Причина жить

Дарел вернулся домой с охоты, когда Ариенна ещë спала, но мужчина уже успел обо всем расспросить еë сестрицу. Она ему рассказала и о болезни деда, и о том, что, вопреки всем подозрениям, беглянка ведëт себя спокойно, не пытается убежать, хоть и ходит грустной почти всë время. Его, конечно, не обрадовало, что старик слëг, но в таком случае у него не будет другого выхода, как назначить своего приемника, и побыстрее. Ну и следить за внучкой ловчего, ибо эта бестия может выкинуть, что угодно, например, как в прошлый раз. Охотник давно понял, что за ней нужен глаз да глаз, так как хитрости и тем более ловкости ей не занимать. Девушка чувствовала себя крайне ужасно, с кровати подниматься совершено не хотелось. Когда она попробовала поднять голову с подушки, тело словно каждой клеточкой протестовало против этого, желая одного: укрыться теплее и не вылезать из уютной кровати до скончания веков или до тех пор, пока не станет легче. Совершенно глупой мыслью у неë пронеслось в голове то, что Кэрфен такую простуду, скорее всего, смог бы вылечить, как пить дать. Об алхимике Ариенна вспоминала часто, ловя себя на мысли о том, что еë буквально тянуло к нему, невольно ассоциируя парня с чем-то надëжным, непоколебимым и добрым, как бы он не скрывал свою сущность. Пересилив свою слабость, лучница-таки поднялась с кровати и принялась искать какое-то тëплое платье. Несмотря на то, что сейчас было лето, пусть оно и подходило к концу, девушке было холодно. Гадая, связано ли это с неважным самочувствием, она оделась и набросила на плечи платок. С нижнего этажа уже слышался один до боли знакомый голос... — С возвращением, Дарел. Эта фраза далась ей с огромным трудом, ведь совершенно не хотелось показывать этим людям своë плохое состояние. Авось, воспользуются. Не дожидаясь ответа, она занялась завтраком, игнорируя взгляды "родни". Сложно было держать себя в руках, но Ариенна старалась как могла, чтобы они ничего не заметили.

***

Грег очень удивился тому, что алхимик так расщедрился и поселил его на время в одной из комнаток своего дома. Лачуга со всевозможными колбами показалась ему княжескими хоромами, в сравнении с несколькими днями езды в седле. Когда мужчина только заявился сюда, парень долго разговаривал со своим учеником и затем попросил стражника ещë раз рассказать о симптомах болезни, что забирает жизни людей. Пускай без особого энтузиазма, но в ту же ночь парень начал готовить какое-то лекарство. Стражник его не отвлекал, но не понимал, почему нельзя всë сделать там, на месте. Не лез он и с расспросами, да и не сильно интересовали его дела аптекаря. Главное, чтобы тот сделал своë дело. Кэрфен всë время разрывался между приготовлением снадобий для Грега и работой в лечебнице. Даже практически не общаясь с ним, мужчина видел, что алхимик изменился. Юноша по-прежнему оставался нагловатым и грубым, но стал как-то увереннее в себе, твëрже. Мальчишка тоже не радовал стражника своими беседами, но они ему были не нужны. Он всë думал о своей семье, о друзьях, которых оставил в городе, где властвовала страшная болезнь. Стражник молил небо только об одном, чтобы поскорее аптекарь приготовил лекарство и больше никто не умирал от этой хвори.

***

— Ах ты, потаскуха, специально заболела, да?! Ариенна молча поднялась с пола, потирая рукой щеку. В который раз тот, кто вскоре должен был стать еë мужем, применил силу не по назначению. Не собираясь отвечать ни на один из его вопросов, она попыталась уйти к себе. — Ничего не выйдет, сука! Я тебе припомню всë! Что, специально в лечебницу попасть к деду под крыло хочешь?! Ну, так скоро ты отправишься за ним! Схватив девушку за плечи, он, крепко сжал еë предплечья, ещë раз ударив. — Дарел, хватит... — сквозь слëзы прошептала лучница, пытаясь закрыть ладонями лицо. В ответ на мольбы несчастной, еë лишь бросили на пол. Коснувшись головы, она с ужасом одëрнула руку. Еë пальцы были в крови. Сердце птицей билось в груди, и не было никаких мыслей. Абсолютно... только бы этот жуткий человек ушëл навсегда. Но охотник не уходил... Озверев от, казалось бы, такой мелочи — болезни, — мужчина, как и раньше, видел один выход: избить. Показать силу, чтобы девка больше никогда не думала ослушаться... Сжавшись в как можно меньший комок, Ариенна дала волю слезам, которые тут же смешивались с кровью.