Обиженный

— Ацуши, не хочешь куда-нибудь сходить? Например… Накаджима убийственно-усталым взглядом смотрит на семпая. В своих мыслях он уже разорвал его на куски, оторвал и прожевал конечности. Как же хорошо, что он всё же научился превращаться в Тигра целиком. Теперь проще запугивать людей. — Понял, понял. На это задание иду сам, — шатен с поднятыми руками вышел из офиса, оставляя кохая на произвол судьбы. В эти выходные младший детектив хотел разложить всё по полочкам. Хотел разобраться в своих отношениях с Акутагавой. Они встречаются уже полтора года, но у Ацуши такое чувство, будто он что-то давно упустил. Пустил на самотёк, отдалился, и теперь Рюноскэ отдаляется сам. Но теперь уже безвозвратно. — Ацуши… — Осаму словно из ниоткуда появился. — Он тебя любит, я чувствую это. — Он меня хочет, а любит меня кот, — растроенно-обиженно говорит блондин, отдавая парню папку с делом, которую тот забыл. Вот. То, что он упустил. Отношение мафиози к себе. Он привык к тому, что Накаджима просто есть, просто рядом, да и вообще его можно использовать как только вздумается. И Ацуши обижается на самого себя, свою глупость и беспечность. Как вообще можно было пустить такое на самотёк? Он глупый мальчишка. Всё же он не повзрослел. Когда он приходит домой, то он не кричит «Я дома». Он лишь в очередной раз замечает, что его никто и не ждёт вовсе. Свет, как всегда, везде выключен. Акутагава пришёл с миссии, как обычно, уставший донельзя, даже разделся по дороге, чтобы просто плюхнуться в кровать и, наконец-таки, поспать. И Накаджима обиженно закусывает губу, стараясь не шуметь, разувается, идёт в своих тапочках на кухню. Он за день ничего не съел, даже капли во рту не было, он едва не проспал, собирался так быстро, как только мог. Как и ожидается в холодильнике только продукты и ничего более. Ничего не приготовлено, нет ни кастрюли, ни сковородки, ни контейнера, да ничего. Кроме разве что продуктов, из которых и можно приготовить что-то съедобное. Ещё одно упущение. Ни он, ни Акутагава не заботятся друг о друге. И Ацуши постарается это исправить, ведь так продолжаться не может. О ногу привычно трётся чёрный кот, которого притащил Рюноскэ. Вроде бы, кто мог подумать, что такой бессердечный и равнодушный человек может посочувствовать животному. — Привет, Расёмон, — парнишка ласково треплет животное по макушке, обращая внимание на полную миску. — Иди ешь, а я себе что-нибудь сам придумаю. Зеленоглазый питомец лишь непонимающе наклоняет голову, дёргая ухом. Ацуши уже не обращает внимание, лишь достаёт все нужные продукты. На часах уже десять вечера. Блондину жалко их отношения. Вроде бы и вместе, но друг без друга. В последний раз они встречались на кухне на прошлой неделе, когда мафиози взял выходной и провёл дома целый день. Накаджима старается не шуметь посудой и у него вполне получается. Спать Тигр ложится в гостиной вместе с Расёмоном на одном диване, предварительно собрав вещи возлюбленного и вернув на место. На часах час ночи. Чтобы не будить любимого человека, Ацуши пошёл на такую жертву. Проснулся Накаджима по живому будильнику, который орал на всю квартиру. — Я обещаю, что я тебя кастрирую, но не сегодня, Расёмон, — детектив укрывается с головой, чтобы попытаться спрятаться от этого страшного животного. Хоть и понимает, что бессмысленно. — А давай мы это сделаем в домашних условиях? Химическая кастрация всё больше и больше набирает обороты, — недовольно предлагает парень в арочном проёме. Ацуши мгновенно подскакивает с дивана. — С добрым утром, Рю! — блондин кидается на шею любимому, целуя того в щёку. — Ты чего? — удивляется тот, всё же обнимая в ответ. Он не понимает, чем может быть вызвана такая реакция. — Я соскучился, — тянет Ацуши, пытаясь коротко поцеловать мафиози в губы, но тот отстраняется. Накаджима расстроенно хлопает пышными ресницами. — Ты меня пугаешь, — говорит брюнет, уходя на кухню. Ацуши остаётся в комнате один. По щеке плавно стекает