Хвост Феи : Да прибудет с тобой тьма

Сумерки, уже давно окутавшие вечернюю Магнолию, уступали место на небе серебряному месяцу и целой россыпи звёзд, будто кто-то нечаянно просыпал целый мешок с пайетками. Постепенно стихло пение птиц, а улочки наполнились трелью цикад и кузнечиков, которые ждали этого времени суток весь день для того, чтобы вновь устроить свой импровизированный концерт. Последние прохожие плотно закрывали за собой входную дверь. Дома их ждут на ужин родные, опаздывать никак нельзя. Наоми, выполнившая порученное Мирой задание, медленно плелась в сторону своей квартиры. В руках её небрежно брякал небольшой мешочек с деньгами, которые волшебница уже запланировала истратить на новые чернила и перья для ручки. Видя за окнами домов счастливые семьи и их милые разговоры, настроение становилось ни к черту, будто все бездомные коты города драли душу Курассачи. Лишь воспоминание о холодной и пустой комнате заставили девушку сбавить шаг и потянуть время, лишь бы не прийти домой пораньше. — Не слишком ли позднее время для прогулок? — из-за угла послышался достаточно грубый голос, который Наоми знает наизусть. — И вовсе нет. — она обернулась, заправляя прядку фиолетовых волос за ухо, чтобы они не мешали увидеть стоящего в тени здания знакомого блондина. — Ах, ну да. — на мощеную дорогу вышел высокий юноша, который, сложив руки на груди, недовольно оглядел волшебницу. — А то я и забыл, что сегодня всякая дамочка готова за себя постоять. — Ну-ну, Дреяр, следи за словами. А то мало не покажется. — она как-то лениво осмотрела согильдийца, ожидая ещё чего-то. Но тот молчал. Даже смотрел как будто бы сквозь нее, не замечая ее. Хотя волшебница не была такой уж и низкой, чтобы настолько сильно ею пренебрегать. — И что ты тут вообще забыл в такое время? Разговор никак не шёл. Они обменивались каким-то бессмысленными фразами и продолжали стоять на расстоянии. Такие спонтанные встречи с Лаксусом случались достаточно редко. Как и любые встречи с ним, если так задуматься. — Тот же вопрос я задал бы и тебе. Но судя по твоим сокровищам, — он специально сделал акцент на мелочь в мешочке, что Наоми так смущенно несла, — ты проделала явно тяжелую работу. — Неужели тебя все это устраивает? Еще недавно ты могла за день заработать несколько миллионов джоэлей, а сейчас радуешься таким грошам. Ничего не ответив парню, Наоми направилась молча в сторону дома. Лаксус никак не вписывался в планы. Еще и своими разговорами окончательно добил морально. Он тяжело шагал рядом, изредка поглядывая сверху вниз на фиолетовую макушку волшебницы. Ему было тяжело понять, что случилось с задорной девчонкой, что еще несколько лет назад вызывала его на поединки, соревновалась с ним в выполненных заданиях повышенной сложности, да что уж — едва не лишилась глаза во время экзамена, чтобы успешно его пройти — вот такой помнилась ему Курассачи. А сейчас она стала как все. -Постой. — Дреяр внезапно остановился, схватив Курассачи за локоть. — Что-то тут не так. -О чем ты? — вырываясь из крепкой хватки блондина, девушка недоумевающе посмотрела на него. — Ты темноты что ли боишься? Или решил меня подбодрить? Знай, что я не намерена слушать дальше твои идиотские рассуждения. Я не хочу сейчас ни о чем думать. Иди туда, куда шел, доброй ночи. — Судя по твоему заработку, у тебя и жилье соответствующее… — Лаксус указал пальцем на окно квартиры волшебницы. Ребята уже подошли к дому Наоми, но странное поведение громовержца не дало волшебнице заскочить в подъезд и оставить того в одиночестве. Фонарь напротив предательски заморгал, оставляя улицу в кромешной тьме. А окно… было выбито так, словно его и быть не должно было. -Что за черт? — Курассачи не смогла и пошевелиться. Перед глазами замелькали круглые суммы, которые придется отдавать арендодателю на покрытие ущерба, как материального, так и морального. А затем придется собрать вещички и начинать поиск квартиры заново. Значит, придется брать больше заданий, чтобы внести залог, оплатить первый месяц проживания и… -Да и тем более, что ему понадобилось в твоём доме. — Дреяр столкнулся с недовольным взглядом волшебницы. -Ничего личного, но ты сама должна это понимать. Наконец-то Наоми опомнилась. — Твою ж! Иди ты к черту, Дреяр! Мои документы о заклинаниях — вот что могло понадобиться! — она пулей влетала в подъезд, пролетела пять этажей и не обнаружила входной двери. — Я наложила сложное заклинание с помощью Леви, а также воспользовалась своей магией, но сам факт! — Курассачи растерянно перешагнула порог, оглядываясь по сторонам комнат. — Вряд ли это простой воришка. — тут в проеме показался и Лаксус. — Нет-нет-нет, такого не могло случиться! — хватаясь за голову, Наоми обнаружила переполох в своей комнате. — Все, что я делала эти два года, оно все исчезло! Я даже не чувствую магического следа. Что мне делать? Она не хотела услышать никакого ответа, вопрос был риторическим, но не заставил себя ждать: — Так тебе и надо, думаю, это все приведет тебя в должное состояние. Наконец-то для тебя выдалась хорошая взбучка. Лаксус ушел. Наоми осталась сидеть на полу, судорожно перебирая все исходы. Они были печальны. * * * Как только маленькая Курассачи попала в Магнолию, то уже через несколько дней пошли слухи про то, что кто-то понемногу да ворует с прилавков уличных магазинов продукты. Каждый продавец знал о том, что нужно остерегаться «тёмную лапу», которая может возникнуть из ниоткуда и стащить несколько яблок или свежеиспечённых булочек. Девочка понимала, что если сама сдаст себя в детский дом, то придётся заниматься тем же, чем и сейчас, поэтому облюбовала себе тёмную подворотню с большой картонной коробкой, где содержала все свои пожитки. А так как хоть как-то управлять магией она уже умела, то создать свою собственную ладошку из теней и прихватить у зевак-торговцев небольшое количество провизии не составляло для неё труда. Пока однажды жертвы краж не обратились в местную гильдию волшебников. Был жаркий июль, а на улице как назло было настолько много народу, что остаться незамеченной было достаточно тяжело. Выглянув из-за угла кирпичного дома, девочка недовольно смотрела в спины прохожим. Однако, голод был намного сильнее здравого смысла, поэтому, протянув крошечную ручку, Курассачи собралась с силами и вот тёмная лапа уже схватила несколько яблок из ящика. — Деда, деда, смотри, я нашёл её! Это та самая «тёмная лапа»! — внезапно чей-то звонкий голос заставил всех расступиться. За тенью Наоми со всех ног летел мальчишка, спотыкаясь, но продолжая преследовать воришку. «Вот же чёрт! Что за дурак!» — голубоглазка не на шутку испугалась, отчего старалась как можно быстрее забрать свою еду и скрыться в тени проулка. Но мальчик бежал настолько быстро, что смог увидеть, как чей-то силуэт быстро скрылся за углом. — Дед, быстрее! Я поймал ее! — он сделал шаг вперёд, желая схватить вора с поличным, но столкнулся с тёмной стеной, которая не давала ему пройти вперёд. Наоми из последних сил держала теневой щит, не позволяя раскрыть свою личность. Ей хотелось задержать уже надоевшего ей мальчишку. Пугал ещё тот факт, что он постоянно звал дедушку. А вдруг её отдадут в приют? А вдруг вообще выкинут из этого города! По щекам перепугавшейся девчноки текли ручьём слезы, она поняла, что больше не в силах держать барьер. — Ну что за день такой. — на другой стороне послышался старческий ворчливый голос, который сразу начал о чем-то тихо перешептываться с тем мальчиком. — Ну, давай, выходи уже. — старик уже обратился к Наоми. — Даю слово, что все будет хорошо. Опустив от бессилия руки, Курассачи вздрогнула. Ей было ужасно стыдно и страшно показываться незнакомым людям, которые ещё неизвестно что с ней могут сделать. — Э-э, это девчонка? — наконец-то у мальчика появился шанс ворваться в подворотню и разглядеть воришку. — Я даже не думал, что девочки на такое способны. Эти слова показались Нао настолько обидными в тот момент, что та разрыдалась прямо перед ним, закрывая от позора свое уставшее личико. — Мне очень стыдно! — вскрикнула она, упав на колени перед дедом и его внуком. — Я потеряла всю свою семью и пыталась хоть как-то выжить! Если это потребуется, то я отработаю всё украденное за это время, только… — Ну-ка встань. — дедушка протянул ей руку, помогая подняться с грязного пола. — Мы всё поняли, так что прекращай плакать. — он подмигнул мальчику в красной футболке и улыбнулся. — И пойдём с нами, может, мы не сможем заменить тебе свою семью, но так ты точно не пропадешь. — Да, пошли к нам! Последнее время в Хвосте