Сегодня ты меня убьёшь

      Утро Крис началось с того, что младший брат пытался задушить ее подушкой, мать в спешке бегала по дому, судорожно раскидывая оставшиеся вещи по рюкзакам детей, а отчим открывал вторую бутылку пива — он не мог вести машину, если не выпьет. Ага, конечно, так мы тебе и поверили, старый, ну или не очень, алкаш. Эмили, старшая дочь в семье Паркеров, болтая по телефону, слёзно прощалась с подругой. В который раз за последние пятнадцать минут? Пятидесятый? — Твою мать, Джордан! — неожиданно громко закричала я, сбрасывая малолетнего говнаря с себя и скидывая на него одеяло. В комнату заглянула мама, укоризненно глядя на меня, а потом на этого придурка. — Кристина, не выражайся, — скороговоркой произнесла она. — Вставай, мы скоро уезжаем.       Я закатила глаза и с явным нежеланием слезла с кровати, едва не наступив на Джо, который, кажется, задремал. — Э, говно, — я потыкала ногой его в бок, дабы привести брата в чувство. — Ты че там, сдох?       Он показал мне фак. Я пообещала засунуть ему этот палец в задницу. Он сказал, что все расскажет маме, и я решила, что лучше промолчать, хотя в мыслях я, во-первых, покрыла его трехэтажным матом, а во-вторых, подвесила за ноги к потолку. Все как всегда. Выйдя из комнаты и преодолев препятствия в виде раскиданных футболок, штанов и носков, я направилась на кухню выпить воды. — С добрым утром, Кхи-истина, — поздоровался сидящий за кухонным столом отчим, похоже, пьяный в дымину, и девушка кивнула ему в ответ. — Сегодня большо-ой день!       Честно, его болтовня, да и он сам, бесили Крис. Мама, естественно, не спрашивала у тогда семилетней и десятилетней дочерей, за кого ей выходить замуж. «Мама, я уже взрослая, и сама решу, с кем мне быть», — именно эту фразу Луиза Паркер, мать Кристины, Эмили и Джордана, говорила их бабушке, пока не вышла замуж за этого…тунеядца. Спасибо, что не за сутенера. — Мам, -позвала Крис, заглядывая в холодильник. — Где пицца? — Я её выбросила, — ответила мать, не заглядывая на кухню. — Она была просроченной.       Девушка громко захлопнула «шкаф» и вышла из кухни.       Отлично, пицца, которую я хотела съесть, оказалась выброшенной! Утро начинается замечательно. Еще и этот, как там его… а, ладно, не важно, набухался, короче. А это значит, что вести будет Эмили. Поездка обещает быть очень веселой! Учитывая то, что эта безмозглая водить не умеет от слова совсем, так весело будет вдвойне. Надеюсь, я сяду вперед, чтобы не видеть лиц этих двух идиотов и мамы, которая вечно меня во всем упрекает: то ей мой цвет волос не нравится, то я одеваюсь, как пацан, то музыку не ту слушаю. Зато Эмили вся такая идеальная, блин, дочь. Конечно, ей всё лучшее, а я козел отпущения. Да пошли они!       Семейство Паркеров во главе с Джорданом, пытавшимся тянуть чемодан, и мамы, объяснявшей Крис, что она должна одеваться как девочка, а не как парень из подворотни, выдвинулось из дома и направилось к гаражу. Все уселись. За руль посадили Эмили. «Просто прекрасно!» — подумала Кристина. Луиза села вперед, отчим, братец и бунтовавшая и разозленная расположились на заднем сидении. Выехали из гаража. Поехали по подъездной дорожке, выехали со двора и поехали по главной дороге. Крис провожала взглядом их уже бывший дом, соседские дома и парк, в котором она любила гулять, когда была наивной и глупой четырнадцатилетней девочкой, которой никто не объяснил, что не все желают ей добра. — Мам? -разорвала тишину Кристина. — Что? -мама обернулась. — Зачем мы переезжаем? — В поисках лучшей жизни, — ответил Гэрри, не дав маме открыть рта. — Видала я эту вашу «лучшую жизнь»…- пробурчала девушка. — Ты что-то сказала? — с нажимом спросила Луиза. — Ничего, мам, — отвернулась и уставилась в окно.       Как они все меня бесят! Лучшую, блин, жизнь они ищут! Конечно, я так вам и поверила, я ж такая тупая. В который раз за этот год мы переезжаем? Третий? Четвертый? В любом случае, я не понимаю, откуда у нас такие деньги, ведь работают только мама и Эми. И то, как сказать, работают. Делают вид — не более. Но и на том спасибо.       Шесть часов спустя Паркеры вышли из старого-доброго «фольксвагена», взглянули на новый дом и, обреченно вздохнув, принялись доставать «свой хлам» — как выразился Джордан, из багажника. Кристина забрала свой рюкзак, набитый до отказа футболками с логотипами разных групп, джинсами, драными и не очень, и направилась в дом. На правах первой зашедшей она выбрала себе самую маленькую, но самую уютную комнату с небольшим окном и широким подоконником. Плюс этой комнаты заключался еще и в том, что к ней не подселят Джордана, а значит он будет жить с Эмили. Так им, идиотам, и надо. А что, Эми нисколько не обгоняла Джо в умственном развитии, несмотря на то, что ей двадцать, а ему еще и пятнадцати не исполнилось.       