию. Все совсем плохо, поэтому просто беги отсюда, как освободишься. Слышишь? Беги. Демон так и не решился взглянуть ей в глаза, зато отчетливо услышал насмешливый голос: - Прости, сообщник, но написание сценариев – не твой конек. Поэтому я переиграю сюжет. Вертикальные зрачки демона расширились от удивления и восхищения храбростью смертной. Луна достигла пика, и Адель силой смела круг, выходя наружу. Приблизившись к Кирино, она села на корточки, чтобы рассмотреть его залитое кровью лицо. - Посиди здесь, Кирино, - мягко заговорила ведьма, оставив его в кругу, а затем, немало удивив демона, заговорила на языке мертвых, призывая всех высших братьев демона, кроме Кейси, которая была в Тартаре, Вагиса, который находился в Геенне, и Анубиса, сущность которого разрушили несколько лет назад. Исключая Кирино, перед Адель предстали девять из тринадцати ошалевших и разъяренных высших, связанные чужеродной магией. Даже всадники на мгновение застыли, пораженные увиденным. - Какого…. – Ясон попытался снести голову Адель секирой, но не смог даже поднять ее под силой магии ведьмы. - Вы все! Немедленно изгоните, убейте, уничтожьте трех всадников. С Менестрелем я сама разберусь. Демоны хотели засмеяться от ее наглости, но тела словно перестали их слушаться, а ноги сами несли на встречу к всадникам. - Моя сила… - Блэйз не желая того, пустил огненный шар в одного из врагов, - она меня не слушает! - Лед Тартара, Кирино, только не говори, что спал с ней! – Взвизгнул Алукард, сражаясь рядом с Блэйзом. Адель, тем временем оставив всех, бросилась за Менестрелем вверх по склону, одновременно сковывая ее магией, чтоб та не телепортировала. *** Один из всадников был изгнан, тела двух демонов были убиты, заставляя их сущности вернуться в Преисподнюю для восстановления. - Нет, я еще понимаю, что темная ведьма, добровольно отдавшая девственность высшему, получает огромный заряд жизненных сил и очень долгую юность, но ты, идиот, еще и был тем демоном, который проклял ее при рождении ритуалом убийства ее родных. Плюс сегодняшняя ведьмина ночь. Ты представляешь, вообще, какая у нее сейчас сила до рассвета? Она подчинила девять высших одним махом! – Алукард весь в крови валялся на земле, вот-вот готовый рассыпаться прахом. - Я одного не пойму, - Блэйз, не менее битый, еще держался на ногах, защищаясь от атак всадников, - откуда она знает наш древний язык? Это не стандартная латынь, и откуда знает имена для призыва? - У нее был дневник Гиса. – Просто ответил Кирино, все еще ошеломленный происходящим. При слове “Гис” все демоны резко сделали кислые мины, ни на грамм не удивившись. - Он уже двадцать четыре года в Геенне, надеюсь, мертвый, а все еще портит нам жизнь! – Засмеялся Алукард, исчезая с поля брани. ‘В чем же твой план, Адель?’. – Задумчиво шепнул Кирино, смотря вдаль. *** POV Адель Уже несколько дней я знаю, что должно случиться, кто по-настоящему виноват и кого следует убить. Да, именно, эту тварь придется убить мне, хоть я и не хочу. Но Кирино, сколько же столетий она промывала ему мозг и сколько бед совершила. И если, поддавшись порыву, я еще недавно хотела сдаться, желала смерти даже ему, то сейчас нет. Я сама убью это чудовище и освобожу его. Я просто чувствую, что должна его спасти, просто не могу поступить иначе. Моя жизнь была бессмысленной, и хоть во многом благодаря ему, я больше не собираюсь его винить. Я знаю его настоящего, я не отступлюсь от своего сообщника, хотя бы для того, чтобы перед смертью позлить его. Я догнала ее на вершине скалы. Деваться обеим было некуда, и бой начался. Глупо думать, что женщины могут царапаться и кусаться, мы с Менестрелем швыряли в друг друга деревья, насылали чуму и проклятья, заговоренные кинжалы, бились как могли, разъедая магией кожу. У меня было мало времени, но и она не всесильна. - Сними с него ошейник! – Рычала я, катаясь с ней в грязи, забыв о боли. POV Кирино Я видел, как тела моих братьев разрушались, как они, не помня себя, подчинялись Адель, как выли от боли, но изгоняли всадников, видел, как Смерть в виде ворона кружил над нами, надеясь, что хоть кому-то удастся