Эффект Икара

      Капитан Дэон Элегор, по позывному «Лорд», изначально не желал браться за это задание. Многолетний опыт подсказывал ему, что эта миссия заведомо была провальной, поскольку трудно проникнуть на территорию врага, оставаясь при этом незамеченным, и спокойно унести от него ноги. Хотя в его случае, уместней будет сказать, улизнуть из-под носа боевиков и при этом умудриться скрыть свой массивный истребитель. Но кто его спрашивал, чего он хочет и что об этом всем думает? Всем было неважно мнение, хоть и перспективного, но молодого летчика.       За свои двадцать девять лет Дэон предельно ясно понял, что правдивость решения обусловливается зачастую не всегда строгим выполнением приказов. И именно поэтому инициативу молодых курсантов не воспринимали всерьез, доверяя больше опыту старших командиров. Это раздражало его, но против начальства не попрешь же, так что много раз приходилось затыкать свой внутренний голос и молча следовать приказу высшего командования.        Но предстоящее задание — верх дурости и неоправданного риска.       Ему предстоит проникнуть в эпицентр логова врагов, уничтожить склад с боеприпасами и провизией, и постараться вернуться целым на родную базу. Главный акцент здесь на слове «постараться», потому что убраться восвояси после такой заварушки — нереально и невозможно. Если только на тот свет с билетом в один конец. Часто его посещала мысль, что этого «доблестное» командование и добивается, только на этот раз оно выбрало легальный способ от него избавиться. Дэон прекрасно это понимал и мог бы отказаться от выполнения задания, если бы не одно «но».       В случае отказа ему больше не позволили бы взойти на борт истребителя и подняться в небо, а это равносильно смерти для него.       Дэон с самого детства бредил самолетами и полетами. Не могло пройти и дня, чтобы он не прибежал после школы на летное поле и не посмотрел, как в воздух поднимаются огромные железные птицы. Он страстно мечтал оказаться на месте пилота, чтобы через лобовое стекло наблюдать за проносящимися внизу километрами суши и моря; чтобы участвовать в воздушных баталиях и защищать то место, которое с рождения считал своим домом. Мальчишеские грезы… Как много они значили для него в те годы, как много значат и сейчас, когда он стал-таки летчиком, и каждый полет вызывает крайнюю степень наслаждения. Будь то просто охрана границы или же жестокая схватка с противником на высоте больше десяти тысяч — он все равно скажет, что для него нет ничего лучше, чем быть в этот момент в кабине родного LST-92 и переживать неописуемые эмоции.       Друзья и сокурсники по летному училищу всегда говорили, что для него самолеты значат самую главную ценность в жизни, и другого счастья ему не надо, лишь бы чувствовать рычаг управления в руке и видеть впереди далекую землю. Дэон не старался их переубедить, потому что отчасти это была чистая правда. Он жил небом и полетами. С другой же стороны, его никогда не тянуло к гражданской жизни обычного человека. Она утомляла его и высасывала все соки. И хотя иногда небо своенравно вынуждало его прибегать к изощренным маневрам, чтобы избежать падения или атаки вражеского самолета, он ни за что не отказался бы от него.       Именно поэтому, сейчас Дэон сидел на крыле своего нового истребителя и пытался придумать, как исполнить приказ командиров и при этом остаться в живых. Ему жутко хотелось нырнуть в кабину и скрыться где-нибудь на восточном острове, но он прекрасно понимал, что бегство — не выход, его наверняка поймают и отдадут под трибунал, как дезертира. А этого он не мог допустить, тем более, потому что карьера в ВВС тоже слишком многое значила для него.        Внезапно в ангар вбежал сержант и принялся судорожно носиться среди самолетов. — Капитан Элегор! — громко позвал он и метнулся к большому истребителю, который стоял в дальнем углу. — У меня срочное поручение к вам, герр Элегор! Дэон закатил глаза и спрыгнул вниз, мягко приземлившись на ноги. — Конец света наступил слишком внезапно, и меня просят спасти оставшуюся часть человечества? — саркастично спросил он и одернул свою форму. Сержант шутки не оценил, поэтому продолжил в том же серьезном тоне: — Никак нет, мир спасать не нужно, ваша задача состоит в том, чтобы через час явиться в штаб дивизии и получить разрешение на выполнения задания «Мэйрин-98». Ваш вылет через три часа. Дэон невольно стал серьезным и приподнял бровь. — Почему сменили сроки выполнения? Прошлое назначение было же только через несколько дней. — Не могу знать, герр Элегор, таков приказ командования. Разрешите идти? — сухо проговорил сержант и, отдав кивающему капитану честь, скрылся на выходе. — Чертов Кэльт… — раздраженно прошипел Дэон и нервно мотнул головой. — Все ему спокойно не живется, лишь бы мне лишний раз нервы потрепать.       Он глубоко вздохнул, успокаивая свою злость, и стремительно покинул ангар, направляясь в штаб.

