Полюбить тебя

      Тихие всхлипы златовласого омежки не прекращались. Он, отвернувшись от альфы, хлюпал в подушку. — Бэкхен?..       Чанель хотел коснуться пары, но тот, оторвавшись от слез, заговорил. — Ты поступил как варвар. Уже сотни лет никто не покрывает омег так грубо, жестоко и больно, как это сделал ты! Я не могу поверить, что ты даже не спросил меня, прежде чем пометить!       Чанель промолчал. Он действительно повел себя непростительно, зная, что никакого наказания для него не последует, ведь он наследник клана. Родители омеги не смогли бы защитить собственного сына, совет не поставил бы вопрос об изгнании. Положение дало ему слишком много свободы, и он даже не задумался над тем, что причинит ужасную боль своей паре. Что заставит страдать своего любимого, которого приметил много лет назад.       Бэкхен рос рядом. Мальчик чуть старше, почти ровесник, всегда относился к Чанелю дружелюбно, старался помогать по мере сил, сначала в играх, позже — в учебе. Альфа планировал и дальше жить бок о бок с милым омегой, который мог бы стать правой рукой вожака, но ему не хватило терпения. В очередной брачный сезон он, полностью руководствуясь волчьим инстинктом, накинулся на безмятежно спящего Бэкхена, не сказав ему ни слова про свое желание поставить метку. Чанель грубо, как самый настоящий зверь, потащил волчонка в хижину за шкирку, подгоняя его скорее трансформироваться. Приняв образ человека, Бэкхен по приказу альфы покорно забрался на кровать. В его глазах был лишь кричащий ужас. Он спрашивал Чанеля, что происходит, просил прийти в себя, но тот, вовсе не церемонясь, положил парня на живот и прижал голову к деревянному изголовью кровати. С размаху он вошёл в зажатое колечко мышц. Бэкхен взвыл на всю деревню, но любые звуки, раздающиеся в хижине будущего вожака, — неприкосновенны. Никто не смел мешать животному насилию, хотя все слышали эти душераздирающие крики. Находясь на пике, Чанель вцепился зубами в нежную кожу на шее, чтобы показать всем, чей Бэкхен теперь.       И вот, проснувшись, он увидел перед собой гладкую дрожащую спинку. Бэкхен тихо плакал от убийственной боли, от унижения, которое ему пришлось пережить, и от ноющей метки. Метки, которая разделила его жизнь на до и после. Чанель долго смотрел на хрупкий силуэт, не понимая, почему он так ужасно поступил. За что он наказал любимого омегу? На этот вопрос он не мог ответить, из-за чего его переполняло чувство отвращения к самому себе.       Бэкхен захотел поменять позу, но его остановила резкая боль в районе бедер. Он выгнулся, прижав голову к подушке, руки стиснул в кулаки. У него все горело внутри. Чанель не мог больше просто смотреть на мучения своего любимого. Он поспешно встал с кровати, собрался и покинул хижину. — Исин? Ты здесь? — альфа добрел до самой большой хижины в деревне, которая располагалась почти что у границы. — Черт!       Через пару секунд Исин выскочил на крыльцо. У него на шее красовались засосы, поставленные, скорее всего, его любовником. По счастливому удовлетворённому Исину было видно, насколько страстный у них с Чунменом секс. Чанель не в первый раз прервал их, но для самого важного члена стаи это обыденность. — Есть какая-нибудь успокаивающая мазь? — Ты вчера покрыл омегу? — вежливо заметил лекарь, всматриваясь в завалы на полочках. — Ага. Неудачно... — разочарованно кинул Чанель, на что получил лишь недоумевающий взгляд. Исин не знал, как это — неудачно покрыть омегу.       Альфа вручил Чанелю склянку и ретировался в дом, продолжать дело со своим любимым. Наследник быстрым шагом двинулся обратно к дому.       