Голова

      Сидящая на рецепшен девушка даже глаз на них не подняла, отдавая Рику ключ от номера. Безвкусные обои в цветочек, двуспальная кровать, туалетный столик, на котором валялась оставленная кем-то помада — Морти только успел окинуть взглядом помещение и немного пройтись, как дед, заперев комнату, со словами: — Н-ну что ж, теперь можешь раздеваться, — начал наступать в его сторону. Деваться было некуда — впереди Рик, позади кровать… — П-подожди! — панически захихикав, парень уперся ладонями ему в грудь. — Я-я даже еще не помылся с дороги! — Хорошо, — глухо ответил Рик, пытаясь его поцеловать. — Я потру тебе спинку… — Д-да стой же! — чудом увернувшись, Морти оглянулся на зеркало в трюмо, которое безжалостно показывало его круги под глазами и еще не до конца прошедшие покраснения на лбу и щеках после укусов комаров. — Я-я сейчас н-некрасивый! — К чему это кокетство, Мо-морти, я принимаю тебя таким, какой ты есть… Почувствовав, как пластиковая рука съезжает совсем не туда, куда ей стоило бы быть, он покраснел, охнул, и… разозлился. — С-стой! Стой, говорю! Неужели после всего того времени, что ты б-был головой, т-тебе нужно т-только… это?! Разве ты не хотел бы первым делом совершить, н-ну, что-то великое?.. Санчез наконец-то прекратил свои домогательства, с удивлением глядя на внука. — Хотел бы, — наконец, после некоторого раздумия признал он. — Я мог бы подумать о многом, пиздюк. О том, что я упустил, пока сидел в ебаном аквариуме, о том, что произошло во Вселенной без меня, и… и м-может, даже о том, что, пока я сидел в этой банке, на моих глазах мой же Морти регулярно получал пиздюлей, при этом въёбывая, как полоумная Золушка, и я ничего не мог с этим поделать… Мог бы. Но зачем?! На пол упал белый халат. — Все, что меня волнует сейчас, Морти, так это то, что я жутко хочу ебаться. Остальное потом! Ну же, ты ведь б-будешь хорошим мальчиком, будешь слушаться своего Рика?..

***

— Он умеет стоять, но яички не производят сперму. Чувствительность по сравнению с обычным человеческим снижена, однако продавец обещал крайне необычные ощущения при оргазме… А еще у него есть функция вибрации. Вибрации, Морти, представляешь?! Тебе точно понравится… Он никогда не думал, что ему однажды придется выслушивать подробные технические характеристики чужого члена. Тем более — стоя под душем со стекающей по коже пеной.       Рик без одежды выглядел… странно. Все-таки, это тело минимального функционала смотрелось, как манекен, сильно отличающийся по цвету от посаженной на него сверху живой головы, и привыкнуть к такому было непросто… Но ведь главное совсем не это, правда? — Ох, Морти, — с усмешкой Рик прижался к нему сильнее, касаясь губами мокрой шеи, — ты так напряжен… Что случилось? — Я… я в-волнуюсь… Ну, а как тут не переживать?! Все мысли в голове перемешались, и последние силы уходили на то, чтобы просто устоять на ногах. — О, тут не о чем беспокоиться, — Рик сжал между пальцев мочалку, и еще больше пены потекло у мальчика по животу, чтобы тут же быть размазанной. — Я буду ооочень нежным… От прикосновения к своему члену Морти тихо заскулил. — И я буду ласкать тебя столько, сколько потребуется, чтобы ты начал умолять, и… и я был бы не против, если бы ты пососал мой… — Я… я н-не ум-умею… — Ничего, научишься. Я научу тебя всему для того, чтобы классно трахаться с дедушкой, м-маленький ты сукин сын… И тебе уже не нужно будет позировать. Я сам поставлю тебя в любую позу, какую только захочу…