***

      Центральный штаб первой авиационной дивизии располагался в получасе ходьбы по территории всего гарнизона. В нем заседало высшее командование военно-летной части, находился центр управления полетами и располагался разведывательно-боевой комплекс. Именно в РБК сейчас и шел Дэон, мысленно пытаясь настроиться на непростой разговор с местным начальником. Айсен Кэльт был еще той занозой, но, к его чести, стоит заметить, что он почти всегда оказывался прав, чем и бесил молодого капитана, поскольку своей надменностью мог вывести из себя кого угодно.       В данный момент майор Кэльт восседал за своим столом и пересматривал кипу бумаг, которыми был завален его стол. Среди всей этой массы можно было увидеть фотографии степной и горной местности, изображения чужой базы и расчеты временных промежутков. Ему совсем не улыбалось терпеть нападения на его разведгруппы во время миссий и уничтожения пехотных отрядов, поэтому он собирал любую информацию о врагах, которую только могли найти его бойцы. Айсен долго не мог вычислить реальную базу боевиков, все время натыкаясь на ложные места и попадая в ловушки. Это изрядно злило его, но действовать в лоб он не мог, потому что не знал, какие могут быть последствия. Но теперь у него появился шанс накрыть всех противников разом.       Хлесткий стук в дверь заставил майора оторваться от изучения бумаг и поднять холодный изучающий взгляд на вход. — Войдите. На пороге его кабинета оказался Дэон Элегор — его извечная и борзая головная боль, но без него он не мог провернуть свою операцию. — Здравия желаю, герр майор! — подчеркнуто официально произнес Дэон, отдавая честь. — Вызывали? Айсен закатил глаза, понимая, что летчик отнюдь не рад этому вызову, но срываться на нем не собирался. — Вольно, капитан, — вздохнул Кэльт и махнул в сторону кресла напротив, — присаживайся и, ради всего святого, не начинай паясничать. Ситуация не для шуток и споров. Элегор, как ни странно, понял, что сейчас, правда, не самый лучший момент, чтобы тратить время на бессмысленную перепалку, и поэтому без возражения сел в кресло. Айсен мысленно вздохнул и указал рукой на разбросанные по столу бумаги. — Понимаю, что ты не особо рад так сразу срываться с места и в процессе придумывать план атаки, но другого выхода у нас нет, иначе противники снова залягут на дно, и вся проделанная работа пойдет насмарку. — Айсен, — так просто, без налета показной ненависти и ненужной официальности, но сейчас не до субординации, когда каждая минута на счету. — Что от меня требуется в данный момент? Майор положил перед ним фотографию расположения вражеской базы и добавил к ней еще одну карточку с расчетами расстояния и времени. — Тебе необходимо в кратчайшие сроки добраться до места назначения, провести воздушную разведку, передать данные в штаб и дождаться приказа начать уничтожение. Затем провести зачистку и вернуться на базу. — Сколько со мной будет человек? — собранно спросил Дэон, прикидывая в голове какой схемой придется воспользоваться, чтобы избежать масштабного раскрытия. Айсен указал на шесть папок, которые лежали отдельно от остальной документации. — Трое, как сопровождение, и еще трое в качестве напарников. Плюс контроль и помощь из центра управления. — Контроль и помощь… — недовольно повторил Дэон и скрипнул зубами, — слишком много народа. Нас засекут в первые же минуты, и пиши — пропало. — Без группы сопровождения я тебя никуда не пущу, — вмиг ужесточившимся и металлическим тоном проговорил Кэльт и сурово посмотрел на капитана. — Лорд, тебе вообще мозги ветром выдуло ко всем чертям? Неужели не понимаешь, что таким образом ты сделаешь себя мишенью для прицелов этих ублюдков? Дэон жестоко фыркнул и пожал плечами, не видя смысла отрицать очевидных фактов. — Представь себе, понимаю. Единственное, чего я не пойму, это почему ты стараешься меня защитить, учитывая твою принадлежность к нашей элите? Айсен в первые мгновения порывался разразиться гневной тирадой, но потом резко выдохнул и откинулся на спинку своего кресла, закрывая глаза. — Я - не убийца, Лорд, — устало проговорил он и потер переносицу пальцами, — кто бы что не болтал среди солдат, но намеренно я никогда и никого не пошлю на смерть. Тем более, тебя. Кто же мне потом будет выносить мозг своей дерзостью и сумасшедшими выходками в воздухе? Элегор невесело усмехнулся и покачал головой, поражаясь, как эта извечная глыба льда может вводить в ступор своими признаниями. — Четыре человека, не больше, герр майор. И я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы устранить противников. А потом я обязательно сорву очередное ваше собрание своими рассуждениями о смысле жизни или шокирую «вертикальной коброй*». Разрешите идти? Айсен не смог сдержать ответной кривой усмешки. — Иди уже, капитан, времени на подготовку мало осталось. — Слушаюсь, герр майор, — живо ответил Дэон, подхватывая несколько верхних папок и направляясь к двери, но вдруг замер на пороге и полуобернулся к Айсену. — Положись на меня, Кэльт, хотя бы раз в жизни доверься мне.       Затем, не дав удивленному майору ответить, он отдал честь и скрылся за дверью.