Бэкхен лежал в прежней позе, на животе, подложив под голову подушку. На появление альфы он никак не отреагировал, только слегка вздрогнул от громкого хлопка двери. Чанель подсел на край кровати рядом. Он знал, что Бэкхен не спит. — Болит?       Бэкхен почти незаметно несколько раз кивнул, не поворачиваясь в сторону своей пары. — Я взял у Исина мазь, должно помочь.       Бэкхен не двинулся с места. Альфа решил сам заняться столь деликатной и интимной процедурой. Он вполне мог поверить в то, что каждое движение доставляло его милому боль. Когда Чанель только прикоснулся холодными пальцами к бёдрам, омега напрягся и немного отодвинулся. — Не противься, — успокаивающе произнес Чанель, — приподними немного бёдра.       Насколько это было возможно, Бэкхен принял удобную для альфы позу. Вовсе не брезгуя, Чанель обильно смазал своего теперь уже родного омегу ароматной мазью и накрыл мягким одеялом. Чуть позже, избавившись от ненужной одежды, прилёг напротив. Бэкхен заснул, ему полегчало. Смотря на милое спящее личико, альфа с каждой секундой все больше осознавал свою вину.       С того дня Чанель больше и пальцем не трогал спутника жизни. Они не перекидывались даже парой слов. Бэкхен покорно исполнял все традиционные обязанности прекрасной половины стаи, но при этом даже не контактировал со своим новоиспеченным супругом.       Бэкхен не появлялся в отчем доме несколько дней, родители волновались, не зная, куда себя деть, ведь их сын очень задержался. Чанель не приковывал его к кровати, омега сам не хотел никуда выходить. Ему было боязно, что его, одного из лучших разведчиков, увидят с унизительной меткой. В конце концов, его родители устроили свою поисковую операцию и нашли оборвавшийся след у двери хижины наследника стаи. Они немедленно обратились к вожаку с мольбой узнать, действительно ли их любимый сын теперь затворник в чужом доме. Услышав разговор, Чанель пригласил их сам.       Вечером он появился в дверях хижины вместе с любящими родителями. Бэкхен даже испугался, когда они кинулись обнимать своего единственного мальчика. Обняв их в ответ, сынок не стал устраивать долгих приветствий и сразу попросил Чанеля все объяснить, обходясь без излишних подробностей. Они не были шокированы, зная, что означает неявка молодого омеги домой в брачный сезон, даже скорее радовались, ведь их ребенка покрыл наследник большой деревни, видный альфа. Бэкхену было неприятно слышать хвалебные речи в сторону альфы. Он-то знал, какие мучения Чанель способен причинить.       Родители, поболтав с сыном ещё немного, покинули хижину, оставляя молодых наедине. — Ты рад? — внезапно Чанель прервал неловкую тишину. — Было приятно их повидать.       Бэкхен не развивал диалог. Он всегда отмахивался от расспросов альфы. Он яро гневался на Чанеля в душе, но внешне показывал это лишь игнорированием, ведь не забыл долгую дружбу, которая связывала их с самого детства. У него остались прекрасные воспоминания, над которыми он иногда плакал в одиночестве.       Чанель решил подступиться с другого края. Он более совсем не докучал. Когда был свободен, то молча помогал с бытовыми делами. У Бэкхена временами замирало дыхание, когда он замечал в доме знакомые вещи. Поскольку сам парень не торопился с переездом, Чанель собственноручно постепенно забирал самые дорогие пожитки из его родного дома. По вечерам развлекался юношескими играми, отчего из интереса Бэкхен сам подсаживался и становился разговорчивее, вспоминая прекрасную пору. Отношения в их паре немного наладились. Несмотря на болезненный опыт первой ночи, Бэкхен морально был готов к тому, что всю жизнь ему придётся делить ложе с Чанелем. Эта мысль больше не пугала его, и он с уважением принимал внимание наследника, который даже спустя время не мог простить себе произошедшее.       