Раскрыть крылья

Что же это было? Гавриил пришёл в себя только в бункере хранителей. Голова страшно болела, словно после неудачной пьянки. Запястья и ребра ныли, а ног архангел и вовсе не ощущал. Его одновременно тошнило и тянуло в сон. Габриэль прислушался к своему телу и надеялся, что его не вырвет прямо на ковёр, или кафельную плитку? Он будто потерялся в пространстве и времени. А внутри словно чего-то не хватало… Словно выжгли сердце… Перед глазами все плыло, во рту было сухо, настолько, что Гавриил закашлялся. По горлу потекла приятная жидкость. Почувствовав влагу, Гавриил радостно сглотнул, но к своему ужасу осознал, что это не вода и не слюна. Он опять закашлялся, в этот раз подавившись собственной кровью. По горлу будто провели наждачкой. Скрипнув зубами, Гавриил потянулся дрожащими руками к глазам, чтобы протереть их от крови, грязи и давно высохших слёз. Руки не слушались, а пальцы даже не сгибались, будто окоченели. Габриэль шумно вдохнул воздуха и выдавил из себя пару слезинок, которые не до конца, но смыли чёрную пелену, которая мешала ему взглянуть на помещение в котором он находился. Архангел услышал шаги. Кто-то шёл к нему. Габриэль захотел закричать, но у него вырвалось лишь бессвязное мычание, и резкая боль пронзила губы. Было безумно больно. Габриэль смутно припомнил, что Асмодей зашил ему рот медной леской, чтобы заставить страдать своего пленника, но ничего, он получит по заслугам, Гавриил собственноручно вырвет у него все органы, по порядку. В нем будто загорелся жаркий огонь мести. Тем временем, Сэм с бинтами, специальными ножницами, обезболивающем, бутылкой виски и бутылкой воды, вошёл в комнату к архангелу. Тот тихо сидел на кровати, уставившись в пол горящими от ненависти и горечи глазами. -Ты как? -Сэм обеспокоенно оглядел тело Гавриила и, заметив дрожащие руки, тихо вздохнул.-Как твоя благодать? Благодать?! Какое знакомое слово! Габриэль вспомнил, как Асмодей ржавым шприцом тянул из него ярко сияющую жидкость, как заставлял его беззвучно кричать от нестирпимого отчаяния и безысходности. Архангел замычал, панически озираясь по сторонам. Благодать! Он помнил её на ощупь, (или вкус) прохладная, сияющая, будто глоток воды посреди пустыни, разливающаяся по телу, наполняя его силой и энергией. Благодать! Вот чего он не ощущал все это время! Где же она? У него её не было… А вдруг этот голос пришел, чтобы забрать её! Габриэль жалобно захрюкал и начал отползать к спинке кровати… Сэм и сам испугался, когда увидел лицо архангела. Бросив все вещи, которые были у него в руках, и совершенно не интересуясь, что произойдёт с бутылкой виски, если она не так упадёт*, на кровать и подскочив к Гавриилу, постарался хоть как-то его успокоить. Он приобнял его, несмотря на сопротивление архангела. -Тише… Тише, успокойся. Всё… Всё хорошо. Асмодея тут нет, нет… Все хорошо, понятно? Гавриил, ты слышишь? Архангел удивлённо замер и перестал мычать. Он часто задышал, пытаясь собраться с мыслями. Голос. Такой знакомый голос Это не Асмодей. У него голос был противный, режущий слух, приторный и шипящий, словно у ужа… Этот голос другой. Мягкий. Мелодичный. Добрый? Это… С… Сэ… Ммюэль? Сэм… Сэм? СЭМ?! -Сэм!..-Прохрипел Гавриил, рефлекторно прижимаясь к Сэму, стараясь «закрыться» в него, как в подушку, попутно сжимая в кулаках его ужасную куртку болотного цвета. Младший Винчестер немного опешил, но всё равно неловко обнял бывшего трикстера**, попутно поглаживая его по спине. -Слушай, Габриэль, ты меня прости, но… Я сначала должен извлечь леску, или что там… Из твоих губ… И для этого я должен… Ну…-Сэм неловко замолчал. Гавриил смутно понимал, что должен отпустить своё единственное утешение, неохотно разжимая кулаки, отполз. Но не перестал смотреть на Сэма огромными карамельными глазами, хлопая мокрыми ресницами и хлюпать носом. -Ну-ну… Спокойно…-Мягко и успокаивающе проговорил Сэм. Он взял его за