Волчонок

Тэхен еще долго не может уснуть в ту ночь. На душе не спокойно, будто кошки скребут. Вроде и радоваться надо. Брат вернулся домой. Живой, здоровый. Но сердце ведь не обманешь, внутри тянет так неприятно, как будто в предчувствие чего-то. Возможно, Тэхен себя просто накручивает, и волноваться лишний раз не стоит. Что за зря себе нервы мотать? Но то, как изменилось поведение брата, он не отметить не может. Никогда раньше Чонгук не разговаривал с ним в таком тоне. Да, что уж говорить, даже голоса никогда не повышал, только слушал своего хёна с открытым ртом. Все это, конечно же, можно списать на переходный возраст, что и сделали их родители. Чонгуку совсем недавно исполнилось 14. Обычно у мальчиков в таком возрасте гормоны бушуют через край. Отсюда и все его бунтарство, дерзость, побег из дома. Тэхен отчасти с родителями согласен, в этом есть какой-то смысл. Сам еще недавно был таким. Хотелось почувствовать себя взрослым, что компания в лице брата уже не казалась подходящей. Тогда он нашел себе новых друзей, забросил музыку и даже попробовал закурить. Только вот Тэхен со своим бунтарством быстро наигрался. Из-за своей же глупости чуть брата не потерял. Он не знает всего, что случилось, Чонгук до сих пор никому не рассказал, что происходило с ним целый месяц, но винит только себя. Всего-то нужно было не смолчать тогда, сказать, что Чонгук на самом деле ему дорог и никакие друзья не могут быть дороже его. Как бы Тэхену не хотелось изменить это все, но он не мог. Не в его силах изменить прошлое. Что уж об этом говорить. Случилось то, что случилось и думать об этом постоянно нет никакого смысла. Да и легче от этого тоже не станет. Сейчас важнее всего решить, как наладить отношения с Чонгуком и выяснить, что же с ним происходит. С этими мыслями Тэхен погружается в глубокий сон и не просыпается даже, когда кто-то заходит в его комнату и садится на самый край кровати. Тихо-тихо, так чтобы не потревожить и не дай бог разбудить. Этот кто-то сам не знает, почему пришел сюда. Без объяснений, просто тянет. Этот кто-то еще долго смотрит на красивое безмятежное лицо. Любуется. Кто знает? Вслушивается в размеренное дыхание. Дышит ровно, значит все в порядке. И только когда с губ Тэхена срывается тихое «Чонгук», вероятно видит брата во сне, кто-то также тихо покидает комнату, боясь быть пойманным с поличным. Этот кто-то еще долго не можно уснуть, смакуя возможно чисто случайно произнесённое в сонном бреду имя. Своё имя. Тэхену удается поспать всего каких-то пару часов. Очевидно, что этого оказывается не достаточно. Вылезать из кровати не хочется совершенно, но занятия еще никто не отменял. Поэтому Тэхен, когда слышит голос матери откуда-то из кухни, оповещающей о том, что завтрак уже давным-давно готов, все же поднимается с постели и плетется в душ, дабы в порядок себя привести и окончательно проснуться. Тэхен быстро заканчивает с водными процедурами, наспех одевается и спускается в низ. К удивлению вся семья Ким уже собралась за столом. Даже отец присоединился, что за последней месяц было большой редкостью. Говорят общее горе сближает, но только не их. Раньше это было их некой семейной традицией, проводить время за трапезой всем вместе. Сейчас же отец и во все едва ли появляется в доме. — Доброе утро, — произносит парень, ещё чуть хрипловатым после сна голосом, привлекая внимание семьи. — Доброе утро, сынок. Женщина тут же подлетает к Тэхену с объятьями, оставляя легкий поцелуй на щеке. — Ну, маам, — тянет Тэхен, выпутываясь из объятий. Все эти нежности приятны, конечно же, но он же не маленький. — Ладно, ладно. Садись за стол. Женщина все же отпускает сына, и он наконец-то может заметить, что мать единственная, кто сегодня в хорошем настроении. Что Чонгук, что отец не смотрят на него, и выглядят напряжёнными. — Доброе утро, — Тэхен говорит ещё раз, но на этот раз, обращаясь к отцу. — Доброе утро, сын. Мужчина наконец-то отвлекается от чтения газеты и откладывает ее в сторону. — Ну, раз все собрались. Можно начать разговор, — во взгляде и голосе чувствуется сталь, не предвещающая ничего хорошего. — Дорогой, может поедим сначала? — причитает женщина и попутно раскладывает пышные, горячие оладьи по тарелкам, щедро поливая их клиновым сиропом. — У меня немного времени. Знаешь же, много работы. Так что поговорим сейчас, — настаивает мужчина. — Хорошо, дорогой, — ласковым голосом произносит женщина и целует мужа в щеку. Тэхен сейчас особенно чувствует, на сколько его родители разные. Мать ласковая, добрая женщина. Отец же наоборот, на нежности не разменивается, в каком-то плане он человек жёсткий, но не жёстокий. И как они вообще сошлись? Тэхен никогда раньше не задумывался. Они же совершенно друг на друга не похожи, но какими-то образом уже столько лет уживаются вместе. Только вот последний месяц все изменил. Некогда семейная идиллия нарушилась в одночасье. Сможет ли все снова стать как прежде? — Для начала, — мужчина