Приключение в лесу и городе

      Было одиннадцать часов утра. В запасе оставалось где-то около четырёх световых часов. Потом наступят сумерки. В это время уже ничего в лесу не увидишь, и выход из него станет проблемой. А фонарика у меня отродясь не водилось. Да, и факел из сырых веток вряд ли получится. Августовский ураган наломал дров в лесу. Постоянно приходилось, то перелезать через поваленные деревья, то нырять под очередную упавшую красавицу ель, то схватившись одной рукой за очередной ствол, перепрыгивать с кочки на кочку, при этом — боязнь за фотоаппарат, чтоб не вылетел в воду из кармана куртки.       Руки вскоре от мокрых скользких стволов стали грязными. Мыть в разлившейся под ногами воде сейчас было бесполезно. Дойду до поворота реки, там отдохну и помою, — решила я. В сумке, спутнице моих походов и поездок, были заботливо завёрнута бутылочка с горячим кофе, немного орехов для белок, две шаньги, ещё горячие, и кусочки хлеба для птиц. Нет ничего лучше, сидя на бревне у излучины реки, как попить ещё не остывший кофе с лепёшками. Вкуснятина! Может в этом и весь секрет моих поездок? Сидеть, пить кофе, разглядывая лес вокруг! А если ещё и нахальная стайка уток появится, выжидающая своей доли хлеба и шанег, совсем замечательно получится. Настроение моё чуть улыбнулось.        До излучины оставалось всего каких-то метров сто пятьдесят. Странно, но в этом сыром лесу я опять не слышала птиц. Было тихо, чуть шелестел снова начавшийся дождь. Опять больше половины фотографий не получится, — поморщилась я. Моя мыльница вела себя, как совершенно разумное существо в своём мире: то делала кадр по её каким-то задумкам, то вдруг зависала, то внезапно включала калейдоскоп фотографий. Мокрая погода её не устраивала, в прочем и хорошая тоже. Приходилось мирится с её капризами, я к ней уже привыкла.        Передо мной вновь появился завал из стволов поперёк тропы. В сентябре, на выходе из леса домой, я уже летала через него личиком вниз. Тогда с моих губ сорвался мат, что удивило меня. Ругань в лесу для меня под запретом, иначе леший водить начнёт кругами. Было ощущение, что кто-то просто толкнул в спину со всей силой. Хотя я как всегда была одна, народу в этих краях не встретишь. И вот он опять передо мной.        Задумчиво стала оглядывать его. Упавшие стволы образовали завал высотой сантиметров сто, может чуть больше метра. Обойти его с какой-нибудь стороны не было возможности. С одной стороны река, с другой тоже вода. Воды было больше, чем мне бы хотелось. Но другого выбора не было. Оставалось только перелезать через него.        Поставила ногу на один из стволов, как вдруг раздался всплеск и возник тонкий звон, как смешок. Я остановилась. Вокруг никого. Одни сырые деревья и ели с соснами. До излучины уже рукой подать, а там можно и позавтракать, хотя время к обеду подошло. Снова попыталась перекинуться на другую сторону. Вздох и кряхтенье сзади опять заставили замереть. И снова пусто, никого нет. Понятно, лесовики разыгрались. Устало вздохнув, сказала: Ну леший с кикиморой, появитесь. Не уж то одну старую бабку испугались? В прятки играть надумали? А я на излучине кофе с шаньгами пить хотела, да и домой вскоре возвращаться. Между стволами появилась водяная рябь. Мелькнула и исчезла. Соседняя ель взмахнула веткой, вниз обрушился маленький водопад. Но вспорхнувшей птицы не заметила. Всё с вами понятно, — махнула рукой, -тогда я дальше иду, а вы как хотите. Одна из веток завала дотронулась до меня. Ну что ещё? , -я отвела её. Поделишься? — словно шорох раздался. Усмехнулась беззлобно, — Вроде бы гостей угощают, а не на оборот. Поделюсь, если будет с кем. До встречи на излучине. Перевалившись через стволы, пошла вперёд. Куртка с капюшоном намокла, у реки слало прохладнее. Ноги тоже сырые. Подстелив на берёзовый ствол газету, не на сыром же сидеть, уселась. Подумав, решила дать отдых ногам. Вытащила из сапог, сняла промокшие носки, отжала их. Босиком наступила на мокрую листву. Бррр, холодно! Уток видно не было. Дождь опять перестал. Воздух стал прозрачнее. Над рекой чуть дрожал еле заметный туман. Вытерев руки, взятой тряпицей, достала бутылочку с кофе. Дотронувшись до шанег, почувствовала тепло. Отлично! — мелькнула мысль. Огляделась по сторонам. Прозрачная водяная дымка застыла в двух шагах от меня. Наклонившийся к ней куст, казалось что-то нашептывал ей. Ну что? Пить кофе с пирогами будем? , — задала я вопрос, — есть и чай. Но с кофе мне кажется вкуснее. Куда вам наливать прикажете, господа лесные? Может познакомимся? Нельзя, хозяин леса рассердится, -раздался встревоженный шепот. А как же угощать вас тогда? — удивилась я, — Чем я хозяина обидела? На чужие места пришла, — раздался ответ, — к нам летом и не заглядывала. Да, я рядом с домом летом ходила за грибами. От вас нести далеко. А лес, что тут, что с домом — один. Зря он на меня обиделся. Лишнего у него не брала, только ребятам своим на прокорм. А что напарницу свою оставила? — раздалось снова. Так не люблю в лесу жадных и капризных, — ответила я, — Пусть извинит, коль его обидела. Дымка вдруг обернулась небольшой девчонкой, не по осеннему одетой в голубое платье и с не длинной косичкой из голубых волос, рядом с ней оказался паренёк чуть постарше, лет четырнадцати, зеленоватой рубахе и сероватых штанах. Зелёные вихры были растрёпаны. Одеждой они походили на крестьянских детей из начала прошлого века. Глаза смотрели на меня серьёзно. Девчушка чуть слышно втянула носом…