Настроение: бросить всё и уехать в Сан Мишуно

      Ночью Сан Мишуно особенно прекрасен. Сколько бы времени не прошло, мне не надоедает смотреть из панорамного окна в моей комнате на эти сияющие улицы и высотки. Вот и сейчас я удобно расположилась в кресле и наблюдала за ночной жизнью города. Но для меня такое времяпровождение — это не просто эстетическое наслаждение, для меня эти минуты, а иногда и часы всегда особенные. Почему? В такие моменты я не чувствую себя одинокой. Я люблю Сан Мишуно за то, что жизнь в нём кипит круглые сутки. Ведь ночью я не сплю, вернее я никогда не сплю и порой мне становится грустно, потому что все люди отдыхают в это время, а моя жизнь не останавливается ни на секунду. Тогда стоит мне всего лишь бросить взгляд в окно, и я чувствую себя лучше, понимая, что не одна я не сплю этой ночью.       Неожиданно в дверь моей комнаты кто-то постучал, и я обернулась, чтобы узнать, кто решил заглянуть ко мне посреди ночи. Правда, я уже знала ответ.       — Привет-привет! — поздоровался Джордан, заходя в комнату. На полу лежал светло зелёный коврик для йоги, и парень, не долго думая, улегся на него лицом вниз. Мой сосед как и обычно был весёлым, однако было заметно, что он очень устал.       — Привет, — улыбнулась я, — выглядишь замученным.       — Неправда, я всегда выгляжу сногсшибательно, — пробурчал парень в коврик.       — Кажется, у кого-то появился синдром Пенни, — ухмыльнулась я, а плечи Джордана слегка задрожали, видимо, он пытался сдержать смех. — Но вообще-то я серьёзно. Выглядишь очень уставшим.       — Работал, — ответил парень, поднимая голову и опираясь на руки.       Я замолчала на пару секунд. Прошло не так много времени с тех пор, как я стала тесно общаться со своим соседом. Но несмотря на это мы стали очень близки. Почти каждый день мы проводили вместе. Для Джордана было в порядке вещей завалиться ко мне в квартиру в любое время дня и ночи. Мы играли в видеоигры, я читала ему кое-что из книги, которую я пишу, учила его играть на гитаре (он умел играть когда-то давно, поэтому хорошо справлялся). Иногда мы шли домой к нему, валялись на его кровати и болтали обо всём на свете. Однако было кое-что, о чём мы не говорили никогда. О его работе.       — Джордан, почему ты… Начал заниматься этим?       Парень явно удивился. Наверное, и ему показалось, что слишком рано было говорить об этом, несмотря на то, что мы были так близки. Я смутилась и отвернулась обратно к окну, делая вид, что не так уж и интересно мне об этом знать. Но на удивление парень заговорил довольно быстро.       — Знаешь, всё детство я провёл в детдоме, — начал он, — насколько я знаю, моя мать родила меня от человека, неизвестного даже ей. Она была очень молода, потому достаточно быстро избавилась от меня. Я жил среди маленьких бандитов, в прошлом и будущем которых было мало радости. Воровать стал ещё мальцом, постоянно попадал в передряги, влезал в драки… В общем не соскучишься. Так уж вышло, что со временем я привык так жить, да и мне это даже нравилось. Ведь когда у тебя всё получается, почему бы и не продолжать этим заниматься. Сложилось так, что за всю жизнь я только и умел, что быть бандитом, и одна крупная банда из Сан Мишуно меня заметила. С тех пор я и работаю с ними.       — И у тебя никогда не было мыслей изменить свою жизнь? — выслушав длинный рассказ Джордана, спросила я.       Парень поднялся и сел на подлокотник моего кресла, задумчиво глядя на на ночную панораму города.       — Конечно были, Лючия… - вздохнул парень. — Но ведь наша жизнь так коротка, что очень тяжело решиться уйти от занятия, заниматься которым у тебя отлично получается. К тому же и деньги эта работа приносит неплохие. А если уйду, то куда мне идти дальше? Я ведь больше ничего не умею. В мгновение я могу всё потерять и как смогу дальше жить? Времени, чтобы стать профессионалом в другом деле нужно невероятно много, а у меня его нет. Всем этим нужно было заниматься, когда я был помладше…       — Мне сложно это понять, — внезапно выдохнула я, больше не в силах слушать терзания Джордана.       Парень вопросительно взглянул на меня.       — С тех пор, как я стала дружить с тобой, Джордан, с Пенни, с Мико… Я совсем забыла о том, кто я, — я посмотрела на Джордана, надеясь, что он понимает, о чём я хочу сказать. — Я вампир. Моя жизнь бесконечна. Поэтому я могу не заботиться о таких вещах, я могу выбирать любое дело и заниматься им, когда захочу. Хоть сейчас, хоть через сотню лет. Но я стараюсь не откладывать что-то на потом. Я хочу делать то, что люблю, прямо сейчас. Хочу, чтобы все вы успели увидеть меня такой, какой я хочу быть.       — Да, но…       — Ведь все вы однажды умрёте… — отворачиваясь от Джордана, пробормотала я.       Повисла тишина. Возможно, мне не стоило так на него давить. Возможно, не моё это дело лезть в его жизнь. К тому же призываю его бросить работу, на которой он не сможет реализоваться, а сама… Сама застряла в этих социальных сетях, которые мне в последнюю очередь нужны.       — Ты права, — вздохнул парень, — ты как всегда права, соседка номер один. Я повернулась к нему, а Джордан тепло улыбался, и мне вдруг захотелось плакать. Этот парень был первым человеком, который искренне захотел стать моим другом, он всегда заботится и поддерживает меня, прислушивается к моим словам. Как… Как я буду жить, когда он состарится и умрёт? Я наконец-то поняла, как много значит для меня мой сосед. Нет. Мой лучший друг.       — Мне тоже хочется, чтобы ты увидела меня тем, кем я хочу быть. Мне будет ужасно стыдно, если на моих похоронах ты сможешь вспомнить обо мне только то, что я был воришкой, — засмеялся Джордан, — я постараюсь, Лючия.       — Мы вместе постараемся, — улыбнулась я, но, я уверена, что он заметил, какой грустной была моя улыбка.       — Ладно, хватит грустить!       Неожиданно Джордан буквально собрал меня в охапку и понёс из комнаты.       — Эй, ты чего? — возмутилась я, сильно краснея.       — Сейчас мы с тобой будем пить кофе и есть печеньки, — улыбнулся парень, усаживая меня на барный стул.       — Но… — я попыталась слезть со стула, но Джордан не позволил мне сделать ни движения.       — Я всё сам сделаю, сиди, — улыбнулся парень, убирая прядь волос мне за ухо, — я сейчас сварю тебе самый вкусный в мире кофе.       Я смотрела, как он возится на моей кухне, и мне становилось очень тепло на душе. Честно говоря, так непривычно, когда есть кто-то, на кого можно положиться.       — Кстати, — снова заговорил парень, — наше с Лирой прошлое очень похоже.       Я напряглась. Загадка Лиры всё ещё была не разгадана, поэтому я приготовилась выуживать из Джордана любую информацию о ней, которая почему-то всё ещё была неизвестна мне.       — Что ты имеешь в виду?       — Недавно мы сидели у меня, много болтали, и внезапно разговор как-то плавно перетёк в тему о детстве. Она тоже из детдома. Но знаешь, её история такая загадочная. Работницы её детского дома рассказывают, что её подкинули.       — Как подкинули?       — Вот так, буквально нашли на пороге… Жутко, да? Зачем люди так поступают с детьми? И теперь она скорее всего никогда не узнает, кто её родители.       