Судовой журнал. Гоинг Мерри-го

***

[В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое число седьмого месяца года одна тысяча пятьсот двадцать второго вынужденно сменили курс из-за непогоды. Здоровье навигатора Нами вызывает серьёзные опасения, и команда приняла решение отложить контракт на время поиска врача. Желательно не только оказать ей помощь, но и найти нового члена команды, чтобы в дальнейшем не пришлось отклоняться от цели из-за проблем со здоровьем экипажа. Той же ночью отбили абордаж. Поняв, что лёгкой добычи ему не светит, Вапол отступил, а Гоинг Мерри продолжил двигаться в выбранном направлении. Числа двадцать седьмого седьмого месяца года одна тысяча пятьсот двадцать второго прибыли на остров Драм. Поиски врача заняли несколько больше времени, чем мы рассчитывали, но увенчались успехом. Состояние Нами стабильно, она идёт на поправку и, по прогнозам, уже завтра будет полностью в порядке. Тони-Тони Чоппер согласился пойти к нам в команду судовым врачом.] Аккуратно поставив точку, Зоро отложил перо. Курс, скорость, отметить маршрут на карте? Это было уже слишком для него! Хватит того, что он вообще хоть что-то записывал, пока чёртов эро-кок скакал вокруг своих кастрюль, Луффи торчал у постели своей ведьмы, хотя и сумасшедшая старуха, и Чоппер уверяли всех, что она просто спит — организм должен восстановить силы. На острове Драм — холодрыга, сугробы выше его роста, долбанутые зайцы и прочие радости жизни — Зоро оставили присматривать за кораблём, а он решил добавить к своим тренировкам закаливание. Что может быть полезнее, чем поплавать вдоль заснеженных берегов? Из сугроба он выбрался посреди леса и сразу же понял, что идея была так себе. Вот только Луффи оказался прав — Зоро мог совершенно не разбираться в навигации и ориентировании на местности, но он всегда приходил туда, где в этот момент был нужен. Даже если со стороны казалось, что он заблудился. Так было всегда — он шёл вперёд, не задумываясь о том, куда именно должен прийти. Промежуточные пункты его не волновали, всё, что ему было надо — сражения. Стать сильнее и однажды превзойти всех. Дракуль Михок показал ему разницу в уровнях, на Литл Гарден Зоро увидел подтверждение тому. Он должен стать сильнее, ещё сильнее, гораздо сильнее, чтобы дойти к своей цели. Если бы он смог разрубить сталь кандалов из ловушки, всё закончилось бы иначе. Возможно, ведьме не пришлось бы бегать по лесу полуголой, и её бы не покусала какая-то редкая, но заразная мошкара. Но, если бы она не заболела, они не сменили бы курс, не попали бы на Драм, не грохнули Вапола, тем самым наведя на острове относительный порядок, не нашли бы себе судового врача, а тот не поверил бы, что он вообще может быть кому-то нужен. — Дорогое Мироздание, что за хуйня? — пробормотал Зоро себе под нос. Должен ли он считать, что всё в мире происходит только к лучшему? Да ни в жизни! Он видел много такого, что лучше бы не происходило. Просто Луффи — дьявольски везучий мерзавец, у которого даже беды оборачиваются удачей. Как бы он не потратил её всю раньше времени. В конце ужина эро-кок подал грог, ароматный пар поднимался над кружками, напиток обжигал язык, самое то, чтобы выгнать из тела холод. Они провели на острове всего несколько часов, не остались даже ночевать, вышли в море практически в кромешной темноте. Они снова направлялись к Алабасте. Легли на прежний курс, так ведь говорят? Вынырнув из натопленного нутра камбуза, Зоро глубоко вдохнул морозный воздух. Драм оставался позади, вскоре должно потеплеть, но сейчас, на рассвете, холод неплохо бодрил и прогонял сон. Потребовалось постараться, чтобы соорудить себе штангу — он всё никак не мог найти подходящий гриф, но теперь всё было в порядке, нашлось даже