В свое расположение на базе Дэон смог вернуться только спустя полчаса, поскольку первым делом решил проверить бойцов, которые будут участвовать в выполнении задания вместе с ним. Радовало то, что всех бойцов он знал уже несколько лет подряд, так как приходилось обучать некоторых из них самому, а других он помнил еще со времен собственной учебы в летном. С Айсеном дела обстояли совершенно иначе — он прошел с ним несколько войн в армии и до этого знал со школьной скамьи. Только вот судьба распорядилась так, что один посвятил себя небу, не замечая ничего вокруг, а другой — военной карьере, стремительно поднимаясь по карьерной лестнице благодаря своему уму и навыкам. Не сказать, что они были врагами, друзьями их тоже не назовешь, но друг за друга они могли убить любого. И это не просто слова.       Именно поэтому Дэон просил его довериться ему, потому что знал — ни за что не подведет, потому что он приказал. А так уже повелось, что его приказы Дэон выполняет без возражений. И как бы его не бесило задание, а отказываться от него теперь точно не станет. И дело даже не в том, что он его уважает и считается с его мнением, Элегор просто знает: для Кэльта слова о доверии – не просто пустой звук, а гораздо большее.       Пока техники проверяли готовность пятерых самолетов, Элегор вместе со своими вынужденными напарниками и надзирателями изучал местность и расставлял позиции. — Беркут, ты зайдешь с тыла и обезвредишь их ракетно-зенитные установки, — капитан посмотрел на крупного парня, имевшего славу знатного подрывника, — тебе это близко, так что, думаю, проблем возникнуть не должно. Он дождался, пока парень, молча, кивнет, принимая приказ, и только после этого продолжил. — Сокол, твоя позиция будет на флангах, и тебе предстоит разом уничтожить все склады с боеприпасами, — Дэон скользнул внимательным взглядом по серьезному бойцу, который ни единожды доказывал свою меткость и стальные нервы. — Нужно действовать быстро и точно, потому что другого шанса может и не быть. Элегор повернулся к остальным двоим мужчинам и едва заметно вздохнул, потому что ему не очень-то хотелось рисковать жизнями своих людей до такой степени, но видимо придется. — Ястреб и Орел, так как вы эффектней работаете в паре, сегодня не будем нарушать эту традицию. Ваша задача состоит в том, чтобы уничтожить радиолокационные станции, артиллерийские части и танковую дивизию. Согласны? — Так точно, капитан Элегор, только вот какая тогда задача будет на вас? — спросил Ястреб, а его напарник поддержал его молчаливым кивком. Дэон с легким оскалом посмотрел на него и проговорил с притворной мягкостью в голосе: — Моя задача будет состоять в том, чтобы уничтожить главный штаб противников, защитить ваши бедовые головы от нападения вражеских самолетов и проконтролировать возвращение на базу. Есть какие-то возражения против меня? — Никак нет, герр капитан, — задушено проговорил боец и рефлекторно отшатнулся от него в сторону, стоило Дэону резко приблизиться к нему. — Вот и прекрасно, парни, — стальным тоном протянул капитан и уже серьезно добавил: — Летим группой, так у них меньше шансов распознать несколько самолетов в небе, рацию использовать только в крайних случаях. Миссию поняли все? — Так точно, герр Элегор! — зычно воскликнул квартет бойцов, уже не рискуя задавать ему провокационные вопросы. — Разрешите идти? — Идите. Пусть сегодня с нами будет удача.— глухо сказал Дэон. Взяв свой шлем в руки, он направился на взлетное поле вслед за остальными.       Массивный истребитель-бомбардировщик МCD-48 стоял на взлетной полосе и проходил последние проверки. Под его крыльями техники крепили тепловые и самонаводящиеся ракеты, проверяли работоспособность закрылок и подкрылок, готовность шасси и сопел двигателя. Даже находясь на земле, самолет производил устрашающее впечатление одним своим громадным размером и внушительным вооружением, но несмотря на свои габариты, в небе мог хоть канкан станцевать. Он подходил Дэону своим характером и манерой полета, потому что капитану всегда важно было чувствовать истребитель нутром, ощущая рычаг управления, как продолжение собственной руки. Особенно сильно это было заметно при исполнении атакующего маневра, когда самолет становился кошмаром наземных объектов.       Дэон подошел ближе к истребителю и провел ладонью по его борту, погладил внутреннею сторону крыльев и проверил крепление ракет. Внутри было волнение и привычная дрожь в районе грудной клетки, в которой набатом билось сердце. Да, ему было страшно ввязываться в эту бойню, страшно рисковать жизнями своих людей, да и за свою шкуру были серьезные опасения, только вот придется это скрыть и отправиться в место назначения. Он — капитан, он не может позволить себе бояться, тем более, когда рядом находится малоопытный молодняк.       Элегор глубоко вздохнул и расписался в декларации техников, затем забрался в кабину и застегнул кислородную маску на лице, ожидая, пока его подсоединят к общей системе жизнеобеспечения. В голове образовалась странная и холодная тишина, которая не позволяла бушующим в крови эмоциям выйти наружу. Когда сверху опустился фонарь и отрезал его от шума улицы, Дэон сделал медленный вздох и начал подготовку ко взлету. — База Дюссельдорф-Анхай, говорил пилот истребителя MCD-48 капитан Элегор, кодовый позывной «Лорд», прошу дать разрешение на взлет, — произнес он и запустил двигатель. — Говорит диспетчер авиабазы Дюссельдорф-Анхай, Вас поняли, капитан, разрешение на взлет получено. Можете начать полет по курсу Дюссельдорф-Рабат, — спокойно и отчетливо прозвучал голос в рации, и Дэон кивнул сам себе, начиная движение по взлетной полосе. Его примеру последовали еще четыре самолета, равномерно набирая скорость и постепенно отрываясь от земли. Спустя триста метров разгона, в небо взмыл и самолет Дэона, неторопливо занимая лидирующую позицию в группе. — Всем участникам операции «Мэйрин-98», до границы Германии летим прежним курсом, после — перегруппируемся по схеме 2-1-2 и в таком составе достигнем Рабата. На границе с Марокко активируем режим молчания, чтобы противники не засекли, так что там — каждый сам за себя, но только до режима атаки, — проговорил Дэон, выравнивая корпус самолета и осматривая летящие рядом истребители. — Все поняли приказ? — Так точно, вас поняли, герр капитан, — четырехголосный ответ бойцов окончательно успокоил его, и он уже с невозмутимостью продолжил полет.