Феи мне совсем не с кем тренироваться и играть. Да и там ты всегда будешь сыта и одета. — звонкий голос мальчика подарил ей на некоторое время уверенность, а его серо-зелёные глаза загорелись. Именно Лаксусу и Макарову Наоми обязана за то, что те подарили ей столько счастья, семью и зажившие раны прошлого. * * * Девушку окутало одиночество и тоска. Она включила лампу на рабочем столе и, откинувшись на спинку стула, тяжело вздохнула. В доме до сих пор ощущалось присутствие чужого человека, но Курассачи это не так беспокоило. Вокруг царил хаос. Волшебница, обернувшись, будто кто-то позади может за ней следить, раскрыла нижний ящик, но тут же отскочила, как ошпаренная. С ужасом поднимая с полки амулет в форме месяца, она закрыла рот рукой, чтобы не закричать. «Он тут!» Понимая, насколько всё плохо обернулась, маг пулей вылетела из квартиры, а затем и из дома, направляясь в гильдию. Постоянно оглядываясь, девушка бежала по мостовой. Мастер должен знать прямо сейчас, что из её архива пропали различные сводки на опасных магов и их группировок, новых заклинаний, а если вся эта информация попала в руки к тому человеку, которого так испугалась Курассачи, значит, что опасность не заставит себя ждать. На утро Грей застал свою подругу в гильдии, которая, положив голову на столешницу стола, грустно перелистывала одну из своих тетрадей. Ее пустой взгляд не давал ничего понять, а наводил ещё больше вопросов. — Всё зря. — тяжело вздохнув, она отвернулась от него, чтобы маг не видел как тяжело ей сейчас. — Я уже почти нашла братьев и родителей, как все мои записи были зверски уничтожены. — это единственное, о чем она могла рассказать. — А ещё я нашла это. — Курассачи выпрямилась, чтобы вытащить из бокового кармана куртки кулон. — И что это значит? — покрутив блестящее украшение в своей большой ладони, брюнет с недоумением вновь посмотрел на Нао, которая теперь не сидела подобно мешку с мукой, а ходила взад-вперёд, нахмурив брови так, что они сходились на переносице. — Да сколько раз я тебе говорила! — всплеснув руками, она вырвала кулон, вновь спрятав его в карман. — Будь хоть чуть-чуть повнимательнее к тому, что я тебе читаю! Я же рассказывала, что три кулона из лунного камня символизируют трёх детей: равновесия, тьмы и света. Тут же все сходится! — тыкая пальцем в единственную уцелевшую страницу тетради, теневая волшебница смотрела на своего приятеля, который только приподнял одну бровь, выражая полное непонимание всего сказанного. — Да что ты вообще себе придумала? — наконец Грей встал, запустив руку в непослушные волосы. — Ты слишком все принимаешь близко к сердцу; сама же говорила, что узнала эту историю из книги со сказками. — Да и не придавала бы, если не пропали и остальные документы на заклинания и преступников! — наконец из нее вырвалась вся правда. — А вот с этого момента поподробнее… — Фуллбастер выпал в осадок, пока входная дверь гильдии не решила громко захлопнуться, заставляя обоих вздрогнуть и обратить их внимание на вход. Позади стоял Мастер, сурово кидая свой взор то на одного, то на другого волшебника. Наоми виноватыми глазами посмотрела на него, пряча руки за спиной. Девушка понимала, что хранила всё это в ненадлежащем месте и вся вина была исключительно на ней. Но ещё больше её пугало украшение из лунного камня, что лежало у неё под сердцем и ещё больше накаляло обстановку вокруг. — Всё в порядке. — в итоге выдохнул старик, показывая в сморщенных руках несколько папок. — Только теперь это будет храниться исключительно в волшебном архиве. Правда, тут есть оборванные страницы, которые тебе, Наоми, придётся восстановить. — Макаров строго взглянул на неё, проходя в свой кабинет. — И да, эта информация мне не нужна. — он протянул ей несколько листов с фотографией братьев и их возможными местами проживания. — Спасибо огромное. — волшебница прижала это сокровище к себе, украдкой вытирая выступившие слёзы. — Не меня благодари… — выдохнул старший Дреяр, оборачиваясь к ней через плечо. — Тут Лаксус постарался. * * * Весь оставшийся день Наоми провела в волшебном хранилище, досконально перебирая бумаги и восстанавливая потерянное. Несколько раз к ней заходила Леви с большими стаканами кофе и очередной малозапоминающейся новостью. Милый девичий разговор