All serene

Все в порядке. Правда — все в порядке. Чуя слышит, как мир на заднем плане дает внушительную трещину. Как окружение медленно, но верно рушится. Незаметно, по кирпичикам. Чувство тревоги, маячащее недавно вдалеке, приобрело форму самой настоящей паники. Встало поперек горла противным комом и не хочет отступать, не давая даже вдохнуть. Чуя не хотел умирать, но это было так близко. И сейчас, дыша все чаще, дрожа всем телом, он всеми силами пытается прогнать страшные кадры, что секундами раньше плыли перед глазами. Уголки губ против его воли тянутся вверх, а из груди вырывается истеричный смешок. — Чуя? Нарастающее беспокойство давало о себе знать. Проникало под кожу, упрямо, даже настойчиво трепыхалось где-то в груди. Дазай зовет напарника по имени еще раз, обхватывая руками его лицо. В голубых глазах плещется безумие — ни капли здорового сознания. — Что с тобой? По щеке Чуи скатывается что-то мокрое — кровь — последствие Коррупции. — Не надо! Не трогай меня! — резко рванув назад, Накахара снова падает, упираясь ладонями в грязную землю. — Что со мной было? Я не понимаю… — Осаму прижимает напарника к себе, но Чуя продолжает вырываться. — Нет! Пусти меня, Дазай! Пусти сейчас же! — плечи начинают дрожать с удвоенной силой. — Тише… Все хорошо, Чуя. Все хорошо, я здесь. Слышишь? Чуя мотает головой и смотрит куда-то пустоту. Попытки освободиться постепенно сходят на нет, и эспер безвольно ослабевает в руках Дазая. — Все в порядке, я рядом. Тише. Т-ш-ш… Вот так. Чуя сжимает пальцами плащ Осаму, уступая место рвущимся наружу слезам. Уткнувшись лбом в чужое плечо, он плачет почти беззвучно, позволяя напарнику гладить его по спутанным прядям. Дазай впервые видит его таким беззащитным, но чувствует, что все делает правильно. Через некоторое время Накахара засыпает, будучи вымотанным до предела. Дазай поднимает Чую на руки, предварительно закутав в свой плащ.

Все в порядке…