две подходящие деревяшки, а камней он набирал каждый раз, когда они сходили на сушу. Штанга — две бочки с камнями — немного громыхала при каждом движении, но, когда он набьёт их до верху, должно стать потише. Он тренировался, тренировался, тренировался. Каждую свободную минуту посвящал тому, чтобы стать сильнее. И нет, он не дрых весь день, как считали некоторые! Медитация — важная часть тренировок, возможность заглянуть вглубь себя и найти там что-то новое. Выкорчевать слабость, взрастить силу. Палуба под ним становилась влажной от растаявшего инея, а может, это тёк пот, собирался в лужицы под лопатками и поясницей. Ведьма увидит, взбесится и отправит драить палубу, непременно. Зоро успел соскучиться по её воплям за какие-то сутки, когда от неё оставалась одна лишь тень. Даже самый сильный может уступить слабому — в этом мораль? Если так, то она глупа, такая мораль не нужна ему, заберите обратно. Его учили, что к успеху приведут лишь упорные тренировки, настойчивость и воля. Зоро всем телом чувствовал, что это — правда. Кто-то смотрел на него, пристально, не отрываясь. Взгляд не отвлекал, не сбивал со счёта, просто был, и Зоро не мог его не чувствовать, не мог не знать, что на него кто-то смотрит. Не Луффи, его взгляд был другим: коротким, цепким, моментально оценивающим. И Луффи не стал бы прятаться, он бы присоединился или сказал бы что-нибудь. Не ведьма, та бы тоже не промолчала, выдала бы ему за порчу бочек или действительно велела бы отдраить палубу от собственного пота. Усопп всегда смотрел с необидной завистью и восхищением: он тоже хотел быть сильным, он шёл к этому своим путём, долгим и извилистым, но шёл, Зоро чувствовал это всегда. Эро-кок тоже не смог бы смолчать. Его взгляды были похожи на брызги раскалённого масла: горячо, больно и быстро. Он нашёл бы повод для ссоры, а их драка сошла бы за спарринг, если бы они осмелились вслух признаться, как сильно им нравится сталкиваться взглядами, скрещивая их, будто оружие, сходиться вплотную, почти как в настоящем бою, на тонкой грани между дружеской подначкой и смертельной враждой. Могла ли так смотреть принцесса? С этим её «Мистер Бусидо», с двумя ножами под юбкой, с упрямо закушенной губой? Зоро не знал, как к ней относиться, потому что всегда любил прямоту и ясность, а она не была ни своей, ни чужой: не член команды, но и не посторонняя. Ей, наверное, тоже тяжело в одной каюте, в одной постели с Нами, особенно если учесть, что Луффи сейчас ошивается там же. Нет, вряд ли это был её взгляд. Оставался только один ответ: их судовой врач, Тони-Тони Чоппер. Заросший волосами, как дикий зверь, борода чуть ли не до глаз, а он ведь совсем мальчишка. Мелкий, шустрый, пугливый. Забился в первую попавшуюся щель и смотрит оттуда, гадает, чего ему ждать здесь? Вполне может быть. В этом мире выживают только сильные, у слабых есть выбор: или стать сильнее, или погибнуть. Тот, кто не пытается стать сильным, не заслуживает того, чтобы ему помогли. Если пират боится всего на свете, значит с этим надо что-то делать. Вот как Усопп, заранее сочиняет десяток планов на каждое «а может быть…». В этом его сила, его способ побороть слабость. Череп и кости — это свобода? Да, и право быть каким хочешь, делать, что нравится, и не ждать от жизни ничего хорошего. Не ждать, а брать самому. Чопперу, если и есть где-то место, то только под флагом с черепом и костями, среди тех, кто не станет бояться его вида, звать чудовищем и проклинать. Чудовищу место среди чудовищ? Мысль казалась занятной и приятно ласкала самолюбие. Но, если он сам не поймёт этого, Зоро не сможет ему помочь. Нельзя никого сделать счастливым насильно. Чокнутая старуха, назвавшая Чоппера своим сыном, — лучший врач на острове. Она собрала