Пьяная выходка

Бинх пил довольно редко. Но всё же, такие случаи бывали. Конечно, ведь Александр Христофорович был таким же человеком, как и все. У полицмейстера тоже были слабости, которые он изо всех сил пытался скрыть, и порой напивался, дабы забыть о том, что он — ссыльный, и обречён до конца дней жить в Диканьке. Но всё же, было то, что держало. Вернее, был тот, кто держал. Уже около полугода сердце Бинха занимал никто иной, как Тесак. И сердце юноши тоже было занято — он любил Александра Христофоровича. И хоть были вместе они уже полгода, — дальше чем до поцелуев дело не доходило. Но в этот раз Бинх решил перейти черту и позволил себе немного больше, чем обычно. — Александр Христофорович… в-вы… в-вы может быть, перестанете пить?..– юноша украдкой подошёл к начальнику, который был уже порядком опьяневшим, — Вам уж-же достаточно… — Стёпа, душа моя… я вполне корт… корнт… контролирую ситуацию…– едва выговорил полицмейстер, — всё хорошо. Бинх расплылся в улыбке. Он довольно редко улыбался, держал эмоции под контролем, и лишь изредка позволял себе что-то подобное. — Саша… ты перебрал… Полицмейстер поднялся из-за стола, и, держа в руке бутылку, подошёл к Тесаку вплотную и, встав на носочки, впился поцелуем в губы юноши: — Люблю тебя, счастье моё… — Александр Христофорович… — Чщщ…– полицмейстер приложил палец к губам писаря, — тише… хватит болтовни… Тесак смотрел на Бинха с ноткой паники и непониманием. Юноша не понимал, к чему ведёт мужчина. Сердце билось в ожидании чего-то грандиозного. Изумрудные глаза прожигали своей требовательностью и горели искрами желания. Бинх вновь улыбнулся и сделал то, чего Тесак никак не ожидал — опустился на колени. — Саша, т-ты… ты чего?.. П-прекрати!.. — Замолчи…– Бинх расстегнул ремень на штанах юноши, — думаю, время перейти к чему-то большему… — Саша! Н-нет… не… не н-надо!..– Тесак хотел отстраниться, но не вышло, от чего писарь занервничал. — Стёп… прекрати, ты взрослый уже, должен понимать…– Бинх расстегнул штаны юноши, и приспустил их вместе с бельём, — не волнуйся, душа моя… это приятно… Тесак покраснел и закрыл лицо руками, как только рука Александра коснулась возбуждённой плоти: — Александр Христофорович…– жалобно протянул писарь, — хв-хватит… Бинх, тем временем, провёл языком по головке, и тихо ухмыльнулся, завидев смущение Тесака. Полицмейстер бросил взгляд на юношу, который почти вжался в стену, всем своим поведением давая понять, что ему чертовски стыдно. Александр Христофорович решил не медлить — он одарил член помощника парой нежных поцелуев, от чего по телу писаря прошла волна дрожи и он заметно дёрнулся, резко вдохнув, словно от нехватки воздуха. — Расслабься, пожалуйста… и не бойся… ты ведь взрослый мальчик… просто расслабься и получай удовольствие… Тесак издал тихий стон, больше похожий на скулёж, когда почувствовал, как Бинх бесцеремонно заглатывает и трётся языком о член, то и дело, подаваясь вперёд, пока во рту не стало непозволительно тесно. Дыхание юноши перехватывало, лёгкие давило от духоты, что внезапно наполнила участок, а внизу живота тянуло от возбуждения. Стёпа опустил глаза и дрожащей рукой погладил Бинха по голове, кончиками пальцев перебирая волнистые пряди. — Саша… Саш… о, боже… Сашенька…– Тесак запрокинул голову и громко простонал куда-то в потолок, сжав в руке русые, с проседью волосы. Бинх закрыл глаза, полностью отдавшись процессу. Спустя несколько минут послышался ещё один полный наслаждения стон и в горло Александра Христофоровича вылилось тёплое, солёное семя. Бинх отстранился и от его губ до головки растянулась тонкая прозрачная ниточка из спермы, что стекала по подбородку вместе со слюной. Полицмейстер вытер рот и с ухмылкой посмотрел на раскрасневшегося Тесака. Юноша тяжело дышал, закрыв глаза. Бинх поднялся и, сделав глоток горького и обжигающего горло самогона, впился в губы Стёпы требовательным поцелуем. — Я люблю тебя… Ты чудо… — Александр Христофорович, вам нужно поспать…– Тесак оделся и взглянул на полицмейстера. — Разве что если рядом с тобой…– Бинх улыбнулся, и взял юношу за руку. Вскоре они отправились домой. Бинх едва переставлял ноги, но не падал только потому, что Тесак аккуратно поддерживал его, а переступив порог дома, и вовсе подхватил Александра на руки. Аккуратно раздев его, Стёпа положил полицмейстера на кровать, а затем и сам избавился от одежды. Крепко обняв Бинха, Тесак ещё долго любовался спящим мужчиной, который наутро вряд ли вспомнит свою пьяную, но до жути приятную выходку.