Бэкхен сидел за столом, дожидаясь Чанеля. Он почти полностью был готов перенять обязанности вожака, поэтому редко появлялся дома раньше наступления темноты. Немного заскучав, Бэкхен захотел навестить Чунмена с Исином. Дома оказался лишь омега, лекарь же находился на совете. Возможно, разговор наконец шел о переселении этой парочки поближе к центру деревни.       Интуиция нечасто подводила Бэкхена, он всегда чувствовал опасность. Так и придя в большую хижину, он заметил за собой излишнюю мнительность. Ему казалось, что рядом с окнами вечно кто-то маячит. Чунмен же уверил, что на их территории не может быть чужаков.       В дверь постучали. Чунмен беспечно сразу открыл, думая, что Исин наконец вернулся. Но за дверью стоял не он, а грозный мужчина в маске. Чунмен оцепенел, он никогда не смотрел опасности в лицо, будучи домашним пареньком, лучшим ассистентом лекаря. Выйдя из ступора, Чунмен захотел закричать, но прежде, чем он открыл рот, его тихо вырубили, прижав к носу ядовитую тряпку. Бэкхен, сидевший в дальней комнате, занервничал. Он быстро выскочил в коридор, чтобы убедиться, все ли в порядке. Увидев лежащего на полу Чунмена, омега ни на секунду не задумался, мигом подбегая к другу. Тяжелый удар по затылку не заставил себя ждать. Бэкхен сразу же потерял сознание, падая в руки к страшному незнакомцу.       Совет окончился. Чанель хотел зайти к Исину и взять унцию его фирменного цветочного чая, чтобы побаловать своего возлюбленного, поэтому они вместе шли до далекой хижины. Приближаясь, Исин заметил, что дверь открыта нараспашку, и сорвался с места. Будущий вожак побежал следом. Увидев лежащего на полу Чунмена, лекарь сразу же бросился к склянкам, пытаясь найти ароматный раствор, чтобы привести супруга в чувство. Чанель тем временем переложил бессознательное тело на кровать. Они торопились.       Откашлявшись, Чунмен открыл глаза, подрываясь. — Где Бэкхен?! — ошарашенно спросил он. — А разве он не дома? — взволнованно ответил Чанель вопросом. — Нет! Он заскучал и пришёл ко мне. Потом кто-то постучался в дверь, я открыл... На пороге стоял мужчина, он был в маске! После этого я больше ничего не помню... — Значит он пришёл за Бэком? — догадался Исин.       Чанель напрягся. Кому понадобился его помеченный омега? — Прости, Чанель. Я должен был его защитить! — не сдерживая слез, сдавленно возгласил Чунмен. — Ты не виноват. Мы слишком запозднились.       Альфа не мог отделаться от дурных мыслей, но старался сохранять спокойствие. А вдруг с его Бэкки уже что-то случилось, и его изнасиловали, покалечили, убили... — Исин, я отправлюсь к генералу. Пусть соберёт мне лучших ищеек и охотников. Ты отведи Чунмена к моим родителям, там будет безопасней. Как только закончишь, приходи в центральный кабинет. Я буду ждать всех там через час. — Понял.       Оборотни собрались в зале. Чанель согласовывал поход с действующим вожаком, своим отцом. Тот сразу же дал добро, понимая, насколько омеги важны для альф. В частности, насколько Бэкхен важен его сыну.       Чанель грозно ворвался в кабинет, приветствуя всех. Генерал не смухлевал и действительно собрал стоящих членов стаи. Разместившись в самой середине, заняв стол, альфа начал рассказывать смутные планы по убийству похитителей и вызволению сородича. Зная Бэкхена, как хорошего коллегу, охотники удивились. Он был силён и никогда не давал себя в обиду. От узнанной информации им стало не по себе.       