разрушить не только тело, но и сущность. Мое бессилие меня сводило с ума, я чувствовал на себе, как Адель избивает Менестреля, и злился еще больше, потому что она била так, чтобы ослабить, но не убить. Дура! Чего она добивается? Я снова посмотрел на братьев и от неожиданности присвистнул. Безликий весь залитый кровью разрушил уже второго всадника, изгоняя на ближайшую тысячу лет. Маска на его лице треснула, хотя не достаточно, чтобы увидеть то, что скрыто. Я давно не видел его, но что-то с ним было нечисто. Неожиданно Блэйза отбросило в стену моего круга, и переломанной куклой он скатился по траве рядом со мной. - Обломок…где…ты…обещал…за мою…помощь. - Разбитые губы брата еле шевелились. - На дне Стикса. – Прошептал я. - Сука ты, Кирино. – Прохрипел скорее ветер, чем демон. Тело рассыпалось. Я снова проследил взглядом на вершину горы, где дрались ведьма с Менестрелем. Мне показалось, земля в третий раз раскололась подо мной надвое. Льды Тартара сковали мозг, и я почувствовал удар во все теле, еще один и еще. Меня разрывали на части эти удары, в груди словно появилась зияющая дыра, хотя готов поклясться, ее там нет. - Адеееееель! Конец POV Кирино От рева демона все резко обернулись в непонимании. В кругу был не Кирино, а настоящий монстр. Позвоночник демона вылез шипами наружу, все тело покрылось чешуей, глазницы оказались пусты, а волосы превратились в сполохи огня. В когтистой лапе материализовалась стрела, и не думая ни о чем, монстр проткнул оба крыла стрелой. Послышался новый рев. От оружия Ада, они почернели, и тогда, то, что осталось от Кирино, просто оторвало их от спины, воя от боли. - Что? – Ясон не успел понять, что случилось, существо смело магией круг и телепортировало. *** За пять минут до этого. - Сними с него ошейник, - хрипела Адель, тратя все больше магии на попытки связать Менестреля. - Нет, Адель, не могу, он сам отдал мне свое сердце, и вернет, только если, кого-то полюбит. Но вот замкнутый круг, чтобы любить, надо иметь сердце и не быть бесчувственным демоном. - Значит ошейник и ваша связь – это две разные сделки? – Адель настолько удивилась, пропустила удар и закричала от боли, чувствуя, что ей сломали руку. - Да, - пропела Менестрель, - он отдал магию в обмен на крылья, а сердце в обмен на то, чтобы я не смогла тронуть его братьев. - Но зачем тебе сердце высшего, которое даже не бьется? – Адель снова колдовала. - Ну, когда-то я уже отступалась перед другими всадниками, и они наказали меня. Каждое мгновение я чувствовала такую агонию, что даже Геенна и Тартар покажутся ничем. Столетия чувствовать ничего, кроме боли, словно заживо сжигают, а потом разрывают на части, вбивают гвозди и так по бесконечному кругу. А когда я получила сердце Кирино, я направила свою агонию в него. И последнюю тысячу лет мучается он, а не я. – Менестрель разговорами снова отвлекла Адель и заставила всю скалу полыхать огнем. Только ведьма со сломанной рукой шла через горящие угли к ней. - Ведьмы боятся огня! – Взвизгнула Менестрель, отодвигаясь от нее к обрыву. - Не те из нас, которых заставляют танцевать на углях. – Адель бросилась вперед. Менестрель успела увернуться и магией сломала Адель еще несколько костей, а затем телекинезом воткнула палку ей в живот, заставляя упасть. - Я победила, ведьма, даже все твои уловки не спасли тебя. Неожиданно всадница почувствовала резкую боль во всем теле, которую не испытывала последнюю тысячу лет. - Кирино… - непонимающе прошептала она, сплевывая кровь, - как ты…. Из ниоткуда вылетала стрела, ударяя точно в грудь Менестреля. И перед тем, как навеки закрыть глаза и исчезнуть, она успела увидеть лишь голую спину высшего с двумя открытыми ранами на лопатках. Багровых крыльев не было. ‘Вернул магию, разрушил круг, сломал сделку и оторвал крылья, чтобы прибежать и спасти ведьму. Но почему же тогда я чувствую боль? Сердце его у меня, он не мог сломать сразу две сделки. Но где же его сердце, почему я не чувствую его наличие? Он не мог полюбить ведьму без сердца. Как же он вернул себе и магию, и его? Как?’ – Больше думать Менестрель не могла, развеявшись дымкой на ветру.