Музыкант.

       Боруто в очередной раз берет телефон и наушники. Быстро скидывает с себя одежду, натягивает свободную розоватую футболку и откидывается на постель. Кровать громко скрипит от жёсткого приземления, но Узумаки это мало волнует. Он чуть дрожащими руками подключает провод к смартфону, быстро отыскивая нужное приложение. Грустно улыбается, видя папку с названием "Мицуки", однако незамедлительно нажимает на неё, готовясь отдаться в музыкальное царство.        Боруто делает это каждый вечер. Это стало своеобразным обрядом, традицией, которую Узумаки ни за что не хотел нарушать.        Нажимая на первую песню, парень отложил телефон в сторону, пялясь в белоснежный потолок. Его голову постепенно заполняли разнообразные, так сказать, философские, мысли.        Боруто тихо вздохнул, медленно повторяя слова любимейшей, уже выученной наизусть, песни. Она ему нравилась некой своей меланхоличностью. Грустная мелодия приятно звучала в ушах, заставляя слушателя задуматься о самых различных вещах.        Узумаки прикрыл глаза, внезапно думая о том, что уже больше никогда не услышит новые песни столь прекрасного и талантливого исполнителя. Не услышит этот мягкий, великолепный до мурашек голос, от которого непонятное тепло разливается по груди, медленно растекаясь по животу, ногам, переходя вверх, на шею, кисти рук...       Уже сейчас он, фактически, слушает голос мёртвого человека, холодное тело которого лежит в гробу, в сырой и явно неприветливой земле, которая хмуро забирает к себе миллионы людей. И даже он, Боруто, будет так же лежать в чёрном гробу из какого-то тёмного дерева. Его так же будут опускать в сырую, холодную землю. Так же будут плакать родные и друзья. Зажмурившись, Узумаки сильно потряс головой, пытаясь выкинуть противные мысли, что лезли в его голову, мало веря в то, что это поможет. И верно, мысли никуда не улетучились, а вместо этого пришла головная боль, неприятно давившая на итак загруженную светловолосую башку. Тихо шипя от негодования, парень, придерживая голову, встал с кровати, направляясь на кухню, дабы взять какую-нибудь таблетку, которая магически избавит его от головной боли. Ах, если бы была такая таблетка, которая освободит его и от неприятных мыслей...       Покопавшись в шкафу, Боруто всё же нашел из своих малых запасов какие-то дешёвые таблетки от головы. Взгляд блондина случайно упал на бутылку вина, которая так манила, так манила... Усмехнувшись своим недавним мечтам о волшебной таблетке, которая разом избавит его и от головной боли, и от назойливых мыслей, он понял, что такая таблетка у него есть.        С наслаждением отпив красного вина, он вновь включил песню Мицуки. Подошёл к окну, под плавную, грустную мелодию молодого музыканта, открыл его, пустив в небольшую комнатку ночной прохлады. Закурил, задумчиво смотря вдаль, с удовольствием подмечая, что эта ночь замечательна всем, начиная от приятной музыки, которая была словно сладким плодом для его ушей, заканчивая тёмным, открытым, звёздным небом.       Всматриваясь в множество звёздочек, беспорядочно рассыпавшихся по небу, Узумаки показалось, будто все эти звёзды составляют лишь одну-единственную картину - лицо Мицуки, которое приветливо ему улыбалось. И Боруто глупо улыбался в ответ.