постепенно угас и, смотря в глаза друг дружке, девушки думали уже о чем-то своём. Перед сумерками МакГарден ушла, обосновав это тем, что дома очень много дел. В пустом и немного жутком хранилище Нао задержалась — она успела даже посмотреть золотой закат, которым разгорелось небо. Всё таки Курассачи решилась на то, чтобы отблагодарить Лаксуса. Ей было действительно очень неловко таким образом появляться перед блондином, но стоило сказать «спасибо» за то, что юноша смог восстановить труды волшебницы. Но как это сделать — другой вопрос. «Нужно просто поблагодарить и всё.» — маг сделала вдох-выдох, чтобы окончательно решиться. Лаксус проводил время на втором этаже. Если не был на задании — почти всегда был там. Вечерами, когда в гильдии никого не оставалось, кому было куда и к кому возвращаться, он пил то, что оставалось в баре. Сегодня он точно не хотел никого видеть. Очередные новости про отца, чувство стыда за собственную гильдию и другие тяжелые мысли были омыты алкоголем. Еще и Наоми со своими бумагами, короче говоря, он явно был не в духе. — Чем сегодня угощают? Дреяр вздрогнул от неожиданности. Из тени выскользнула Наоми. Ночь была ее выгодным временем — сил и возможностей для еёмагии становилось больше. — Шла бы ты домой, пока еще что-нибудь не пропало. — Не хочу. — она уверенно достала за секунду с первого этажа два стакана, тени принесли бутылку чего-то крепкого. — Кана тебя научила явно не самому главному. Лучше бы тренировалась. — Лаксус отвел от нее взгляд. Между ними вновь наступила тяжелая пауза. С самого детства они вдвоем были друзьями. Притирались характерами, когда наступил переходные возраст, ходили на задания, вместе первый раз пробовали пить и встречали самые главные праздники. Их «разлучил» экзамен. После получения нового ранга оба мага резко прекратили тесное общение. Первое время его и вовсе не было, лишь сейчас что-то вновь начало зарождаться. Наоми пугали навязчивые мысли Лаксуса о превосходстве сильных над слабыми, не устраивала его враждебность к людям в гильдии. Дреяр же не понимал, как можно настолько потерять уважение к себе, авторитет и принять позицию страуса; Курассачи стала для него чужой. Они пили молча. Волшебнице теней нужно было больше свободы в теле и мыслях, чтобы поблагодарить громовержца. Лаксус просто уставился в пустоту. Вскоре он начал уходить, громко встал, спрыгнул на первый этаж и уже хотел выйти, отворив тяжелые двери гильдии, как вдруг почувствовал, что что-то уткнулось ему в спину. Наоми, превратившись в тень, за секунду добралась до блондина, наконец-то решившись. — Спасибо тебе. — не в силах держать себя ровно, ее голове пришлось найти опору. — Я знаю, что я затерялась, знаю, что последнее время веду себя не так, как должна себя вести волшебница моего статуса, но… — Наоми, я вовсе не беспокоюсь за тебя. Мне лишь нужно понять достойна ли ты остаться в той гильдии, что я хочу сотворить своими руками. — Я и в этой быть недостойна, про твою утопию и говорить нечего. — она ухмыльнулась, он это почувствовал, — давай постоим так еще немного. — Я не собираюсь больше тратить на себя свое время. Та Наоми Курассачи, что я знал, была впереди планеты всей. Я жил, зная, что у меня есть соратник, единомышленник, тот, кто всегда подставит плечо. А сейчас его больше нет. Ты умерла для меня куда больше, чем Лисанна. Только твоя оболочка еще почему-то ходит по городу. — Тебя лучше не тянуть за язык. - Наоми никак не могла вновь принять вертикальное положение. Лаксус резко развернулся, хватая теневую волшебницу за куртку так, что она даже слегка поднялась над землей. Он был в ярости, но сам не понимал, что было тому причиной. Наоми раздражала его лишь своим существованием. Ее голос, ее жестикуляция, ее голубые глаза и шрам на лице, весь ее дух претил ему. Хорошо, что оба были нетрезвы, иначе запах алкоголя свел бы парня с ума. — Поставь меня назад, пока душу не отдал. — тут же лицо Курассачи нахмурилось. Глаза стали узкими, как у зверя, что выслеживает добычу. За спиной у нее появилось пару силуэтов с красными глазами, своим светом зениц они резали тьму. Лаксус в ответ на такую провокацию заискрился молниями. Для него не показать себя было бы приравнено поражению. А в это время кот-воришка украл задание со второго этажа.