подбородок одной рукой, а другой начал аккуратно разрезать проволоку маленькими ножницами. Габриэль испуганно заерзал и схватил Сэма за ту руку, которой он приподнимал его лицо. Охотник вздрогнул, но продолжил резать проволоку. Положив ножницы на тумбочку, Сэм пожалел, что не взял щипцы. Звать Дина ему не хотелось, а сам пойти он не решился, потому что боялся оставлять Гавриила одного. Судорожно вздохнув, Сэм, промыл руки небольшим количеством воды и принялся осторожно, кончиками пальцев (!) вытаскивать кусочки проволки из губ архангела. Габриэль в это время попытался расслабиться и закрыл глаза. Он все ещё глубоко и часто дышал, но уже перестал дергаться, хотя Сэм всем телом ощущал, как тот дрожит. К слову, Сэму понравились губы Габриэля. Розовые, в форме лепестка, измазанные в крови, чуть приоткрытые… В уголках губ видна засохшая кровь… Сэм облизнулся и отвел глаза. Вытащив все кусочки проводки и сложив её в маленькое блюдечко, которое случайно оказалось на тумбочке, Сэм решил промыть губы, а заодно и всё лицо архангела. Он отмотал кусочек бинта, смочил его водой и приложил к губам. Габриэль слегка вздрогнул и приоткрыл глаза. Небольшое количество крови сразу же впиталось в мокрый бинт. Сэм свернул его и отправил к кусочкам медных ниток. Наконец очистив лицо архангела от грязи и крови, Сэм вздохнул с облегчением. Он уложил Габриэля, а сам взял бутылку виски и отпил прямо из горлышка. Потом посмотрев на притихшего архангела, Сэм протянул ему бутылку. Габриэль дрожащими руками взял бутылку, и тут же пролил на себя добрую четверть виски, виновато посмотрев на Сэма, он всхлипнул и опустил глаза. Охотник не мог смотреть на это, и вырвав бутылку из рук Гавриила поднес её к губам архангела и дал ему сделать пару глотков. Габриэль с радостью принял помощь от Сэма, и горьковатая, обжигающая ранки на губах, жидкость потекла по горлу. Габриэль еле-еле различал вкус, но сразу догадался, что виски довольно дешёвый. Он поморщился и перевернулся на бок, свернувшись комочком и уставившись в стену. Сэм исподтишка посмотрел на архангела и решил, что ему нужно отдохнуть. Он встал, поставил бутылку на тумбочку, взял плед и накрыл им архангела. Но уходить он не собирался. Охотник присел на краешек кровати и неловко помолчав, решил наконец поговорить с Гавриилом -Я все понимаю, -Начал он-тебе сложно. Ты думаешь, что все, твой мир рухнул. Ты… Ты разбит. Тебе больно… — Гавриил продолжал смотреть в стену.- Но так не может продолжаться вечно. Ты не можешь взять и уйти в себя. Это неправильно. Ты можешь сколько угодно бежать от проблем, но однажды они все равно победят, и ты… Ты умрешь. Да. — Сэм помолчал и положил руку на плечо Габриэля, отчего тот вздрогнул. — Габриэль, ты не представляешь, что я перенёс, мы перенесли, когда узнали, что ты убит Люцифером. Но пойми… Ты нужен Касу, ты нужен нам… Ты нужен… — - Сэм глубоко вздохнул, а Габриэль напрягся. — Ты нужен мне, слышишь? Ты нужен мне! Архангел молча лежал. Его карамельные глаза были пусты. Внутри него было пусто. Он чувствовал себя потерянным и одиноким. Он был словно тумане. Грусть уже обгладывала его сломанные косточки по второму кругу, и он пытался найти хоть какие-то позитивные, тёплые воспоминания из своей жизни, стараясь утешить себя. Ты нужен мне! Гавриил будто проснулся. Сладкие объятия приятных воспоминаний и радужные мечты рассыпались в прах. Суровая реальность уже заждалась. Мысли прояснились. Габриэль резко сел. В его золотистых глазах промелькнула изумрудная искорка, которая была знаком того, что архангел ожил. На бледном, замученном лице прорисовывалось что-то на подобие улыбки. Сэм с удивлением наблюдал за резкими изменениями в Гаврииле. Он взволнованно вскочил, взъерошил волосы, и срывающимся голосом спросил — Габ… Габриэль, это точно ты? -А что? Скучал по мне? — Таким знакомым ехидным (но немного слабым и болезненным) голосом произнёс трикстер.