Flesh eater

— Скалл! Ска~лл! — гуль недовольно оторвался от книги и вздохнул. Громкое Дитя. — Смотри! Смотри, что мне пришло! Это оно, Скалл, это оно! Маленький черноволосый вихрь кружился рядом со Скаллом и фонтанировал сплошь позитивными эмоциями. — Я еду в Хогвартс, представляешь? — Представляю, — кивнул Скалл, — Мне тоже письмо пришло… — О-о-о… Да… Скаллу теперь одиннадцать, как и Поттеру. Впрочем, все это время, Скаллу было чем заняться. Новый мир даже очаровывал. В нем было столько загадок и тайн… — Ура! Ты тоже едешь, Скалл! — подпрыгнув, Поттер кинулся Сколопендре на шею. Сущий ребенок. За все это время, Скалл так и не построил дружественных отношений ни с кем кроме Поттера. Дети его боялись. Скалл был холоден, флегматичен, равнодушен. Он спокойно ломал кости парням, которые хотели поиздеваться над Гарри. Скалл был гением, которому было наплевать на людей. Он наблюдал, делал опыты, проводил исследования — он изучал все, что попадалось ему на глаза — от анатомии до техники. Но, странное дело, людей все равно тянуло к нему. Они боялись, но подходили и, смущаясь, предлагали дружить. Это было поистине странно… Впрочем, Скалл предпочитал все же игнорировать всех — окружающие были обычными людьми, с которыми, он вряд ли когда-нибудь встретиться. А впрочем... «Не зарекайся». Маленький вихрь продолжал что-то щебетать, и Скалл, недолго думая, просто положил свою ладонь на голову Поттеру. Гарри застыл. Казалось, даже дышать перестал. — Будь потише, — мягко попросил его Скалл. Гарри зачарованно кивнул. — Нам стоит подождать сопровождающего, не думаю, что стоит раскрывать наше знакомство с Сириусом Блэком. А теперь, займись делом. — Скалл… — Ну? — Скалл недовольно вздохнул. — Я люблю тебя! Ты самый лучший друг! — счастливая улыбка заставила сердце забиться сильнее, Гарри умчался дальше. Скалл растерянно посмотрел на вазу с цветами, мягко коснулся алого цветка. — Любовь? Что это значит? Как это, любить? Скалл немного нахмурился, пытаясь вспомнить чувства, испытываемые при маме или Киришима-сан. Он помнил нежность и радость. Это и есть, любовь? Скалл посмотрел в окно, склонив голову. Закат солнца был прекрасен — небо окрасилось в такие привычные ему цвета… — Хидэ, ты ведь научишь меня любить? Зашумела листва от ветра, а Скаллу чудился лёгкий смех друга...