Беззащитный Гуки

      Намджун закрыл дверь ванной комнаты и включил свет. Он не отпускал из рук поводок Чонгука, который с большим трудом держался на ногах. Альфа запер дверь и перевёл похотливый взгляд на омегу.       — В душ, — протараторил Намджун, снимая с себя рубашку и отпустив поводок Чонгука.       Омега не хотел злить альфу и стал раздеваться, хоть и делал это медленно из-за невыносимой боли по всему телу. Омега снял всё, кроме ошейника и поводка. Чонгук встал около душевой кабины, когда голый Намджун подошёл и сильно толкнул Чонгука в кабину, от чего омега упал и вскрикнул.       — Успокойся, это пока не то, из-за чего нужно кричать, — Намджун ухмыльнулся и повернул кран. Из душа полилась горячая вода, которая усилила боль Чонгука. Теперь горячая вода лилась на не до конца зажившие порезы. Омега втянул в себя воздух сквозь зубы.       — Вставай, шлюшка, и сейчас я буду диктовать тебе правила моей игры, — Намджун ухмыльнулся и потянул поводок Чонгука наверх, от чего омега снова вскрикнул.       — Значит так, — Намджун прижал омегу к стене душевой кабинки. — Это всё одной душевой кабиной не ограничится, и ты у меня до самого утра будешь сосать и терпеть мой член в себе, попутно ведя себя, как декоративная собачка, — омега с ужасом смотрел на альфу.       — Намд-       — Для тебя я хозяин, — перебил Намджун младшего и дал ему пощёчину, не позволяя упасть. — Другие могут быть твоими папочками, мамочками, царями, блять, киевскими, но для тебя я хозяин, — Намджун давил правой рукой на грудную клетку Чонгука и внезапно отпустил. Чонгук старался удержаться на ногах.       — Смывай с себя всю блядскую кровь, мне неприятно на тебя смотреть, отродье, — тараторил Намджун. Чонгук не спускал с него глаз и измученным взглядом смотрел на своего хозяина. Чонгук медленно смывал почти засохшую кровь с себя, жмурясь от боли.       — Так, а теперь на колени, — скомандовал Намджун. Чонгук смиренно опустился на колени, захлебываясь в собственных слезах. Чонгук обхватил головку лидера губами. Чонгук пытался успокоиться, ведь если Намджуну не понравится его минет, то Чонгуку будет очень и очень больно.       Чонгук делал всё, что мог и что умел — втягивал щёки, играл с язычком, заглатывал до основания и делал всё, чтобы хозяину понравилось. Намджун лишь изредка издавал тихие стоны, что подсказывало Чонгуку, что он делает всё верно.       — Ты сосёшь слишком медленно, пиздабол, — Намджун схватил Чонгука за волосы и начал задавать свой темп. Намджун заставлял заглатывать до основания и задавал очень быстрый темп, Чонгук попросту не мог нормально дышать, но Намджуна это мало волновало. Чонгуку осталось просто ждать конца всего этого.       Намджун излился в рот омеги, Чонгуку пришлось проглотить всё до последней капли. Чонгука немного напрягал тот факт, что Намджун не издал ни единого громкого стона за всё это время. Омега понимал, что он должен делать всё максимально возможное для своего хозяина. Чонгук пересилил все свои желания молчать в тряпочку.       — Ч-что мы будем д-делать дальше, хозяин? — Чонгук смиренно сидел на коленях, не осмелившись подняться.       — То, что я захочу, — другого ответа Чонгук и не ожидал. Наджун восстановил дыхание и снова поднял омегу, держась за поводок. Омега уже привык к боли и старался не издавать ни единого звука, который мог бы потревожить хозяина. Намджун прижался спиной к стенке душевой кабины.       — Насаживайся, — приказал альфа. Чонгук нервно сглотнул и начал насаживаться на огромный член альфы. Чонгук кричал громче и насаживался всё сильнее.       — Х-хозяин, м-мне больно, — слёзы снова полились из глаз омеги. Омега старался восстановить дыхание, но не мог сосредоточиться.       — Меня не волнует, — Намджун насильно насадил омеги сильнее, обхватив двумя руками бёдра младшего.       Намджун двигался очень быстро и насаживал омегу до упора, заставляя Чонгука срываться на крики. На бедрах Чонгука начали проявляться синяки от хватки Намджуна. Чонгук не чувствовал ни капли чего-то приятного. Он чувствовал лишь боль — физическую и моральную.       Одной рукой Намджун прижал голову Чонгука к своей голове и слегка давил младшему на шею. Крики Чонгука стали тише. Он очень старался сдерживать свои крики, чтобы своей громкостью не потревожить хозяина, ведь их головы теперь находились в сильной близости.       Лицо Чонгука скривилось в страдальческой гримасе. Крики стали более плаксивыми, но вот всхлипы становились громче.       Намджун снова кончил и излился прямо в Чонгука. Омега обессиленно упал на колени и закрыл лицо руками, а его слёзы смешивались со струями горячей воды, которая лилась на них.       — Хозяин не разрешал тебе плакать, — ухмыльнулся Намджун. Чонгук удивлённо посмотрел на альфу. Омега был шокирован.       — На четвереньки, сучий потрох, — Намджун открыл дверь душевой кабины. Чонгук встал на четвереньки, пересилив самого себя и подавив свои эмоции. Тело Чонгука содрогалось от пережитых ужасов и сдерживаемых всхлипов. Сколько ему ещё надо пережить? Ведь прошло часа полтора от силы.       — Ты будешь просить у меня разрешения мне отсосать, блять, — Намджун не на шутку разошёлся. Все мемберы легли спать, поэтому Намджун открыл дверь в коридор и потянул за поводок Чонгука. На четвереньках Чонгук и Намджун добрались до комнаты Намджуна, благо, находилась она близко к ванне.       Намджун закрыл дверь своей комнаты и подошёл к Чонгуку. Тот всё ещё стоял на четвереньках и не спускал заплаканных глаз с Намджуна. Следил буквально за каждым его движением, боясь что-то пропустить, ведь это могло разозлить его.       — Х-хозяин? — голос омеги содрогался.       — Тебе ещё многое нужно будет пережить, — ухмыльнулся альфа, подходя почти вплотную к омеге. — Умоляй меня дать тебе отсосать.