Наверное, ей лучше и не знать… Теперь вероятность того, что её родители и правда вампиры возросла. Неужели они сами её спасли? Нет, это вряд ли… Более чем уверена, что их род стремился к рождению этого ребёнка, и так просто отказаться от него было бы глупо со стороны родителей Лиры. Значит, кто-то спас её? Вот только кто бы это мог быть? И ищут ли её теперь? Вполне возможно, что слух мог распространиться, и если предки Лиры ещё живы, то наверняка будут её искать.       — Эй, Лючия!       — Да?       — Ничего не хочешь мне рассказать?       Джордан на секунду оторвался от своих кухонных дел и серьёзно посмотрел на меня.       — Кажется, нет.       — Это нечестно, я стольким поделился с тобой, а ты что-то скрываешь от меня. Думаешь, я просто так стал про Лиру говорить? Юссеф в тот день точно рассказал тебе что-то важное, верно?       Я молчала. Не знала, стоит ли рассказывать. С одной стороны, он прав, он мой друг. Должна ли я скрывать от него подобное? Но с другой стороны это слишком опасно, если вдруг он проболтается кому-то ещё, то это может дойти до других вампиров, и Лира окажется в опасности. Я бы хотела столько всего сказать Джордану, но вместо этого я выпалила совершенно иное…       — Ты любишь её?       Джордан чуть не уронил ложку, которой помешивал кофе. Он ошарашенно на меня посмотрел, а я глядела на него примерно с таким же лицом, не понимая, как это вообще могло вылететь из моих уст, ведь это было совсем не то, что я собиралась сказать… Я смущённо почесала шею, надеясь, что он просто проигнорирует и забудет про эти слова, но парень повернулся к плите и заговорил, продолжая заниматься кофе.       — Ну, не люблю, наверное, мы ведь так мало знакомы. Она мне нравится, хорошая девушка, весёлая интересная… И вообще почему мы говорим об этом? Я же совсем о другом тебя спрашивал…       — Да, знаю, просто мне стало интересно, почему ты так интересуешься ею, задавая мне подобные вопросы. Вот я и предположила, что она тебе небезразлична, раз тебе непременно хочется узнать всё, что касается её, — я скорее пыталась убедить в этом себя, чем его.       Джордан вздохнул. Видно было, что он серьёзно о чём-то задумался.       — Ладно, ты права, может мне и не стоит лезть в это дело прямо сейчас.       Честно говоря, облегчения я не почувствовала. Возможно, мне самой хотелось ему рассказать, ведь тяжело хранить такую тайну одной без возможности хоть с кем-то поделиться и обсудить. Да и по виду Джордана можно было сказать, что он расстроился, так ничего и не узнав. А я вспомнила, что помимо меня был ещё один человек, знающий обо всём.       — А куда делся Юссеф? — спросила я.       Парень обернулся и хитро посмотрел на меня. Опять при упоминания этого желтоглазого говнюка он сразу оживился…       — Я писал ему на прошлой неделе, — улыбнулся Джордан, — он уехал отдыхать в Сельвадораду.       — Отдыхать в эти джунгли?..       — Он такой интересный! Оказывается, ему нравятся походы, раскопки и всё такое. Но он сказал, что совсем скоро вернётся. Возможно даже успеет к фестивалю романтики.       — Ага… — пробурчала я, наблюдая за городом из окна на кухне, только бы не видеть это радостное лицо, болтающее о Юссефе.       Джордан наконец-то сварил кофе и начал разливать его по кружкам. Он поставил передо мной мою порцию напитка и смотрел на меня, без конца улыбаясь. Неожиданно он схватил меня за щёку и потянул в сторону.       — Ты чего это делаешь? — возмутилась я, а он продолжал дёргать меня за щёку.       — Не ревнуй меня, Лючия, — довольно улыбаясь сказал Джордан, — я понимаю, тебе, наверное, обидно, что ты не единственный вампир, с которым я дружу…       Я не выдержала и, схватив горсть печенья с тарелки, швырнула сладости в него. Парень громко засмеялся и стал бегать от меня по всей квартире, но в конце концов я, конечно же, его догнала и стала бить кулачками по спине, а Джордан отбивался как девчонка.       