Sweet bites

      Выхватываю в столовой последнюю чиабатту с курицей и победно ликую. В кабинете меня ждёт оголодавшая зверюга, готовая съесть кусок пиццы вместе с моей рукой. Уже неделю мы живём вместе, такой тишины у меня давно не было. В моём доме была постоянная движуха, благодаря Миле. Я уже успела дико соскучиться по ней. Надо обязательно как-нибудь взять её к себе на выходные. Неожиданно в кабинет врывается классный руководитель.       — Ребята, внимание. Все здесь? — она перешёптывает губами, считая студентов.       — Не все, — громко отвечаю, ковыряя этикетку на бутылке из-под воды.       — Очень важная новость. К большому сожалению, наша… — она запинается, достаёт из кармана брюк бумажный платок и вытирает наступившие слёзы. — Станислава Сергеевна скончалась.       В кабинете наступила мёртвая тишина.       — Если у кого-то есть желание прийти на похороны, после пар ко мне в кабинет. Всё остальное вам позже скажу, — шмыгая носом, она уходит.       Я совсем забыла о Станиславе! Чёрт, я хотела к ней прийти, но из моей дырявой бошки это совсем вылетело! Бедная женщина… О покойниках говорить плохо, но она была достаточно неординарной женщиной. Покойся с миром, Станислава Сергеевна.