***

      Рабат. Город с многовековой культурой, воплощение арабской красоты и богатства древних традиций… по иронии судьбы эта жемчужина востока стала осиным гнездом для новых боевых группировок, которые отравляли жизнь пехоте многих стран, нападая в самых неожиданных местах и в самое неожиданное время. Пока внимание властей стран было приковано к событиям, происходящим в Сирии и Ираке, здесь, на берегу Атлантического океана, зарождалась новая раковая опухоль человечества. Сначала это упустили из вида, так как не думали, что шайка иноверцев может доставить проблемы, а когда заметили, чем они грозят для остального мира, стало слишком поздно. Многие пытались бороться с ними, но министры обороны не спешили давать полный приказ об ответном нападении. То ли они так не хотели тратить свои силы на очередной биомусор, то ли просто не видели смысла устранять то, что потом в итоге снова вернется в два раза сильнее и злее. Но находились военные, которые под видом обычной разведки могли разом уничтожить сразу несколько баз, правда, потом отгребали по полной программе от правительства, но своих попыток уничтожить группировки не прекращали. Именно к числу последних и относился небольшой отряд летчиков, которые проносились над Алжиром и приближались к границе с Марокко.       Пятеро истребителей передвигались группой, своей формой напоминая четырехгранный ромб с командующим самолетом по центру. Такая схема была выбрана за счет своей эффективности в плане укрытия остальных членов экипажа, так как на радаре при запуске поисковой системы отражался только один самолет. Это было на руку команде капитана Элегора, потому что противники могла не сразу заметить их, а это значит, что не сразу поднимут тревогу. Дэон скользил внимательным, но одновременно с этим, холодным взглядом по проносящимся внизу километрам земли, с многочисленными вычурными постройками на ней, и задавался вопросом, как в таком городе могли остаться целыми вековые здания, если почти каждые полгода здесь происходят стычки боевиков с заграничными солдатами?       Внезапно ожила рация и заставила его перевести взгляд на экран управления. — Капитан Элегор, вы приближаетесь к месту назначения, — прозвучал голос диспетчера, и Дэон машинально посмотрел вниз, где среди деревьев скрывалась база противников. — Можете приступать к разведке. — Вас понял, начинаю разведку, — отрапортовал капитан и приступил к снижению. Вместе с ним опускаться начали еще два самолета, чтобы сохранить целостность группы.       Истребители снизили скорость и фактически замерли в воздухе, был слышен только звук работающего мотора. Медленно и не сильно отсвечивая опознавательными знаками, самолеты проплыли над главным штабом противников, неспешно обогнули всю территорию базы и наметили предполагаемые пути отступления, параллельно с этим делая снимки местности, чтобы командование в собственном штабе смогло сверить их с теми, которые предоставила пехотная команда. Самое ироничное во всем этом было то, что противники даже не попытались выяснить, чьи это самолеты, потому что приняли точку на радаре за беспилотник, что было довольно странно и слишком беспечно с их стороны.        Но времени на раздумья почти не осталось, поскольку данные уже пошли в штаб, и с минуты на минуту должен придти приказ начать зачистку. На время ожидания этого группа вернулась к своим товарищам, но Дэона все не отпускало неприятное ощущение, что их заманивают в ловушку, причем свои же, но он всеми силами отгонял это чувство куда подальше. Потому что, кто-кто, а Айсен не мог его так подставить.       Трескотня рации в ухе заставила моргнуть и сосредоточиться на словах. — Капитан Элегор, разрешение на зачистку базы «Мэйрин-48» получено, — отстраненно проговорил голос диспетчера, и Дэон с шумом втянул в себя воздух. — Вас понял, приказ принял, — ответил он и включил общую линию связи, — всем приготовиться, мы начинаем атаку. — Так точно, герр капитан.       Дэон кивнул сам себе и направил самолет вниз, рывком появляясь из-за облаков и огромной тенью опускаясь на замерших от неожиданности боевиков. Правда, в этом состоянии они пребывали недолго, и спустя пару секунд уже бегали по базе и трубили о тревоге. Элегор намеренно отвлекал на себя внимание всех бойцов здесь, чтобы дать своим орлам выполнить их работу, наплевав на то, что собственноручно раскрыл себя. Не в первый раз рискует собой, чуть ли не даря собственную жизнь на блюдце с голубой каемкой, лишь бы выиграть время и вырвать возможность выполнить свое задание.       В воздух начали подниматься вражеские самолеты, что заставило его резко набрать высоту и вынудить их следовать за собой. Главное — как можно дальше увести их от базы и не дать помешать операции. Роль приманки не самая завидная, особенно, если сзади тебя находятся трое противников, но Дэону не с чего было выбирать, потому что других бы боевики сбили бы, не моргнув и глазом, а с ним так не выйдет — поперхнутся, если попробуют «проглотить» его. Как только системы засекли прицеливание противника, Элегор резко пикировал вниз, избегая попадания ракеты. Но расслабиться ему не дал другой самолет, который выпустил в него серию пушечных выстрелов. Дэон перевернул истребитель вверх дном и тем самым пропустил весь запал над собой. Вернувшись в изначальное положение, капитан взмыл в облака и немного перевел дух, не замечая пока противника рядом. — Сокол, говорит Лорд, — произнес он, прослеживая передвижения самолетов своих бойцов несколькими метрами ниже, — начать бомбодировку ракетно-зенитных установок, после выполнения задачи последовать за мной для уничтожения основной массы противников. — Лорд, говорит Сокол, — через несколько секунд отозвался боец и резко бросился вниз, начиная сбрасывать ракеты на ангары с военной техникой, — приказ принят. Сопровождение через три минуты. — Будь внимательней, — бросил Элегор и чертыхнулся, когда в него чуть не попала ракета. — Похоже, обойдусь без сопровождения.       Перевернувшись на 360 градусов вокруг своей оси, он избежал столкновения и послал три ракеты в ответ. Они преодолели разделяющее противников расстояние и с точностью попали в цель, оставляя от преследующих его истребителей только груду металла. Дэон осмотрел пространство по сторонам и, не заметив новых самолетов, поспешил вернуться к месту назначения, чтобы закончить задание.       