В итоге наш кофе остыл, но нам он всё равно очень понравился. Уставшие мы развалились на диване в гостиной-кухне и пили остывший напиток, заедая его остатками печенья.       — Делаем ставки. Через сколько минут сюда ворвётся Пенни с криками о том, какие мы шумные? — тяжело дыша и улыбаясь, спросила я.       — Минут? Да она уже через пару секунд будет здесь! — рассмеялся парень.       — Печенье с пола убирать будешь ты, — наигранно строго сказала я.       — Ты кидалась, тебе и убирать.       Мы ещё немного спорили и смеялись, пока я вдруг не вспомнила, что Джордан упомянул фестиваль романтики. Должна признаться, за всё время моей жизни в Сан Мишуно, я ещё ни разу на нём не побывала. Но пару дней назад мне звонила Мико и сказала, что я буду выступать с ней и Пенни на этом фестивале. Я не смогла отказать. Во-первых, потому что мне почему-то сложно отказать этой милой розоволосой азиатке. А во-вторых она убедила меня в том, что это поможет мне продвинуться в моём деле – убедить людей, что не все вампиры кровожадные монстры. Ведь если люди увидят, как я выступаю с такими знаменитостями, как Мико и Пенни, то это убедит народ, что не все вампиры так страшны, раз даже эти девушки общаются и поют с одним из них. К тому же на фестивале романтики собирается чуть ли не весь город, а значит вероятность того, что новость распространится по всей округе невероятно велика. Соответственно больше людей задумается об этой проблеме. Было очень мило со стороны Мико так помочь мне.       Всё это я мигом выложила Джордану.       — Я приду поддержать тебя, — улыбнулся парень, — однажды я наконец научусь нормально играть на гитаре и буду выступать с вами.       — Спасибо! А на гитаре ты и так играть умеешь, ещё немножечко потренируешься и станешь известным музыкантом.       — Хорошая шутка, — сказал Джордан, но я заметила блеск в его глазах, кажется, эта идея была ему по душе.       — Почему ты не идёшь спать, устал ведь после работы, — сказала я, кладя голову ему на плечо.       — Днём буду отсыпаться. К тому же я ведь знаю, что у меня есть соседка, которая грустит одна по ночам.       Я улыбнулась и закрыла глаза, представляя как было бы здорово сейчас заснуть на плече у этого парня.

***

      Мы сидели в караоке-баре «Планета Медок» за одним из столиков рядом со сценой. И меня до ужаса раздражал какой-то, фальшиво поющий, мужик. Он орал так, что мне казалось, у меня точно лопнут барабанные перепонки. Благо Мико использовала свой концепт милашки и вежливо попросила его уступить ей микрофон.       — Так, ладно, пока она делает вид, что правда хотела спеть, а не просто согнать его со сцены, расскажи-ка мне, Лючия, чем вы с Джорданом занимались ночью? — мне захотелось выплеснуть всё своё раздражение.       — Оу, так ты слышала, — невинно улыбнулась светловолосая, — а мы всё гадали, когда же к нам придёт Пенни.       — Вам повезло. Этой ночью я была на вечеринке с кучей знаменитостей, так что услышала ваши вопли только когда возвращалась в свою квартиру с этой тусовки. К тому же я была слишком уставшей, чтобы выяснять с вами отношения, — не знаю, почему, но я резко смягчилась, услышав о том, что они меня ждали.       Мико всё голосила, а тот мужчина смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. Я старалась не обращать на это внимание, но было сложно не заметить, как хорошо она пела. А собрала она нас именно из-за пения. Ведь мы должны были решить, что будем петь на фестивале и по совместительству митинге Мико, цель которого мне до сих пор была непонятна.       — Лючия, зачем ты только согласилась на это?..       — Что? Ты о чём?       Я промолчала, потому что знала, она не поймёт. Она, как и все, видела в Мико ангела, готового помогать всем и вся. Возможно, так оно и было, однако почему-то никто не догадывался, что она всегда умудряется провернуть хорошее дело не за «спасибо», а ради собственной выгоды.       — Ну, что, девочки, давайте выберем песню! — наконец, сказала Мико, спускаясь со сцены.       Это была изначально глупая идея, собирать нас ради этого, ведь мы всё равно будем петь то, что скажет она.       Мико предлагала кучу своих вариантов, Лючия, кажется, тоже предложила пару песен, но я была против всего, что они предлагали. Для такого случая нужна была песня, которая запомнится людям, она должна быть особенной. Она должна быть настолько особенной, чтобы никто даже не вякнул о том, что вампир на сцене, да ещё и с такой целью — обратить внимание на себя и остальных вампиров. Нужно было выбрать что-то такое, чтобы люди думали лишь о песне, о том, как она прекрасна, не обращая внимание на то, кто её поёт.       — Как на счёт «Останься со мной»? — предложение вырвалось из моих уст быстрее, чем я успела подумать.       Девочки вдруг замолчали. Они смотрели то на меня, то друг на друга, и было ясно, что они заинтересовались моим предложением. Даже Мико серьёзно призадумалась.       — Я очень люблю эту песню, и эту группу, я знаю всех их песни наизусть… — начала Лючия, но Мико вдруг перебила её.       — Да, их песни действительно хороши, однако… Если вы помните, их исполняли четыре девушки. А нас три.       — Просто разделим партии на троих, не проблема… — ответила я, но Мико посмотрела на меня так, как будто я только что сморозила глупость вселенского масштаба.       — Эта группа была невероятно популярна, их знают все, Пенни! — воскликнула розоволосая. — Я хочу, чтобы мы были так же хороши, как они, чтобы это выступление запомнили все! А втроём мы вряд ли сможем дотянуть до их уровня.       Поспорить здесь было сложно, да и бессмысленно. Мико своё дело знала, если выступим втроём, то вряд ли кого-то удивим. Шоу должно быть масштабным.       — О чём толкуете?       Неожиданно на наш стол облокотилась златовласая незнакомка, подслушавшая наш разговор. Хотя не так уж и незнакома она нам была… Я посмотрела ей за спину и увидела знакомую фигуру, сидящую за соседним столиком с бокалом белого вина под названием «Граппа Бланко из Гранит Фоллз». Юссеф тоже смотрел на нас и кивнул в знак приветствия. Мы с Лючией напряжённо переглянулись.       — Это секрет, — как ни в чём не бывало ответила Мико, — ты всё увидишь на фестивале романтики, обязательно приходи.       — Я хочу в вашем секрете поучаствовать. Птичка напела, вам нужна четвёртая девушка, так ведь?       Птичка ей напела, как же… Как мы только умудрились не заметить их? Когда они пришли?       — Меня зовут Шерил, и у меня есть настроение поучаствовать в вашем детском утреннике.       С этими словами девушка поднялась на сцену, желая показать нам свой талант. Пела она песню «Побег в Паломино», которую все присутствующие, разумеется, знали. По закону жанра Шерил не могла петь плохо, и это злило меня ещё больше. А вот глаза Мико загорелись, и она без промедлений и нашего с Лючией мнения предложила ей быть четвёртой в нашей недогруппе.       — Я думала, он в Сельвадораде, — тихо сказала Лючия, которая, видимо, как и я, не могла думать сейчас ни о чём другом, кроме как о рыжем вампире, который вот уже который раз неожиданно сваливается на наши головы.       — Видимо, новая пассия пожелала скорейшего возвращения в Сан Мишуно, — раздражённо прокомментировала я его поступок, ловя удивлённый взгляд своей соседки.