***

      — Загорский Максим Олегович будет заправлять всеми группами по этой дисциплине, а так же дипломы вы будете писать под его руководством, — сообщает Людмила Николаевна.       После пар, нас всех собрали в свободном кабинете, чтобы обсудить план дальнейших действий.       По лицу Максима очевидно, что обуза вроде нас никак не вписывалась в его коварные планы. Он с неохотой оглядывал всех ребят, выражая полное удручение, будто его запрягли тащить повозку с цементом.       — Людмила Николаевна, когда похороны? — интересуется Самылина, лучшая подруга Арины Леоновой.       — Через два дня. Я не прошу всех присутствовать, но если есть желание попрощаться с преподавателем… В общем вы меня услышали, — отвечает женщина, поправляя свои коричнего цвета очки.       — Кстати, а где Арина? Что-то я её не вижу, — классный начинает искать Леонову.       — Не знаю, она не звонила, не предупреждала, — отвечает Самылина.       — Странно, ладно, позвоню её родителям. Максим Олегович, на пару слов, — женщина указывает на выход, и они вместе уходят в коридор.       Всю неделю в учебном заведении веяло угнетением. Преподаватели, а также некоторые студенты были подавлены, особенно те кто чаще всего проводил время со Станиславой. У меня же противоречивые чувства. Я ненавидела этого человека долгое время, а теперь внутри пустота. Может, мне было бы чуточку печальнее, если бы у нас были хорошие отношения. Вся наша группа, некоторые преподаватели пришли на похороны. Людей было достаточно. Все прошло в обычном порядке. Я заметила почти все знакомые лица. Похоже, у Станиславы Сергеевны очень мало родственников. Я затерялась в гуще толпы, чтобы не лицезреть на труп мёртвой женщины, уж больно мне было некомфортно находиться в этом месте.       Сейчас очень не хочется сталкиваться с, как там его фамилия? Загорский? Вот мне вообще не хочется видеть этого человека, но гребаные обстоятельства действуют наоборот. Через четыре месяца у меня защита диплома, а темы для проекта так никто и не вручил. Спасибо Людмиле Николаевне за то, что оторвала меня от социологии журналистики, ради волонтёрского мероприятия. С неохотой волочу ноги в саму преисподнюю. Но в десяти метрах от кабинета, меня опережает русоволосый низкий паренёк, появившийся из ниоткуда. Оглянувшись по сторонам, он замечает меня. Перемещаю взгляд в сторону, делая вид, что увлечена бессмысленными картинами на стенах, постепенно замедляя шаг. Деревянная дверь тихо поскрипывает и паренёк уже внутри. Ладно, подожду немного. Иначе не удержусь поставить Загорского в неудобное положение перед студентом, который не в курсе, что за уголовник сидит за почётным столом преподавателя.       Через минут пять до меня доходят крики и громкий стук обо что-то. Я встаю с лавочки, что забежать внутрь, но тут же останавливаюсь. Спустя пару минут из кабинета вылетает тот же парень, злой до ужаса. Он мельком окинул меня взглядом, затем скрылся за углом на лестничной клетке. Значит, не у меня одной такая «любовь» к Загорскому. Подхожу ближе к двери с табличкой «108 аудитория», не решаясь войти. Ох, и достанется же мне сейчас.       — Можно? — спрашиваю после стука.       — Заходите, — слышу недовольный тяжёлый вздох.       Максим стоит у окна, оперевшись двумя руками в подоконник. На нём была чистая белая рубашка с подвёрнутыми рукавами по локоть, на одной руке красуется чёрная татуировка, с элементами красного оттенка. Он редко снимал свой пиджак, но и без него его спина кажется невероятно широкой… и мускулистой. Это я заметила чисто по полупрозрачной натянутой ткани. Вот же сколько свободного времени у этого человека. Мало того, что под боком нелегальный бизнес, хренова туча студентов, так ещё и в качалку успевает ходить.       — Что-то хотели? — не поворачиваясь, спрашивает мужчина.       — Нет… То есть да! Мне нужна тема для диплома, вы выдали её всем, кроме меня. Я отсутствовала по уважительной причи…       — А, это ты, — он повернул ко мне голову, затем снова отвернулся к окну.       Нет, блин, Папа Римский!       — Да, так что на счёт диплома?       — Ну возьми там на столе должно быть.       — Ну может вы сами? Вы же преподаватель.       Этот кретин серьёзно полагает, что я должна сама выбирать тему, роясь на рабочем столе преподавателя? Любой другой препод бы в жизни даже и мысли такой не допустил.       — Господи, не беси меня, возьми этот чёртов листок и вали отсюда, — не на шутку Максим начинает злиться.       Да что я такого сделала? Придурок, как же он меня бесит.       У него на столе нереальный бардак, как он вообще здесь что-то может найти?       — Я здесь ничего не вижу по поводу дипломов, — говорю, как можно спокойнее, сдерживая желание треснуть толстой книгой по голове Загорского. И как можно быть настолько равнодушным?       Максим ничего не отвечает, продолжая любоваться пейзажем по ту сторону стекла. Да, унылое серое небо, парковка, заваленная машинами и ржавые мусорные баки — очаровательные объекты современного искусства.       Глубоко вздохнув. Я принимаюсь сортировать листы и папки, аккуратно складывая их стопочками. Закончив с порядком, я нахожу список студентов и их темы для диплома. Выбираю одну из оставшихся тем. Разворачиваюсь и собираюсь идти, но басистый тон Максима меня останавливает:       — Ты что натворила? Как я теперь найду то, что мне нужно? — Загорский выплёвывает эти слова, как яд.       — Не знаю, за то я нашла то, что мне нужно, — холодно отчеканиваю и ухожу прочь, пока дъявол во плоти не сжёг меня своим взглядом до тла.       По пути к метро, заглядываю в кофейню, на стеклянной двери которой приклеено объявление с предложением работы. Она находится недалеко от универа, поэтому, очень надеюсь, что смогу устроиться на работу с гибким графиком, чтобы совмещать с учёбой. В помещении очень вкусно пахнет кофе и сладкими пирожными. Помещение небольшое, но коричневые и бежевые цвета с навесными лампами накаливания делают его очень уютным. Возле окон располагаются несколько кругленьких столиков. Блин, если у меня получится здесь устроиться, придётся купить абонемент в спортзал, иначе Алисе придётся вызывать эвакуатор, из-за того, что я застряну в дверном проёме.       — Здравствуйте, с кем я могу поговорить по поводу работы? — обращаюсь к молодой девушке с блондинистыми волосами в чёрной кепке и фартуке с эмблемой заведения.       — Добрый день, одну минуту, я позову администратора, — мило говорит девушка и направляется к двери с наклейкой «служебное помещение».       В ожидании администратора, решаюсь насладиться ароматными запахами, ненавязчивой музыки и внимательнее рассмотреть интерьер. Но внезапно встречаюсь глазами с странным пареньком, что с психами выбежал из кабинета Загорского. Он внимательно изучает каждую часть моего тела и лица, медленно попивая из пенопластового стаканчика. Отворачиваюсь к витрине с соблазнительными шоколадными пончиками, обсыпанные орешками. Нервно постукивая носиком кроссовки, я ожидаю скорейшего прихода администратора, иначе тот тип сожрёт меня глазами вместе с костями. Боковым зрением замечаю, как он допивает остатки содержимого и поднимается с места. Я чуть расслабляюсь, но неожиданно почувствовав тёплое дыхание у шеи, в животе затягивается тугой узел.       — Миленькая, — шепчет он, после чего отстраняется, встав в полметре от меня.       — Что? — недоверчиво переспрашиваю, сомневаясь в своём слухе. Он сейчас вообще о чём?       — Я о твоей блузке. Она тебе очень идёт, — он без стеснений разглядывает моё скромное декольте, отчего я стушевалась, поправляя пальто на груди.       Что ему от меня нужно? В этом районе куча подобных мест, этот придурок выбрал именно эту чёртову кофейню и теперь не отлипает от меня, как же это бесит! Не люблю приторных и скользких мужчин.       — Спасибо, тебе что-то нужно? — не выдерживаю и озвучивать вопрос, мучащий меня.       — Да, — отвечает он, оперевшись локтем о стеклянную поверхность витрины.       Я ничего не отвечаю. Хочется уже послать к чёрту этого администратора и поскорее отсюда смотаться. Этот подозрительный человек излучает от себя чем-то очень нехорошим.       — Знаю, звучит тупо, но… Ты бы не хотела бы сходить куда-нибудь?       — С кем? С тобой?       — Здесь есть кто-то ещё? — он взмахивает рукой, акцентируя, что мы здесь одни.       — У меня нет времени, — поджимаю губы.       Из двери выходит девушка и я безумно рада, что наконец избавлюсь от лишней болтовни смазливой липучки.       — Проходите в кабинет, она вас ждёт, — она указывает рукой на конец кофейни, где виден проход к той самой двери, откуда она вышла.       — Спасибо.       — Извините за ожидание, банк что-то тупит, — излагает русоволосый парень, поднося карту к терминалу.       Так вот почему он стоял рядом. Ладно, не важно.       — Так, в понедельник принесёшь мне документы, и тогда можешь приступать, — говорит миловидная женщина лет сорока.       Она достаточно вежливая и приятная в общении, что мне очень понравилось. С первой же зарплаты начну подыскивать квартиру.       Телефон начинает настойчиво пиликать. В беседе группы староста выложил объявление, от которого я потеряла дар речи.       Над фотографией Арины Леоновой прикреплена небольшая запись:       «Внимание! Пропал человек. Если есть какая-тоинформация, просьба позвонить по номеру ниже!»       Загорский, я тебя убью!