Тем временем на базе «Мэйрин-98» развергался ад в прямом смысле этого слова. С неба летели боеголовки и сыпался град патронов, на земле взрывались ангары и техника один за другим, а люди, мечущиеся в этом пекле, не могли сообразить, что делать в первую очередь: то ли тушить пожары и спасать раненых, то ли открывать ответный огонь по пятерке истребителей, которые окружили базу. Чудом уцелевшая троица самолетов спешно готовилась ко взлету, пользуясь тем, что нападающие пока заняты уничтожением наземных объектов.       Взлет.       Троица истребителей поднялась в воздух и сразу же начала атакующие маневры по противникам. В Беркута полетела тепловая ракета, но Элегор сбил ее курс, когда вырос прямо перед тылом бойца и тем самым закрыв его собой. Послав ответную серию выстрелов из пушки, он дал время парню уйти в сторону и тем самым избежать столкновения.       Один.       Снова атака, теперь уже в самого Дэона понеслись несколько ракет, которые он ловко пропустил под собой, кувыркнувушись вокруг своей оси. Вскоре к нему присоединился Сокол, и уже они вдвоем защищали спины товарищей, которые продолжали разрушать базу. В какой-то момент Элегор занял выгодную позицию и открыл огонь по одному самолету, сбивая его за несколько минут.       Два.       Ракеты летят вниз — и на воздух взлетает десять танков и БТР-ов, оставив после себя лишь куски железа. Самолеты кружат над ними, продолжая собственный бой, а внизу взрываются станции и орудия артиллерии. Ястреб и Орел работают, как всегда, слажено, не оставляя противникам и шанса на спасение.       Три.       Дэон замер для наведения цели — а в следующую секунду уже пустил ракету, которая попала в главный штаб боевиков. Здание сложилось, словно карточный домик, и похоронило под собой десятки людей. Обычно после таких действий, его преследует вина, ведь не все по своей воле идут в террористы, но сейчас в сознании было глухо, как в вакууме. Ни вины, ни жалости, потому что подобные «личности» не заслужили таких привилегий.       Четыре.       Рация трещит от судорожных сигналов из родного штаба, но Дэон их не воспринимает, потому что сейчас не до болтовни, когда у него на хвосте штурмовик весит. Нырнув вниз, капитан сделал оборот и послал в ответ тепловую ракету, сбив противника.       Пять.       Воздух пропитан гарью и запахом горящей плоти, керосина и химикатов. Повсюду стоит огонь, и грудой железа лежат обломки былой военной техники, повалены все станции связи, а в небесах происходит сражение, где бой идет ни на жизнь, а на смерть.       Шесть.       Истребители отзеркаливают маневры друг друга и не могут достигнуть конечного результата, поскольку все время что-то мешает. То собственный самолет находится в невыгодной позиции, то одногруппник закрывает обзор обстрела, и все приходится начинать сначала.       Семь.       В радиусе сотни метров нет ни единого живого места на поверхности. Дэон делает широкую петлю и огибает самолет врага по внешней стороне, сбросив на него бомбу. Рядом проносятся Сокол и Беркут, они преследуют подбитый штурмовик. Внизу Ястреб и Орел заканчивают разбираться с наземными целями. Но напряжение не отпускает даже с последним упавшим истребителем противника.       Восемь.       Проскользив по периметру руин, которые когда-то были базой врагов, Элегор внимательно осмотрел горящие здания и остатки орудий. Внутри сидел червяк сомнения, потому что он не думал, что все будет так просто. Подсознательно ждал подвоха, не желая покидать разрушенную базу. Слишком гладко и, в какой-то мере, спокойно все прошло. Дэон снизился еще на несколько тысяч и проплыл над обвалившимися крышами и резко взмыл вверх, так как заметил на горизонте три точки новых противников.       Девять.       По обе стороны от Дэона выровнялись Ястреб с Орлом и принялись выжидать удачного момента атаковать. Сам же капитан просчитывал траекторию полета и пытался предугадать, сразу же враждебные самолеты будут атаковать, или сначала начнут переговоры. То, что это - не бойцы Мэйрина сразу видно по тому, как они летят: медленно, неспешно, не скрываясь, будто чувствуют себя здесь хозяевами. Да и почему бы им не чувствовать себя ими, имея на фюзеляже знаки королевского воздушного флота Марокко? Дэон на миг закрыл глаза и чертыхнулся, понимая свой просчет. Базу-то они уничтожили, но кто сказал, что это действо останется не замеченным для патрульных? Идиот.       Десять.       Три истребителя замерли в воздухе напротив них и пока не предпринимали попыток напасть или спровоцировать. Это еще больше нервировало распаленных боем бойцов, которые не знали, чего ожидать. Наконец, один самолет вылетел чуть вперед и просигналил габаритами, вроде бы намекая на мирные переговоры. Дэон не видел другого выхода, кроме как сделать тоже самое, но на всякий случай включил рацию, уже зная, что не услышит из нее ничего утешительного.       Буквально через секунду в его ушах прозвучал надломленный, но спокойный голос патрульного: — Какова причина уничтожения военных объектов и нарушение воздушных границ на нашей территории? — на ломаном английском с жутким арабским акцентом проговорил он. Дэон перевел дух и, как можно спокойней, проговорил: — У нас был приказ уничтожить террористическую базу Мэйрин-98, разрешение на подобные действия на данной территории было получено нашим командованием. — Нас не уведомляли об этом приказе. Вы - командир отряда? — Так точно, капитан Лордэон к вашим услугам. — Превосходно, капитан, что вы настроены так лояльно к сотрудничеству. Следуйте за нами в наш штаб, а ваши люди тем временем… — А мои люди тем временем вернуться на нашу базу, а то, знаете ли, сюда могут выслать куда более объемный отряд и сравнять ваш прекрасный Рабат с землей, — со всей любезностью, но одновременно с этим, с почти открытой угрозой проговорил Дэон и отсалютовал пилоту напротив, — надеюсь, вы это понимаете. — Понимаю, — недовольно отозвался патрульный и чуть вильнул носом истребителя, — тогда прошу лично вас, капитан