Стая двинулась незамедлительно. Они пришли к хижине Исина, пытаясь поймать след, но чужой аромат был настолько тонок, что это удалось только одному омеге, лучшей ищейке. Оборотни долго шли за ним, а потом след оборвался. Его не было совсем. Несколько часов волки дежурили на одном и том же участке, тщетно пытаясь уловить хоть какой-то запах.       Чанель перевоплотился и плюхнулся на траву. Время текло сквозь пальцы, а его надежда как можно скорее воссоединиться угасала. От бессилия он взялся за голову. Даже если с Бэкки что-то случилось... Они ведь провели так мало времени вместе. Чанель, отгоняя от себя плохие мысли, собрался. Он закрыл глаза и попытался почувствовать своего омегу. Все же Бэкхен был помечен, и между ними существовала нерушимая связь. Сосредоточившись, альфа будто бы увидел места, по которым тащили бессознательное тело его пары. Рядом красовались похожие пейзажи. Чанель без раздумий скомандовал идти в самую чащу.       В те же минуты измученного Бэкхена затащили в трухлявый сарай. Его небрежно бросили прямо в чьи-то ноги. Омерзительный мужчина начал рассматривать каждый сантиметр исцарапанного тела. Кожа, несмотря на перенесенное путешествие, осталась мягкой и сохранила свой благородный цвет; волосы спутались, зацепили много веточек и травинок, но от этого молодой красавец не потерял привлекательность. Бэкхен постепенно приходил в сознание, пытаясь уловить суть происходящего. — Тащи его в кровать, — приказал толстый альфа, бросив сальный взгляд на Бэкхена.       Он испугался, понимая, что значат сказанные слова. Изнеможенный, он звал на помощь и пытался отбиваться, но беты не скупились на удары, чтобы усмирить буйного заложника. Они грубо привязали тонкие запястья к изголовью кровати. Бэкхен рыдал, отчаянно выкрикивая имя Чанеля, но его альфа все не являлся. Сорвав голос, омега смиренно положил голову на матрац, не прекращая шептать имя единственного человека, который мог владеть его телом.       В комнату зашел сальный мужичонка и сел на кровать. Бэкхену стало больно, как только толстые лапы коснулись его спины. Он блуждал руками по изящному телу, оставляя отпечатки грязных пальцев. — Я вытрахаю тебя до смерти, а потом разложу по частям Чанелю на крыльцо. — Потом тебя самого четвертуют, ублюдок, — не выдержав, выпалил Бэкхен, за что мгновенно получил удар по спине, от которого вскрикнул. — Молчи, сука! — альфа разошёлся, избивая дерзкую жертву верёвкой.       Бэкхен держался, не проявляя слабости. Он не молил о пощаде, не плакал и не кричал. Смирившись с положением, он решил умереть с достоинством, несмотря на то, что с ним произойдёт. От боли, от касаний чужих рук омега терял силы, голова кружилась, метка нещадно горела. Сознание покидало Бэкхена. Закрывая глаза, он в последний раз прошептал имя своего альфы, которому не успел показать даже частичку своей любви, потому что не осознавал, какие чувства в нем буйствуют. Он пожалел, что был так резок с Чанелем, никогда не проявлял нежности. Возможно, не натвори альфа дел во время гона, все могло бы сложиться по-другому, но Бэкхен все же был рад, что его любил Чанель. Это было взаимно, жаль, осознание пришло так поздно. Он мысленно попрощался, закрывая глаза.       Омерзительный альфа потерял всякий интерес к бессознательному телу. Он хотел, чтобы его умоляли о пощаде, плакали и кидались в ноги! Ожидал ручьи слез и громкие крики, но ничего не получил. От злости он замахнулся в красивое лицо и нанес несколько ударов, не получив никакой реакции. Недовольно хрюкнув, альфа слез с кровати и вышел из комнаты, решая подождать пробуждения похищенного, чтобы затем насладиться процессом.       