***

      Душ был только началом. Облако пара вырвалось из ванной, когда оттуда вышел Рик, неся на руках завернутого в банную простынь Морти — хорошо, что в номере было тепло… На вкус и ощупь это было что-то странное. То ли силикон, то ли еще что-то синтетическое, которое, однако, вполне себе реагировало на его неловкие прикосновения… Точнее, реагировал Рик. — Ох, блядь, — бормотал он, удерживая парня под челюстью крепкими пальцами, и направлял его в нужную сторону. — Бляяядь… Морти пока не решался брать это в рот целиком. Касался губами, облизывал, трогал, стараясь не думать о том, как, должно быть, глупо выглядит со стороны, но вдруг… — С-стой. Тяжело дыша, Рик отстранил его от себя, и между его членом и губами Морти на секунду протянулась нитка слюны. — Я так давно не трахался, что надолго меня не хватит, а как мы можем закончить, не попробовав самого сладкого?.. Дотянувшись до одиноко валяющегося на полу халата, ученый поднял его и, порывшись в карманах, достал крохотный тюбик, скорее всего, на одно применение. — Выпутывайся из своей ебаной простыни и иди ко мне. Это смущало. Это очень смущало! Но, сделав над собой усилие, Морти отбросил простынь на пол и, оставшись голым, на четвереньках подполз ближе к деду, который, развалившись на подушках, наблюдал за ним с нескрываемой жадностью во взгляде. Контраст просто сводил с ума — прижиматься спиной к чему-то холодному, жесткому и при этом чувствовать живое дыхание на шее, за ухом, получая такие жаркие поцелуи… — Моя детка, — шептал Санчез, просунув ладонь между ног мальчика и надавливая большим пальцем на задний проход. — Мой Морти… Наконец-то я д-до тебя… д-добрался… — Р-рик!.. — Тшшш, — давление пластиковых фаланг внутри все усиливалось. — Так туго, но при этом податливо… Все, Морти, все. С такой анальной полостью ты обречен быть моей личной сучкой лет этак… н-на сто… Не меньше! Но какие мысли могут быть о будущем, если прямо здесь и сейчас происходит такое? Когда вдруг вместо пальцев чувствуешь, что в тебя упирается кое-что другое и, едва успев осознать, что сейчас начнется, уже кричишь, не зная, хорошо ли тебе или плохо, больно или приятно — пожалуй, все сразу, в одной дикой, гремучей смеси…       Смазки было много, наверное, даже чересчур, и все равно ничто не могло спасти Морти от ощущения, что его посадили на кол и сейчас разорвут изнутри. Рик дал ему время. Не двигался, шептал какую-то успокаивающую чушь, вдыхая резкий запах шампуня с еще влажных волос внука — а потом, видимо, вспомнив о некоторых свойствах своего нового тела, решил их задействовать… У Морти от неожиданности глаза на лоб полезли. Меньше всего в такой момент он ожидал испытать на себе все прелести вибрации! — Н-ну как тебе такое, а, п-пес?.. К сожалению, он пока не мог ответить, ведь слишком много было эмоций. И щекотно, и немного неприятно, но, совладав с непривычными ощущениями, он понял, что в этом даже что-то есть. Особенно, когда Рик задел что-то внутри него, и вместе с вибрацией это дало такой эффект, что полетели искры из глаз! Голова не обманывала, когда обещала секс до потери сознания. По собственному впечатлению, Морти был близок к потере этого самого сознания раза два или три, прежде чем, жалобно застонав в последний раз, выплеснуть из себя белесую жидкость и бессильно обмякнуть в руках Рика. Он даже и не запомнил толком, что происходило. Только потом, взглянув в зеркало, он увидит свои искусанные губы и красные пятна на шее и плечах, только попытавшись сесть, он поймет, насколько все было плохо… Но не сейчас. Потом. Все потом. Как же ему хотелось спать…

***

      За окном уже было темно, а Морти только проснулся от ощущения пустоты рядом с собой. Рика не было. Куда он делся? Уже одной попытки принять вертикальное положение хватило, чтобы проклясть все на свете. Встав на ватные ноги, Морти включил свет. Посмотрев на себя в зеркало, тут же отвернулся, краснея от стыда. — Ох, боооже… Подобрав с пола свою одежду, он стал выглядеть поприличнее. Хотя эти засосы его футболка скрыть никак не могла… Вдруг открылся портал, и, обернувшись, юноша потерял дар речи, и вовсе не потому, что в комнате за километр запахло перегаром, а его ненормальный дед едва держался на своих двоих, нет — вся проблема состояла в том, что Рик волочил по полу за шиворот другого, заплаканного и связанного по рукам и ногам Морти со ртом, залепленным скотчем. — Д-д-детка, при-прикинь… это, это Морти того урода, который м-меня… и тебя… Я с-эээ-йчас отправлю его обратно. Но сначала… В руке Рика сверкнул длинный кривой кинжал. — С-сначала я отрежу ему ебаную башку и поставлю, поставлю, блядь, в банку! Кл-эээ-ссно я придумал, а?!