Лордэон, последовать за нами в штаб. — Одну минуту, господа, мне нужно связаться с базой, — проговорил Дэон и отлетел обратно к своим бойцам, которые хоть и слышали весь разговор, но задуманного капитаном не совсем понимали. — Сейчас все разом убираетесь отсюда на ближайшие сто километров. Ястреб, если я не вернусь через час, возвращайтесь на базу без меня. Ты за главного. — Лорд, твою мать, ты вообще рехнулся соглашаться на их условия?! — пораженно воскликнул Ястреб, дернувшись в его сторону, но вовремя поняв, что такой реакцией выдаст себя с потрохами. — Они же тебя зажарят, стоит нам отлететь на двести метров. — Мою мать не смей трогать, салага, — рычащим, но тихим голосом проговорил капитан, — она - воспитанная женщина и точно намылила бы тебе рот за такие выражения в ее адрес. Так что прикрой варежку и исполняй приказ. Я ясно выразился? — Так точно, герр капитан, — пристыженно проговорил боец и вздохнул, бросая взгляд на троих патрульных, и негромко добавил уже не придерживаясь официоза: — справишься один? — Как будто, в первый раз. Присматривай за молодником, зеленые же еще совсем. — Ты так говоришь, будто уже заведомо себе завещание придумываешь. — Я так говорю, потому что не знаю, выдержит ли мой организм такую нагрузку еще раз, — приглушенно проговорил Дэон и вздохнул, — помнится, в прошлый раз мне понадобилось полгода на восстановление. Посмотрим, как будет теперь. — Только до сломанного позвоночника не доводи в этот раз, — проворчал Ястреб и медленно отлетел от капитана, — удачи, Лорд, мы будем тебя ждать за горным массивом.       Дэон, молча, кивнул и подлетел ближе к патрульным истребителям, наблюдая, как его бойцы строем покидают пределы видимости. Не прошло и трех минут, как остальные покинули радиус территории марокканского королевства, и Элегор тут же оказался окружен. Капитан поднял руки, демонстрируя свою готовность сдаться, и этого оказалось достаточно, чтобы усыпить бдительность патрульных.       Следуя за ними по пятам, Дэон пытался определить курс, ориентируясь по местности под собой. Когда до него дошло куда именно его сопровождают таким милым вооруженным конвоем, Элегор за малым не нажал на кнопку катапультации. Потому что очень ему не хотелось стать «завтраком» перехватчиков, которые растерзают его на просторах Сахары. Поэтому он постепенно начал подготовку к уходящему маневру, хоть и понимал, что вряд ли его отпустят с миром.       Выждав момент, когда лидирующий истребитель немного отдалится в расстоянии, капитан активировал самонаводящиеся ракеты по курсу его парных надзирателей и пустил их в воздух, проговорив в рацию: — Не против поиграть в салочки, мой арабский друг? Догони меня, если сможешь.       В следующую секунду Элегор резко направил нос самолета вниз и стремительно пикировал, а в летящие рядом с ним истребители врезались ракеты.

***

      Дэон пронесся в сумасшедшем падении несколько сотен метров и с трудом, но все-таки, вырвался в другую часть неба. Он действовал необдуманно, не отрицает, но ему нужно было как-то вырваться из оцепления противников, а лучше идеи, чем такое наглое неподчинение приказу, в его голову не пришло. Истребитель стремительно наступал ему на пятки, сокращая расстояние с каждой новой секундой, но ему удавалось уходить от ударов патрульного. Пока занимая оборонительную позицию, Дэон то и делал, что танцевал чечетку в воздухе и в кабине тридцатитонного самолета, маневрируя между выстрелами противника. Он петлял по воздуху с такой легкостью, будто находился на борту легкого F-R7 и самым наглым образом нарушал законы физики.       Элегор наклонил свой самолет на бок и тем самым пропустил рядом пару ракет, которые выпустил патрульный. Он злится, если не сказать, что находится в бешенстве. Дэон его понимал. Он бы тоже вышел из себя, если бы у него на глазах подорвали его людей, а сам подрывник предпринял попытку убежать. Но в бою все средства хороши и, сейчас, занимая удачную позицию для атаки, капитан не упустил возможности навести прицел для ответного ракетного удара. Немного сбившись из-за резкой перемены высоты, Дэон лишь коснулся обшивки фюзеляжа, стесав ее немного, но от окончательного попадания патрульный смог уклониться. Чертыхнувшись, Элегор резко скрылся среди облаков и тут же сорвался в плоский штопор , избегая пулеметной очереди со стороны противника.       В какой-то момент Дэон понял, что вскоре начнет терять высоту, потому что горючего осталось совсем мало, а впереди еще дорога домой. На которую, очевидно, он уже не попадет. Ну и плевать, значит, будет биться, как в последний раз, пока небо не отторгнет его. Элегор вышел из штопора и начал снова набирать высоту, параллельно пытаясь отследить патрульного. Но он не учел того, что с земли тоже по нему будут стрелять. Поэтому когда его задела ракета, он изрядно удивился, так как не думал, что кто-то смог выжить после их налета. Но, не теряя время на панику, он выровнял самолет и хотел его посадить, но ему не дали этого сделать, выстрелив в него еше раз.       Истребитель не взорвался, так как пули и косые касания ракет не особо, но достаточно серьезно, зацепили его. Он кометой летел вниз, в сухой горный массив, разом утратив способность летать. Как чертов Икар, с которым постоянно сравнивали Дэона во время его учебы. Элегор ведь тоже стремился всегда все выше, все дальше, не обращая внимания на показания, всегда рисковал собой, урывая лишний кусочек неба. А теперь он летел вниз, лишившись своих крыльев, и точно разбился бы, если бы вовремя не нажал на кнопку катапультации. Резко дернувшись в сторону, он рывком покинул кабину и взмыл в воздух за счет парашюта.       Где-то на краю сознания приходит мысль, что он уже переживал подобное несколько лет назад, только тогда ситуация была намного хуже, и его состояние было тяжелей. Когда он со всей силы врезался в твердую землю, все его тело буквально взвыло от боли, а сам он едва мог передвигать конечностями. В голове стоял громкий звон, а перед глазами танцевали цветные круги из-за усталости и перегрузок. Предсказуемо он теряет сознание, не в силах побороть истощение организма, и не знает, что спустя десять минут после его падения, на место столкновения прибыла эскадра немецких летчиков и накрыла вторую базу боевиков, которые выдавали себя за пилотов королевского воздушного флота.       