Часть 1
3 ноября 2018 г., 22:36
Чимин подводит правый глаз и закрывает карандаш, откидывая его в сторону и спокойно выдыхая: его образ окончательно готов. Пак собирался ехать на вечеринку к другу, и он знал, что там будет довольно много людей, поэтому решил показать себя в наилучшем свете.
Омега подошёл к шкафу, открывая его и рассматривая весь ассортимент одежды. Пак выбрал узкие чёрные джинсы с большим количеством дыр и потертостей и белую шелковую рубашку, которую юноша расстегнул на пару верхних пуговиц. На шею он надел плетеный чокер, в уши — любимые сережки, а ярко-рыжие волосы аккуратно уложил и побрызгал лаком. Духи не понадобились — у Пака скоро течка, поэтому запах сочного персика и так тащился за омегой густым шлейфом.
Чимин берет телефон и выходит из дома, запирая его на ключ. Такси уже ждёт, поэтому Пак просто садится в автомобиль и уже через пятнадцать минут находится у дома Юнги.
Даже с улицы слышна музыка, чему Пак усмехается. Хозяин дома открывает Чимину, обнимая его и шлепая по заднице немного. Юнги был бетой, поэтому вечеринки устраивал почти каждый выходные, не боясь устроить после этого постельное продолжение с риском залета себя или кого-либо ещё. В доме как всегда темно, лишь яркие огни, что бегают по стенам комнаты, громкая музыка и дохера народу.
Юнги провожает Пака в зал, и они садятся на диван, где уже сидит альфа, сразу привлекший внимание Чимина. Раньше он не видел этого юношу тут, однако сейчас, почему-то, чувствует слабое потягивание внизу живота. Красивый, статный альфа с каштановыми волосами, заостренным носом, губами в форме сердца, глубокими глазами цвета коньяка и запахом мелиссы с бананом заставляет Пака чувствовать, как зад намокает от смазки.
Альфа поворачивает голову на омегу, от запаха которого кружит голову и сглатывает, утробно рыча. Чимин просит Юнги идти танцевать и садится ближе к альфе.
— Пак Чимин. — Представляется он, сверкая улыбкой.
— Чон Хосок. — Улыбается альфа в ответ и кусает губу.
Они синхронно тянутся за алкоголем, понимая, что истинные.
Уже через пятнадцать минут Чимин сидит на коленях у Хо, жадно целуя его, кусая губы и переплетая их языки. Течка приходит как-то сама в присутствии альфы, но Чимин и не против перепихона с истинным.
Хосок блуждает руками под футболкой омеги, сжимая его талию, после чего спускается на ягодицы и с силой сдавливает их, чем вызывает у Чимина стон. И это срывает все тормоза. Хосок хватает Пака на руки и несёт сквозь толпу на кухню, не отрываясь от сладких губ.
Он закрывает дверь на замок и усаживает Чимина на стол, сразу припуская его брюки. У Чимина по внутренней стороне бедер почти ручьями бежит смазка, а Хосок переходит поцелуями на шею, ставя засосы один за другим и расстегивая свои брюки.
Чон входит резко и неожиданно для обоих, что заставляет Пака прогнуться дугой и громко застонать. В омеге безумно узко и мокро, бархатные стенки приятно сжимают налитый кровью член.
Пак стонет громко и высоко, и Хосоку от этого сносит крышу все больше. Его омега пахнет персиками. Его омега так близко, так рядом, хоть и хочется ближе. Его омега до безумия красив и горяч. Его омега просто идеален, пусть Хосок совершенно не знает Пака. А главное — это его. Только его и ничей больше омега, поэтому Хосок кусает шею глубоко, чувствуя на губах металлический привкус.
А Чимин не знает, почему решил лишиться девственности вот так просто, на столе, с незнакомым человеком. Ему захотелось член своего истинного в себе как можно быстрее, скорее всего, это и стало для Пака причиной.
Омега притягивает старшего к себе за шею и целует. Целовать Хосока до безумия приятно. У него сладковатые, прохладные и очень мягкие губы, и Чимину нравится привкус дорогого виски на них. Он толкается бедрами навстречу, прося взять себя ещё глубже и начинает ласкать себя рукой. Стоны становятся все чаще и громче, Чимину все лучше, а Хосоку все тяжелее себя сдерживать.
