Есть только...
15 ноября 2018 г., 00:42
Марта стоит возле большого мусорного бака, что пахнет отвратительно мерзко, и дует на бледные пальцы. Стараясь согреть горячим дыханием дуя все сильнее. И бросает взгляды на черную дверь, на которой в свете одинокого фонаря видны царапины и вмятины.
Марта стоит и ежится каждый раз, когда холодный ветер поддувает из-за поворота. Но не уходит.
Марта ждет…
И снежинки медленно танцуют в желтом свете фонаря, приземляются на блестящий снег, наслаиваются друг на друга. И остаются уже навечно друг с другом.
И Марта вздыхает, когда вдалеке проносится машина с оглушающим сигналом, скрипят шины и лает чья-то собака. И хмурится, когда достает из кармана телефон и смотрит на время.
Марта пугается каждый раз. Каждый раз вздрагивает, когда черная дверь резко открывается и ударяется о разукрашенную граффити стену. И каждый раз сердце пропускает удар.
И когда, казалось бы, настает тишина, нигде не лает собака или проносится машина с сигнализацией, и слышны лишь писклявые голоса за дверью и громкий звук струн, Марта задирает голову и смотрит на кучевые облака, отражающие яркие огни города. И протяжно вздыхает, стараясь унять бешеный ритм сердца.
Марта дует на пальцы с аккуратным маникюром. Трет руку о руку. И прячет ладони в карманах пуховика, ежится и закрывает лицо длинным шарфом.
А снежинки все танцуют, блестят, сверкают…
В ночной тишине, когда уже не смеются на улицах подростки и звук моторов машин почти не слышен, за дверью перестает играть музыка, закладывающая уши, а девичий писк становится все громче, Марта нервно поправляет шапку и убирает локоны, стряхивает снег с пуховика. И ждет, вслушиваясь в каждый звук.
Поспешный топот, шорох зимней одежды. Скрип двери, стук каблуков о каменные ступеньки и хруст снега под сапогами.
И Марта улыбается, достает замерзшие руки из кармана и протягивает их, раскрывает объятия для него.
И когда он обнимает в ответ, уже не холодно, сердце не ударяется больно о ребра при каждом звуке и отвратительный запах от мусорного бака просто не существует.
Есть только Марта и Лизандр.
Есть только теплые объятия, в которых нет холода и одиночества. Есть только его надежные руки и ее нос, утыкающийся в теплую шею, неприкрытую воротником или шарфом.