В тот момент, когда спасатели нашли его, Дэон едва дышал из-за давящих на грудь креплений парашюта и полностью растворился в воспоминании пятилетней давности, когда он точно также катапультировался из горящего самолета, и хирургам пришлось собирать его по частям.       Десять.       Тело пронзает боль от шеи и до поясницы, защитные ремни впиваются в мышцы и давят на грудную клетку. Приходит осознание: поврежден позвоночник и сломаны несколько ребер. Периодически темнеет в глазах, но многолетние инстинкты срабатывают безотказно. Самолет вертит в штопоре, заставляя стремительно снижаться.       Девять.       Дыхание рваное, комками вырывается из легких. Перед глазами цветные круги, а сознание вот-вот покинет его. Но он все еще владеет собой. Понимает, если отпустит штурвал, разобьется вдребезги от падения в населенном пункте. Еще и пару десятков гражданских утянет за собой на тот свет.       Восемь.       Смаргивая кровь, что есть силы тянет штурвал на себя, уводя истребитель в бок, туда, где есть река, туда, где нет жилых домов. Связь со штабом и аэродромом утеряна; он фактически вслепую выбирает курс и молится лишь об одном, чтобы не рухнуть раньше, прежде чем увидит под собой воду. Рычаг управления все норовит вырваться из судорожной хватки, но эти попытки тщетны. Потому что жизнь простых людей важнее, чем застывшие в судороге пальцы.       Семь.       Одно сопло двигателя отказало еще в полете, другое — работает на последнем издыхании. Обшивка кое-где повреждена при обстреле, самолет объят черным дымом и слишком быстро теряет высоту. Кровь пульсирует в висках, а от запаха гари невозможно нормально дышать, и он дерет глотку едким привкусом. От этого не спасает даже кислородная маска, потому что пахнущий серой воздух проникает и под нее. Голову сдавливает от давления, а внутренности готовы самостоятельно вырваться из чрева — такой пресс воздействует на тело.       Шесть.       Пальцы немеют и не желают больше слушаться. Но впереди река — а это значит, нужно дотянуть еще несколько метров и только тогда начать катапультирование. По лицу струится пот, смешиваясь с кровью и застилая глаза; сердце отбивает чечетку и, в то же время, кажется, готово остановиться в любой момент.       Пять.       Еще несколько метров, и спасительная водная поверхность будет рядом. Нос самолета водит в разные стороны, поминутно поступают сообщения об отказе электросистем и потере высоты. Они не доходят до находящегося в вакууме сознания, отзываясь только неясным звоном.       Четыре.       Нажать на кнопку катапультации и сделать судорожный вздох, когда его резким рывком дернуло вверх, стоило только в верхней части кабины отлететь в сторону. Тело взмыло в воздух, а погибающий истребитель с гулом рухнул в воду, разлетевшись на несколько крупных кусков раскаленного железа.       Три.       Поток ветра отнес почти бессознательного мужчину в сторону деревьев, и парашют запутался в ветках высокого ясеня. Дэон из последних сил дернул за ремни крепления и со стоном рухнул на землю. Сила удара выбила из него последний вздох, лавиной боли снеся все остальные ощущения и заставив его потерять сознание.       Два.       Когда Дэон первый раз приходит в себя, он видит какого-то человека склонившегося над ним и пытающегося что-то от него добиться. Дэон не говорит, отключается мгновенно, стоит только чуть приподнять его тело на носилках. От тряски он глухо стонет, сам не понимая этого, потому что болевой шок занимает сейчас все мысли и ощущения. Жизненные силы стремительно покидают его, бурным потоком струясь из ран.       Один.       Лихорадка изламывает его тело по частицам, задевая каждую кость, каждую мышцу. Организм находится в тяжелом состоянии из-за большой потери крови и сумасшедшей нагрузки. Дэон слышит голоса, но не может различить слова, которые ему говорят. По всем признакам у него сотрясение мозга и парализация конечностей. Хотя, уже хорошо то, что хоть жив остался, потому что при такой посадке выживают единицы. Сознание мечется под коркой головы, но вернуться в нормальное состояние пока не может. Тело беснуется в агонии, и ничто не может прекратить его пытку. Несколько часов кажутся ему годами, потому что стена боли не дает воспринимать реальность в естественном спектре.       Взлет.       Дэон открывает глаза и делает самостоятельный вздох, обводя взглядом комнату, в которой он прибывает уже несколько месяцев безвылазно. Палата или камера? Он этого не понял до сих пор. Да и не сильно пытался, если говорить откровенно. Главной его задачей было - как можно быстрее встать на ноги и выяснить, где и у кого в плену, — хотя этот самый «плен» нужно еще доказать фактами, — он находится. Но одного его желания, поскорее поправиться было мало, поэтому ему приходилось терпеливо ждать, пока организм начнет восстанавливаться, и исправно посещать интенсивную терапию. На то, чтобы научиться вновь нормально передвигаться, у него уходит примерно полгода, и еще столько же, чтобы вернуть былые навыки. Врачи первое время запрещают ему приближаться к самолетам, но видя то, как он чахнет без них, все же сжалившись над ним, допускают на малую высоту. Это удивляет, но имени своего спасителя он так и не узнает, полностью растворившись в небе. Тогда еще зеленый мальчишка получает от таких же чудом спасенных летчиков свой позывной «Лорд», который в будущем поможет ему завоевать небосвод и продолжать свое дело на протяжении уже нескольких лет.       Элегор резко выныривает из воспоминания на поверхность и начинает жадно хватать воздух, как-то краем сознания отмечая, что находится он в кабине спасательного вертолета, а рядом сидит… ба, неужели сам Кэльт удостоил его такой чести и прибыл спасти? С трудом верится, но получается, что все именно так. Он моргает и старается сфокусировать свой взгляд на майоре, но у него это не получается, потому что картинка перед глазами расплывается. Но Кэльт замечает его активность и сам подсаживается ближе. — Лорд? — голос его, как ни странно, спокойный, но Элегор слишком хорошо знает, какая буря скрывается под этим спокойствием. — Ты узнаешь меня, Лорд? — Вас сложно не узнать, герр майор, — едва слышно просипел Дэон и тут же закашлялся, завалившись на бок. Айсен с трудом подавил желание дать ему подзатыльник за геройство, и вместо этого, помог напиться. — Обязательно быть таким мудаком, а? У тебя сотрясение, контузия и перелом левой ноги, а у тебя еще есть силы, чтобы паясничать. — Ну я же обещал держать тебя в тонусе, — блекло улыбнулся Дэон, но затем его улыбка померкла, когда он подумал про задание. — Айсен, мои бойцы...