Чанель был почти у цели. Он мчался вдаль, сам не зная куда. Ориентировался лишь на ощущения и всплывающие в голове картины. Когда прислушался к мыслям, он будто услышал голос пары... Бэкхен отчаянно звал альфу, отчего у него екнуло сердце. Его любимому очень больно. Скомандовав бежать ещё быстрее, Чанель указал вдаль, откуда и доносился немой крик. Через несколько минут перед стаей предстали двери разваливающегося небольшого здания. Чанель уверенно, но аккуратно, вошел первым. В сарае копошились люди. Громкий мужик в самом центре, хохоча, не мог перестать говорить о том, как не может дождаться секса с задиристым красавчиком. Услышав эти слова, Чанель мгновенно велел всем неожиданно нападать с разных углов. Он знал, что задиристый красавчик, о котором шла речь, — его Бэкхен.       Оборотни смело помешали планам небольшой стаи. Те не успевали трансформироваться, как их глотки уже разрывали чужие клыки. Чанель приказал не щадить тех, кто посмел похитить и сделать больно его драгоценности. Всякий, кто позарился на любимых, заслуживает смерти.       Толстого мужичка, в котором Чанель узнал сбежавшего брата убитого вожака вражеской стаи, альфа оставил себе на десерт. Он и не предполагал, что у этого сомнительного оборотня хватит выдержки и силы, чтобы собрать остатки стаи воедино. Унизив и посадив похитителя на колени, Чанель приказал держать его крепко. Он предпочёл не пачкать руки и зарезал дрянного вожака небольшим, но острым кинжалом. Закончив с врагами и сосредоточившись, Чанель мгновенно почуял родной запах. Он бросился со всех ног в следующую комнату. Там, на грязной кровати, лежал миленочек. — Бэкхен! — невольно выкрикнул Чанель, увидев бессознательное тело, привязанное к кровати.       Альфа немедля отвязал затёкшие тонкие запястья и развернул Бэкхена к себе, всматриваясь в раненное лицо. Он не открывал глаз, несмотря на то, что Чанель тысячу раз просил его очнуться. — Бэкки, — сдерживая ярость и слезы одновременно, прохрипел Чанель, — что они с тобой сделали?       Через секунду Исин появился на пороге, облегченно вздыхая. Он робко подошел к будущему вожаку, с лица которого не сходила печаль. Осмотрев тело, лекарь обрадовал Чанеля. У Бэкхена не было серьезных ран и повреждений, только ссадины и кровоподтёки. Альфа лишь слегка натянул улыбку. По одним только синякам на лице было видно, сколько напрасной боли испытал Бэкки.       Немного отдохнув, Чанель подхватил стройный стан за спинку и ноги. Чанель отобрал для себя небольшую группу охотников, а всех остальных отпустил вперёд. Он решил нести Бэкхена в облике человека, чтобы случайно не поранить свое сокровище. Путь был неблизким, но альфа был к этому готов. Несмотря на то, что ночь постепенно сменялась днём, омега все не приходил в сознание. Чанель ужасно волновался, но не мог ничего сделать. Он прислушивался к каждому вдоху Бэкхена, тщательно следя за дыханием. Оно было ровным и глубоким, будто парень спал.       Тело альфы онемело. Деревня была близка, Чанель продолжал двигаться из последних сил. Исин уже ждал их в хижине, чтобы не потерять ни минуты и мгновенно помочь Бэкхену. Наконец, небольшая стайка вышла из леса. До хижины оставалось пройти пару сотен метров. Эти метры были самыми тяжёлыми для Чанеля. Все тело онемело. Его одолевало желание упасть и полежать. Однако, как только он вспоминал о боли Бэкхена, в нем зарождались новые силы. Перво-наперво, в этой беде все равно был виноват Чанель. Не доглядел, не купировал опасность. Ему повезло, что невнимательность и халатность обошлись ему так дёшево. Никто серьёзно не пострадал.       