ему в дорогу книги, порошки, какие-то склянки и километры бинтов. Усопп повесил в мужской каюте ещё один гамак. Зоро, размеренно поднимая и опуская штангу, думал, а не должен ли он сделать что-то ещё? Или сказать? Но что? «Не дрейфь, пацан! Не хочу, чтобы у тебя дрожали руки, когда ты будешь засовывать мои кишки обратно в брюхо»? Да нет, это его только сильнее напугает. Вечеринка в честь нового накама разве не сказала Чопперу всё, что нужно? Они пили за него, смеялись и радовались, приветствуя на корабле. Разве он не понимает, что только самоубийца стал бы выходить в море на одном корабле с тем, в ком не уверен? Какими бы они ни были, собственная смерть не входила в их ближайшие планы. Они шли полным ходом навстречу приключению, как это называл Луффи. Шли к своим мечтам, разным, но идти к ним получалось одной дорогой. О чём мечтает Чоппер? Изобрести Панацею — средство от смерти, лекарство от всех болезней. Что ж, Зоро точно может гарантировать ему много практики. За завтраком все старались быть как можно дружелюбнее, и Чоппер решился попросить добавки десерта. Маленькая победа, но важная, важнее разбитой рожи придурка Вапола. Команда должна быть единым целым, и Луффи улыбался до ушей. Нами рядом с ним сидела ещё бледная, но больше не казалась тенью, которую может в любой момент сдуть ветром. Поворчала над попытками Зоро записать на отдельном клочке курс, чтобы она потом отметила на карте, грела ладони о кружку с укрепляющим отваром. Она была с ними, никакая сраная болезнь не лишит её возможности раздавать подзатыльники и улыбаться шуткам. Море вокруг казалось бесконечным во все стороны, сверху — синее небо, снизу, справа, слева, впереди и сзади — синее море. Мокрая бесконечность, как среди этого вообще можно кого-то встретить? А вот поди ж ты, собрались все вместе, на одном корабле. Виви рассказывала всё, что знала про Крокодайла и его планы, Барок Воркс, особенности и таланты агентов. Хоть они и обязались всего лишь доставить её к отцу, Луффи явно не терпелось «надрать задницу» Крокодайлу, как он сам говорил. — Шичибукай… — хмыкал он, рассматривая свои подживающие костяшки. — Пираты, с которыми не захотело иметь дело правительство и задобрило их амнистией? Ха! Нападай только на других пиратов, десять процентов добычи — правительству, и, когда потребуют, беги, как собачка, исполняй приказы! Чёрный флаг — это свобода, а они променяли её на сытость и спокойствие. И ладно бы он держал слово, так ещё и страна зачем-то понадобилась. На кой нормальному пирату какая-то страна? — Ну знаешь, — людям может нравиться власть, — ответил Усопп немного растерянно. — Деньги там, почести, уважение… — Ну да, может, но при чём тут страна? Зачем пирату суша? — продолжал упорствовать Луффи. Эта фраза всё никак не выходила из головы, и Зоро продолжал думать, когда все разошлись. Зачем пирату суша? Зачем именно эта страна? Жара, пески, воды на всех не хватает… Три года назад Крокодайл создал Барок Воркс и принялся готовить государственный переворот, так? Но ведь он стал одним из Шичибукай гораздо раньше, если Зоро правильно помнил. Что изменилось? Зачем ему понадобилась Алабаста? Они шли настолько спокойно, насколько это вообще возможно на Гранд Лайн, и на третий день после острова Драм настало время беспокоиться о воде. Еда тоже была на исходе, а с рыбалкой отчего-то не ладилось. К ночи пришла сухая жара, воздух, похожий на наждачную бумагу, и чувство, что в глаза насыпали песка. Виви улыбалась нервно, искусала губы и рвалась вперёд. Устойчивый климат — признак близости острова? Что ж, Зоро запомнит, как ощущается Алабаста — страна раскалённых песков. Оставалось надеяться, что пресная вода там есть, раз уж нашлись ненормальные, готовые жить там постоянно.