прокашливается, прочищая горло. На самом деле ища в себе силы, чтобы начать разговор. — Я должен признаться в кое-чем и извиниться перед тобой Тэхен и перед твоей мамой. — Дорогой? — удивлённо спрашивает женщина. Тэхен удивлен не меньше. В голове вспыхивают наихудшие варианты событий. Не зря же отца все это время не было дома, ой не зря. — Пожалуйста, не перебивай, — продолжает мужчина. Его голос уже не звучит так уверенно. — Выслушайте меня до конца, а уже потом делайте выводы. Женщина кивает мужу в знак того, что он может продолжать. — Хорошо. Для начала я хотел сказать, что это я нашел Чонгука. Примерно 3 недели назад. — Что? — вырывается у Тэхена быстрее прежде чем он успевает подумать. — Это правда? Отец ничего не отвечает, но по его взгляду Тэхен понимает, что никто с ним не шутит. — Какого черта?! — выкрикивает парень, ударяя кулаком по столу. — Тэхен, успокойся, — просит женщина. — Успокоиться? Мам, ты серьезно? Да мы же тут с ума сходили, не знали, что с Чонгуком. Даже думали, что он умер. А он знал, — Тэхен указывает на отца, — знал и ничего не сказал. — Тэхен, успокойся пожалуйста, — повторяет мать уже жёстче и следом накрывает его руку своей, мягко поглаживая. Успокаивает. — Тэхен, подумай сам. Отец бы не стал скрывать ничего от нас, если бы у него не было на то причины. Тэхен понемногу остывает. В словах матери есть смысл. Отец не мог так поступить с ними. Видел же, как страдает мать. — Ладно, — смягчается Тэхен. — Так почему ты сразу нам ничего не сказал? — Не мог. Обещал Чонгуку. Тэхен смотрит на главного героя утренней драмы. Тот выглядит отрешенным, как будто и во все не здесь, и за все утро не говорит не слова, уткнувшись в тарелку. Такой Чонгук не похож на того парня, с которым он вчера поругался. Такой Чонгук похож на его брата, маленького грустного кролика, которого хотелось сгребсти в объятья и сказать, что все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо. — Чонгук жил в доме его дяди,— продолжает отец. — У дяди? — удивлённо переспрашивает Тэхен. Он и подумать не мог, что у Чонгука остались живые родственники. — Ты должна его помнить, — мужчина обращается к жене. — Он тоже хотел усыновить Чонгука, но ему отказали. Жизнь в лесу и отшельнический образ жизни не лучшее для мальчика. — Да, да, я помню. Мы обещали ему, что он может видится с мальчиком, но он тогда бесследно пропал и больше не заявлял о себе. — Дядя нашел меня за неделю до того, как я пропал, — молчавший до этого Чонгук, наконец-то подаёт голос, все также не отрывая взгляда от тарелки. — Сказал, что чувствует себя совсем не хорошо и предложил пожить у него какое-то время. Сначала я отказался, а потом, — парень замолкает на какое-то время, — а потом…когда мы с Тэхеном поссорились, я убежал к нему. У Тэхена в голове не укладывается происходящее. Оказывается у Чонгука есть живой родственник, но это все ещё не объясняет почему отец им с матерью об этом не рассказал. — И да, когда отец нашел меня, это я попросил его не говорить вам, — продолжает парень, — мой дядя — единственное оставшееся, что связывало меня с родителями. Он и правда был не в лучшей форме. Я хотел провести последние дни с ним, поэтому попросил отца ничего не говорить вам. Два дня назад дяде стало совсем плохо, его увезли в город на скорой. Тогда отец и привез меня домой. А вчера… — Чонгук замолкает, не в силах произнести эти слова, потому что сам до конца не верит. — Дядя Чонгука умер вчера. Онкология. Последняя стадия, — закачивает за него отец. Мать тяжело вздыхает, едва сдерживая слезы. — Мой мальчик… — Я пожалуй, пойду к себе, — произносит Чонгук и выходит из-за стола. Никто его не останавливает и не говорит не слова. Парню нужно сейчас побыть одному. — Теперь вы понимаете, почему я не мог вам рассказать, — прерывает тишину отец, — вы бы неприменно приехали, а он хотел провести с дядей эти дни один. Не мать, ни Тэхен ничего не отвечают на это. Конечно это было не справедливо, они же буквально с ума здесь сходили от неизвестности. Но раз Чонгук, так хотел… Что уж. Это его выбор. — И ещё Тэхен, — продолжает мужчина, — я бы хотел, чтобы ты проследил за Чонгуком, не оставляй его одного. Я знаю, что у вас есть какие-то разногласия. Но ему сейчас не просто, ему нужен друг. Тэхена немного злит такая просьба, его не нужно просить о таком, но отцу отвечает кивком. Он смотрит на тарелку с уже остывшими оладьями. Меньше всего сейчас хочется есть. Аппетит как-то резко пропал. Оказывается Чонгук столько пережил за это время. Только нашел родного человека по крови - единственное оставшееся живое воспоминание о погибших родителях, и тут же потерял. Чонгуку нужна поддержка. Тэхен будет ею. Он никогда не оставит его. Не сможет. Сейчас, оглядываясь назад, Тэхен понимает, что так думать было слишком самонадеянно. Но надо сказать, что Тэхен и правда не собирался никогда оставлять его, он даже подумать не мог, что Чонгук когда-нибудь сам попросит его об этом.