Они нормально добрались до базы? Майор Кэльт закатил глаза, уже почти перестав удивляться этому балагуру, и вздохнул. — Все с ними в порядке. Кто, по-твоему, позвал на помощь? Ты же рацией разучился пользоваться и решил принести себя в жертву. — Прекрати ядом плеваться, — холодно проговорил Элегор и прикрыл глаза, — я не мог допустить, чтобы эти гаврики узнали координаты связи с нашей базой. Да, я рисковал, но что, по-твоему, я должен был делать в этой ситуации? — Сидеть на своей пятой точке ровно и не рыпаться в сторону геройств, а просто ждать приказа и уточнения вмешательства гвардейцев этих недоделанных! — тихо прошипел Кэльт и вздохнул, успокаивая свою злость. — Впрочем, это уже не важно, все равно оба будем отчитываться перед комиссией, когда ты поправишься. — Тебе никогда не говорили, что ты бываешь излишне деловым? — едко поинтересовался Дэон и уставился в потолок кабины, не чувствуя собственных конечностей из-за убойной дозы лекарств. — Побыл бы ты на мушке у истребителя, я бы на тебя посмотрел, как бы спокойно ты дожидался бы приказа. Айсен непроизвольно дернул уголками губ, будто пытался не рассмеяться с ребяческого поведения своего товарища. — Нашел, чем пугать. А ничего, что мы вместе служили в летном, и служим до сих пор в одной части? — Угу, только ты променял небо на работу штабной крысой, — тихо буркнул Дэон и отвернулся к стене, — оставил меня без штурмана и справился со всем сам. — Я себя на земле уверенней чувствую, — усмехнулся Кэльт и уперся головой в борт вертолета, продолжая слабо улыбаться, — да и могу ли я сравниться с тем, кто по праву владеет небом? Когда Дэон ничего не ответил, Айсен решил, что тот снова отключился, и поэтому резко замолчал, стирая незначительную веселость с лица. Ведь если он узнает об участи своего самолета… не миновать взрыва. Словно читая его мысли, Элегор повернул голову в его сторону и спросил: — Айс, что с моим истребителем? Майор разом помрачнел и опустил глаза в пол. — Его разбомбили. Мне жаль, Лорд, но в тот момент спасение твоей жизни и устранение противников было важнее, чем попытка защитить его. — Не сожалей, Кэльт, это всего лишь - груда железа, — убито проговорил Дэон и отвернулся обратно к стене, плотно зажмурив глаза и сдержав рык ярости, — люди важнее.       Ему хотелось крушить все в округе от необъяснимой обиды и боли, которая сдавила сердце. Для него MCD-48 не был просто «грудой железа», а являлся продолжением его собственного организма. Глупо - так привязываться к машине, и он знает это, а все равно, каждый раз, когда он теряет свои самолеты в бою, это равносильно ранению для него, и так каждый раз, пока прошлый истребитель не заменит новый.        Груда железа. Ха-ха. Как же.       Так-то оно так, но иногда даже такая груда железа может стать вернее и дороже любого человека. Потому что, в отличие от людей, машина не способна предать. Правда, ей могут помочь это сделать, но это уже - другой вопрос.       Остальная часть полета на базу прошла в молчании.

***

      Дэон сидел на лавочке, безмятежным взглядом уставившись в небо и широко улыбаясь. На его плечах сверкали на солнце новенькие майорские погоны, а в крови бурлил адреналин от предвкушения нового полета. Ровно полгода ушло у него на то, чтобы восстановиться после падения и вернуться в прежнюю форму. Столько же длилась и следственная комиссия по делу с ложным марокканским патрулем, которое, к его удивлению, было выиграно в его пользу. А повышение в звании и вовсе на несколько дней выбило его из колеи, потому что он, скорее, ожидал жесткого выговора от начальства, а не похвалы.       «За неуемное геройство», - как, смеясь, сказал Айсен, когда они покидали главный штаб. Самому ему как раз-таки сделали выговор за то, что недостаточно точно проверил территорию и допустил, чтобы пилоты истребителей полагались сами на себя при стычке с ложными патрульными. Но здесь пришла очередь Дэона выгораживать его, и снова местная «элита» решила, что отпустить их с миром будет лучше, чем тратить время на разборки.       Элегор поднялся на ноги и неторопливо подошел к своему новому истребителю. До сегодняшнего дня ему не разрешали летать врачи, потому что опасались возможных осложнений на фоне прошлых травм. Но Дэон в который раз подтвердил упрямство бойца и страстное желание летать, так что все показатели чудесным образом пришли в норму за пару дней до медкомиссии. И пусть некоторые обвинят его в подделке результатов, со своим главным экспертом – небом – он будет всегда честен и откровенен. Потому что небо не прощает лжи и жестоко карает того, кто пытается его обмануть. Оно нуждается в почете и уважении, в смирении и в понимании его власти над слабыми людьми.       Дэон закинул голову вверх и улыбнулся, вглядываясь в сияющую лазурь. После чего отдал честь небосводу и уже со спокойной душой направился в штаб. Он может падать сотни раз, разбиваться, как Икар, об землю и море, может получать серьезные травмы, после которых больше года будет уходить на восстановление, всегда и всюду будет его вечный спутник, который и утешит и возвысит до невиданных высот – небо. И только лишь ему он будет всецело предан, хотя бы потому, что оно этого заслуживает.       Еще много будет полетов впереди, и каждый, Элегор в этом уверен, будет как первый. А пока он шагает по плацу и радуется тому, что выжил, несмотря ни на что. Может, ему повезет, и его история закончится не так печально, как у Икара.

Ende

Einstweilen...

Примечание 2: Вертикальная кобра - воздушный маневр, при котором самолет занимает вертикальное положение в небе и замирает так на несколько секунд.