одинокая и непрошеная слеза. И Ацуши чувствует себя таким же одиноким и ненужным. — Что-то случилось, Накаджима? — Рюноскэ потрясённо смотрит на парня, даже не думая подходить. — Ничего, Рюноскэ. Ничего не случилось, — тускло говорит мальчишка, опуская глаза в пол. Расправленные плечи опускаются. — Как знаешь, — пожимает плечами Акутагава, направляясь в ванную. Ацуши садится обратно на диван, понимая, что обижаться на себя он может сколько угодно. Он может обижаться хоть на весь мир, но ведь обида ничего не решит. Их положение может решить только разговор. Серьёзный разговор, к которому нет времени на подготовку.  — Нам нужно поговорить, — достаточно громко говорит Тигр, чтобы проходящий мимо мафиози обратил внимание на него. — Да… Как считаешь нужным, — Акутагава абсолютно не понимает, что происходит этим утром. Он вроде бы и не сделал ничего, и не сказал ничего такого. Но мальчишка всё равно расстроился, на что-то обиделся, а теперь и поговорить хочет. — И о чём же нам нужно поговорить? — парень, всё же, садится рядом, полностью обращаясь в слух. — Я не буду и не хочу начинать издалека. Я выскажу прямо и чётко свою позицию, а ты можешь опровергнуть её или согласиться с ней, — серьёзно говорит сирота, поворачиваясь к брюнету. — Если я тебе здесь мешаю, если я не нужен тебе, то зачем я вообще здесь нахожусь? Давай я съеду, тебе станет легче. Никто не будет тебе мешать, ты будешь один на один с самим собой. Если хочешь, я и Расёмона могу с собой забрать. Рюноскэ не понимает. Рюноскэ стало сразу же страшно. Рюноскэ чувствует, что сейчас именно от его мнения зависит всё. Абсолютно всё. — Ацуши, что ты вообще такое говоришь? — мафиози берёт в свои руки чужие, ледяные и мягкие. И вспоминает какие они были тёплые раньше. — Почему ты вообще так думаешь? Ты вовсе мне не мешаешь, ты нужен мне… Ацуши, я… Я не хочу, чтобы ты исчезал из моей жизни… — Рюноскэ, я не вижу этого! — по щекам текут горячие и горькие слёзы. — Я не вижу, что я нужен тебе, я не вижу, что ты вообще чувствуешь ко мне хоть что-то! Рюноскэ, я люблю тебя, но ты… Рюноскэ, ты ведь даже на свидание меня ни разу не сводил. Я ни разу не видел, чтобы ты заботился обо мне! Я знаю, что я и сам виноват. Но имеют ли смысл отношения, в которых никто не нуждается? Ацуши плачет, плачет от собственной безысходности. Плачет, потому что и сам во всём виноват, из-за его беспечности эти отношения потеряли любой смысл. — Ацуши… Ацуши, иди ко мне, — Акутагава притягивает к себе в объятия Тигра. — Давай… Давай я кое-что тебе объясню, — он прижимает мальчишку сильнее, гладит по голове. — Когда кого-то любишь, то ты стараешься сделать всё как можно лучше для этого человека. Я… Наверное, ты не заметил, мы ведь так редко видимся, и это моё упущение, но я начал меняться. Я всё меньше и меньше чувствую потребность в уважении ко мне Дазая. Я всё больше и больше понимаю, что я делаю что-то не так. Я много оскорбляю тебя, не думаю о твоих чувствах. И мне становится жаль себя. Я ненавижу себя за то, что я так часто делаю тебе больно. Ацуши, я… Я люблю тебя. Ацуши, пожалуйста… Ацуши, пожалуйста, если ты можешь, прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Рюноскэ берёт лицо Накаджимы в чашу ладоней, стирая мокрые дорожки слёз с щёк. — Давай начнём всё с чистого листа, Ацуши. Я обещаю, что я не повторю прежних ошибок, — шепчет Акутагава, наклоняясь всё ближе и ближе к лицу Тигра. Он мягко и нежно целует пухленькие солёные губы мальчишки. И тот, конечно же, отвечает. Аккуратно и осторожно отвечает на поцелуй, обнимает парня за шею, притягивая ближе. — Хорошо. Я даю нам ещё один шанс, Рюноскэ. Если понадобится ещё один, то я всегда готов его дать, — соглашается Ацуши, обнимая своего самого любимого человека. Рюноскэ прижимает Накаджиму ещё ближе к своей груди и целует в серебряную макушку. Ацуши больше не обижается на себя, потому что тех отношений больше нет. В этот раз они постараются, и всё будет намного лучше.