Чанель переступил порог хижины. Он споткнулся и чуть не упал, но Исин, мгновенно появившийся около двери, не дал этому случиться. Они уложили Бэкхена на кровать, лекарь стал обрабатывать раны, а вожак сел рядом, едва не засыпая. Дверь хижины неожиданно скрипнула, и друзья заметили тихонько вошедшего Чунмена. Он принес еду на перекус и тот самый чай, из-за которого Чанель зашёл в роковой день.       После окончания процедуры Чунмен еле увёл лекаря. Его супруг понимал, что Чанель хочет остаться со своим любимым наедине, а Исин настаивал, что помощь должна быть рядом. Чанель остался один. Несмотря на жуткое желание прилечь и уснуть, вожак поставил стул рядом с кроватью и начал караулить. Он не мог пропустить желанный момент пробуждения.       Засыпающий Чанель заметил долгожданное подрагивание век. Тело Бэкхена немного выгнулось, а затем он открыл глаза; сразу же прищурился, не ожидая яркого света. Он медленно повернул голову в сторону и увидел своего альфу. Чанель быстрым движением вскочил со стула, становясь на колени перед кроватью. Он осознал, что его любимый жив и здоров, отчего не мог сдержать чувств, целуя парня напротив в лоб. — Чанель, мы... Мы все живы? — взволнованно шепотом спросил Бэкхен. — Конечно, Бэкки. Мы уже дома. Теперь все хорошо. — Чанель...       Омега с нежностью смотрел на альфу. Он впервые назвал его так трепетно. Бэкхен потянулся встать, безумно желая ощутить тепло Чанеля. Тело ломило, но он совершенно не обращал на это внимания. Наследник вопросительно прищурился. Несмело приблизившись, омежка протянул руки и обвил длинную шею. На несколько секунд он просто застыл, и, только насладившись тихим неравномерным дыханием своей пары, заговорил, прижимаясь сильнее. — Я люблю тебя, Пак Чанель.       Альфа шумно выдохнул, округляя глаза. Он крепко вцепился в изящное тело, не говоря ни слова. Не хотел нарушать момент истинного счастья своими нелепыми признаниями, молча пуская несколько слезинок. Бэкхен расцепил руки и отстранился. Ладони невесомо скользнули на щеки. Посмотрев во влажные благодарные глаза, омега приблизился, приоткрывая рот. Их губы соприкоснулись. Бэкхен впервые поцеловал Чанеля. Невинно, неуклюже, очень влажно. Однако альфа знал, что в этот поцелуй его любимый вложил все свои чувства. Чанель избавился от перманентного напряжения. Он все это время только и беспокоился о том, что Бэкхен никогда его не полюбит, не подарит ему свою ласку и тепло, что в их семье никогда не будет гармонии и понимания.       Отстранившись, Бэкки взял одну из сильных рук и поднёс шершавую ладонь к своей щеке. Чанель, будто опьяненный, лишь наблюдал, как его омега наслаждается теплым прикосновением. Ему действительно казалось, что это сон. Он боялся спугнуть образ совершенной жизни. Решился только на один единственный поцелуй в лоб. Поцелуй истинной заботы. Бэкхен довольно улыбнулся. Еще никогда он не видел альфу таким робким. — Ты устал... Давай отдохнем, — предложил Бэкхен, отодвигаясь.       Чанель привычно прилёг на бок, вытягивая руку. А Бэкхен вместо того, чтобы занять свою половину кровати и отвернуться, положил голову на вытянутую мускулистую руку. В нос ударил запах любимого мужчины. Этот запах казался ему самым приятным на свете. Из-за него в воздухе витало чувство абсолютной безопасности. Второй рукой Чанель прижал худое тело к себе поближе. Он не верил, что когда-нибудь будет вот так лежать со своим сокровищем, с самым дорогим сердцу созданием. А оказалось, что Бэкхен был счастлив просто быть рядом...