Он срывается на бешеный ритм, втрахивая омегу в поверхность стола, кусая его шею и оставляя багровые засосы на ней. Хосок проезжается по простате, и для Чимина это последняя капля — он кончает, изогнувшись дугой, пачкая одежду и содрогаясь в коротких конвульсиях.
Чон же кончает глубоко внутрь, чувствуя узел. Но Хосок бесплоден, а Пак уже спит, поэтому никакого риска быть не должно. Альфа ждет, пока узел спадет, после чего одевает Чимина, одевается сам и, беря омегу на руки, идёт к Юнги, спрашивая у него адрес младшего.
***
Чимин просыпается утром уже у себя дома, но он совершенно не помнит, как тут оказался. Помнит только стол, горячего альфу рядом и не менее горячую сперму в себе. Стоп. У них был узел? У истинных. Узел. Пиздец. Чимин резко садится, но тут же жалеет об этом — спина ноет, в заднице жжет, а шея щиплет. Пак оглядываться и замечает на столе записку. «Чимин-и, прости, что не смог разделить это утром с тобой. Мне нужно было уехать. Спасибо тебе за эту ночь, но, прости, у меня есть омега. И я не собираюсь его бросать, даже после того, что было, даже несмотря на то, что мы истинные. Прощай навсегда, малыш Пак». Чимин всхлипывает. Да, он совсем не знает этого альфу, но больно от этого не меньше. Он помнит, что Хосок поставил метку, а так как они истинные, эта метка будет делать ему больно, а убрать никак, только если вырезать, но это опасно и до безумия больно. Пак вздыхает и поднимается, хромая в ванну. Он принимает душ и идёт на кухню после, где делает себе тосты, которые кажутся слишком солеными, даже несмотря на то, что они с шоколадной пастой.***
Хосок просыпается утром на другом конце города в постели со своим любимым омегой. Он знает, что поступил ужасно, просто бросив Чимина, с другой стороны, это его не первая измена, да и Пак после сцепки не забеременеет, годами проверено. Страшный диагноз был поставлен альфе ещё в пятнадцать, когда он в своей первый раз случайно не успел вовремя вытащить. Тогда они с Тэхеном и познакомились, вот до сих пор и живут вместе. Чон уходит в душ, оставляя Кима спать одного. Он собирался сделать младшему предложение на днях, но, почему-то, сейчас решил с этим повременить. Что-то подсказывало альфе, что теперь его сердце не отпустит Пак Чимина.***
Через два месяца Пак узнает, что в положении. В принципе, этого и ожидалось. Юнги сначала не верит, он знал о диагнозе друга, но когда Чимин чуть ли не каждую минуту описывает, плача ему в плечо — обещает Хосоку голову оторвать. Пак остаётся у Юнги переночевать, потому что Мин наотрез отказывается в темноту отпускать омегу одного. Он любит Чимина ещё со школы любит, но кому нужна несчастная бета. Да и Пак никогда к нему чувств не питал никаких, за исключением дружеских. Мин спускается на кухню и садится на стул, набирая Хосока. Тот отвечает не сразу, да и находится в не очень хорошем настроении. — Чон Хосок, Ты отцом станешь. — Заявляет Мин, усмехаясь. — Несмешная шутка, Юн, я бесплоден. — Хосок вздыхает. Тэхен вчера узнал о его изменах, собрал вещи и уехал, а Чон даже слова сказать не мог. Все эти два месяца в его голове был лишь один омега. И имя этой омеге Пак Чимин. — А вот Чимин утверждает обратное. Ты о чем думал, вы же истинные блять. На нем твой запах, он идеален. А метка кровит сильно, и токсикоз мама не горюй. Так что, тащи свой зад сюда и извиняйся перед моим малышом. Юнги бросает трубку, а Хосок ещё полчаса просто сидит и смотрит в стену, пока по его щекам кататься слезы. Слёзы безмерного счастья. У него будет ребёнок. Его маленький комочек счастья, похожий на него самого и Чимина. Даже несмотря на бесплодие, он станет самым настоящим отцом. Чон открывает тумбу, выхватывает из неё коробочку с кольцом и выбегает из дома, улыбаясь своему счастью. А уже утром Пак набросится на него с объятиями и скажет заветное да. А через семь месяцев на свет появится маленькая альфочка — Чон Джису.