***

      Настроение у Пенни как-то резко испортилось, и она пожелала поскорее удалиться. Про Шерил и говорить не хочется, узнав название песни, которую мы собираемся исполнить, она быстренько смылась вместе с Юссефом Аль-Хабибом. А я только успела порадоваться, что мы не увидим его в ближайшее время… Даже не поздоровался с нами, каков нахал!       Так как нашу и без того небольшую компанию многие быстро покинули, нам с Мико только вдвоём пришлось ехать в Творческий район, а именно в Галерею «Старый район». Это место для творцов. Там превосходная акустика, можно играть на любых инструментах, а также светлое помещение, позволяющее создавать картины и стрит-арт. Я люблю иногда ходить туда по ночам, когда никого нет. Когда ты один в таком просторном здании ночью, непременно появится вдохновение.       Так зачем мы приехали туда с Мико? Нам нужно было договориться с владельцами здания, когда мы можем занимать музыкальный зал, чтобы порепетировать. До фестиваля романтики оставалось меньше недели, а мы только песню выбрали, поэтому репетировать мы решили каждый оставшийся день. Кроме сегодняшнего, конечно, ведь у всех внезапно упало настроение… Даже Мико выглядела неважно. Всегда радостная и милая азиатка была какой-то напряжённой и чем-то расстроенной. Я попыталась поговорить с ней об этом, но девушка отрицала все мои догадки и говорила, что с ней всё абсолютно точно в порядке. Мне стало немного грустно, ведь мне казалось, что мы подружились и стали доверять друг другу чуть больше, но, кажется, я ошиблась. С другой стороны, может, она просто переживает перед фестивалем. Да и с каких пор я стала так лезть в душу к людям…       Пока Мико договаривалась с владельцем, я решила сходить на третий этаж в музыкальный зал, чтобы немного поиграть на чём-нибудь. Музыка для меня значит очень много. Я неплохо играю на скрипке и гитаре. Вспоминая свой первый день в Сан Мишуно, меня охватывает такое счастье, ведь я только по приезде в город узнала, что тут все так любят музыку. Как же здорово, что я оказалась именно здесь.       Подходя к залу я вдруг услышала знакомую мелодию. Я тихонечко заглянула внутрь и увидела рыженькую девушку с челкой, которая стояла у зеркала и танцевала. Она танцевала и подпевала, звучащей из стереосистемы песне. Это было так здорово, не каждый сможет так танцевать и петь одновременно. А знакомой эта мелодия показалась мне, потому что звучала композиция той самой группы, песню которой мы выбрали на фестиваль.       Я засмотрелась на неё и не заметила, как песня закончилась. Я не удержалась и начала хлопать.       — Это было невероятно! — воскликнула я.       Девушка вздрогнула от неожиданности и с удивлением посмотрела на меня. Вдруг она схватила свои вещи и, не сказав ни слова, побежала к выходу из зала.       — Постой, тебе не нужно убегать, — хватая девушку за руку, сказала я, — прости, я не должна была подглядывать я уже ухожу.       — Не стоит, мне тоже уже пора, — не смотря мне в глаза, пролепетала незнакомка.       — Ты очень красиво поёшь и танцуешь, — улыбнулась я, отпуская её руку, — ты, наверное, профессионально этим занимаешься.       — Нет, вовсе нет…       Неожиданно с верхнего этажа спустилась какая-то женщина и, заметив мою собеседницу, направилась к нам.       — Хонг Соль, почему это ты прохлаждаешься на работе? — возмущённо сказала женщина, — тебя ждут гиацинты и розы на четвёртом этаже.       — Уже бегу, простите! — засуетилась рыженькая и, быстро поклонившись мне в знак прощания, побежала к лестнице.       И только сейчас я заметила, что она была в зелёной одежде, напоминающей ту, что носят городские садовники. Невероятно, в Сан Мишуно даже цветочницы наделены талантом к музыке.

***

      — Ну, и где она опять шляется? — злобно говорила Пенни, ходя по залу из стороны в сторону.       — Она написала мне, что будет с минуты на минуту, — попыталась успокоить девушку Мико, однако это не очень помогло.       Но я понимала Пенни. Всю неделю мы репетировали, выкладываясь по полной, а Шерил была лишь на первой репетиции. Сегодня был последний день подготовки, уже завтра фестиваль, и настроение у нас всех было просто ужасное. Мы втроём были готовы, но наша четвертая участница явно относилась ко всему этому несерьёзно.       — Как можно было взять первого попавшегося человека, я просто не понимаю, — злилась Пенни, — с таким успехом нам легче сейчас поменять песню, уж лучше спеть что попроще, чем завтра позориться.       — Без паники, Пенни, — неожиданно послышался голос Шерил из коридора. — Я готова, как никогда, и буду сиять завтра ярче вас всех вместе взятых.       За ней в зал вошли Юссеф и Джордан, у которого в руках были пакеты с едой из киосков, которые стояли на главной площади Творческого района.       — Сюрприз! — воскликнул мой сосед, раскладывая еду на небольшом пуфике.       Мы встретили ребят без особого энтузиазма. Даже Мико помрачнела.       — Нам бы не хотелось, чтобы посторонние люди наблюдали за репетицией, поэтому зря вы пришли, — вздохнула азиатка, складывая руки на груди.       — Не гони Фишера, он хотя бы еду принёс, — заметила Пенни.       На самом деле благодаря присутствию Джордана обстановка немного разрядилась, поэтому спустя какое-то время никто уже не был против. А вот Юссеф… Даже думать о нём не хочется.       Мы репетировали до двух ночи и очень устали. У меня слегка начали болеть пальцы от гитарных струн. Когда Мико узнала, что я играю на гитаре, то было принято решение, что я буду не только петь, но и аккомпанировать. Я совсем не была против, но сегодня я поняла, что очень устала от репетиций. Однако мы все чувствовали себя удовлетворёнными, ведь мы действительно постарались.       В конце репетиции мы все расположились на полу и стали болтать о чём угодно кроме музыки. К тому же пришла пора доедать лапшу, которую Джордан нам принёс. Было очень уютно и весело. Разве что Юссеф продолжал делать вид, что я пустое место. Даже с Пенни они нашли общий язык. Однако я приняла решение больше не обращать на это внимание и не делать попытки наладить отношения. Если я настолько нежеланный собеседник для него, то пусть и он будет таким для меня, как бы это не задевало.       Затем мы стали гулять по абсолютно пустой галерее, рассматривать картины, обсуждать творчество жителей Сан Мишуно. Здесь была действительно потрясающая атмосфера, и мне даже стало немного грустно, что сегодня была последняя репетиция, больше мы, наверное, не соберёмся так все вместе.       В конце концов все захотели спать, но ехать домой ни у кого уже не было сил, поэтому ребята решили переночевать в галерее, что звучало забавно, но уютно. Все разбрелись по свободным диванчикам, а мы с Джорданам отправились на последний этаж. Там было что-то вроде библиотеки, в которой тоже был диван, на нём мы и расположились. Парень улёгся на диван, а я присела на пол рядом с ним.       — Здорово, да? — спросил Джордан, закрывая глаза.       — Хм?       — Я люблю вас всех, какие же вы замечательные ребята, — сказал парень.       Я улыбнулась, потому что самым замечательным тут всё равно был Джордан.       Не знаю, сколько я так просидела, глядя то в окно, то на спящего соседа, но мне пришлось смириться с тем, что я не засну, а вечно тут сидеть я не могла. Я поднялась и медленно побрела вниз, в надежде найти хотя бы чашечку чая в баре на первом этаже.       Но, проходя мимо музыкального зала, я вдруг почувствовала, как моё и без того едва бьющееся сердце замерло. Я вошла внутрь и остановилась, наблюдая за тем, как пальцы рыжеволосого вампира бегают по клавишам рояля, создавая мелодию, от которой в груди стало так тепло. Какое-то незнакомое чувство охватило меня с ног до головы. Я стояла, не в силах пошевелиться. Он играл так, как не играл никто, эти чувства, которые он сумел вызвать во мне одной своей игрой, появились так неожиданно и мне было страшно даже дёрнуться, ведь они могли вырваться наружу в любую секунду. Описать эти чувства практически невозможно, потому что такое, наверное, испытывают раз в жизни и никогда не забывают.       — Красиво, да? — прошептал Юссеф.       Разумеется он заметил моё присутствие, несмотря на то, что сидел спиной ко мне. Я быстро стёрла с щеки слезу, которую заметила только сейчас.       — Что это? — спросила я. — Что ты играл?       Парень повернулся ко мне, и даже в темноте его глаза ярко сияли. Он, не отрываясь, смотрел на меня. Это был первый раз, когда мы так разговаривали, когда он так смотрел на меня. Его выражение лица было практически не видно, но в его взгляде я чувствовала то же самое, что ощутила пару минут назад, слушая, как он играет.       — Я думал, ты скажешь мне об этом.       Не зная, что сказать, я опустила взгляд. Я была так ошарашена, что все мысли ушли из моей головы. Была только одна. Кто ты такой, Юссеф, и почему мне так хочется обнять тебя прямо сейчас?