Раскидывая вещи по полочкам, Кристина нашла старую фотографию, сделанную еще до рождения мелкого говнаря. Она, мама, Эми и папа стоят, улыбающиеся, счастливые, не знающие, что скоро этого всего не будет. Отец Крис — Майкл, был полицейским. Ключевое слово был. В один день он не вернулся с задания. Как выяснилось через две недели, ему пустили пулю в лоб, a тело изуродовали до неузнаваемости. Луиза опознала его по тату на руке — у них с покойным мужем были парные татуировки — у него надпись «отныне», у неё — «навсегда».       Гибель Майкла была огромной трагедией, огромным ударом для семьи Паркеров, из-за чего женщина взяла дочерей и уехала с ними в штат Мэн, начиная жизнь с чистого листа. Там она и познакомилась с Гэрри, которого Кристина, мягко говоря, недолюбливала.       Девушка услышала шаги по ступеням и выпустила фото из рук. Оно мягко и неслышно упало на пол. Она закрыла шкаф и подошла к покрытому толстым слоем пыли зеркалу. Такое себе зрелище, возможно, подумала Кристина, глядя на себя: уставшие серые глаза, обрамленные огромными, как у панды, синяками, грязно-жёлтые волосы, жженные от бессчетного количества покрасок, и выцветшие брови; россыпь прыщей и веснушек на маленьком носике и впалых щеках. «А ведь был когда-то милый ребенок», — подумала Паркер и тяжело вздохнула.       Страшно хотелось курить. А почему бы и не сходить за сигаретами? Девушка написала слово «ненависть» на зеркале и отошла от него, беря толстовку из коробки с разным хламом. Накинув ее на плечи и взяв деньги из рюкзака, она направилась к лестнице. — Куда собралась? — Джордан встал на пути сестры. — Не твое дело, — рыкнула она, пихая брата плечом.       Ступенька, ступенька, ступенька, и вот она внизу. Кристина открыла дверь и выскользнула из дома, направляясь в магазин, находившийся в пяти минутах ходьбы отсюда.       Уже находясь на месте, Паркер поняла, что тех сигарет, которые ей нужны, здесь нет. — Отлично! — воскликнула блондинка и взяла первые попавшиеся. — Говно сигареты, — раздался самодовольный смешок у нее за спиной. Кристина обернулась и увидела перед собой двух парней, один из которых нахально ухмылялся, а второй улыбался вполне дружелюбно. — Ну так покажи, какие нормальные, — отозвалась девушка, пропуская юношу к стенду. Он взял «Мальборо» в белой упаковке и протянул ей. На секунду их пальцы соприкоснулись и, почувствовав касание его холодных пальцев, Крис тут же отдернула руку, словно она ее обожгла. Все, что она могла сказать, это тихое сдавленное «спасибо» со взглядом, устремленным в пол. Какие у нее, однако, красивые грязные кеды. — Да не за что, — хмыкнул он, беря сигареты себе и другу.       Уже стоя на кассе, Крис поняла, что зажигалка — та самая зажигалка серого цвета, её любимая — осталась дома в кармане другой толстовки. Чудесно. Что же, придется попросить у тех парней, если они ещё, конечно, не ушли. Девушка расплатилась и вышла из магазина. Какая удача, парень, доставший ей «не говно сиги» и его друг стояли на крыльце магазина и докуривали свои сигареты, шумно что-то обсуждая. «Может, лучше не подходить к ним?» — задал вопрос здравый смысл, отчего был послан далеко и надолго. Паркер приблизилась к подросткам. — Можно зажигалку? — неожиданно высоким голосом спросила Крис, и ей самой стало смешно.       Тот, что ухмылялся, молча достал то, что просила девушка из кармана, и протянул ей. — Спасибо, — отозвалась светловолосая и закурила. — Как тебя зовут хоть? — спросил друг ухмылявшегося. — Кристина, — она задумалась. — Крис. Лучше просто Крис. — Рад знакомству, Просто Крис, — парень улыбнулся. — Меня Дилан, а это, — кивок на друга. — Эрик. — Взаимно, — улыбнулась в ответ. — Недавно тут? — спросил юноша, давший ей зажигалку и сигареты, у которого теперь появилось имя Эрик. — Пару часов назад приехали. — Понятно, — кивнул он. — Где учиться будешь?       Паркер пожала плечами. — Мы в «Колумбайне», если что, — начал рассказывать Дилан. — Так себе школа, на самом деле, но для последнего года учебы в самый раз. — Буду знать, спасибо, — опять улыбнулась. Докурила и потушила окурок о свою руку. Выкинула. Парни переглянулись. — Ладно, мне пора. Возможно, до встречи. — Пока, — кивнули оба и направились к машине, кидая бычки на землю.       Харрис сел за руль и глянул на друга. — Странная она какая-то. — Не страннее нас с тобой, Реб, — отозвался Клиболд, пристегивая ремень безопасности. — Она тушит сигареты об себя…мазохистка, что ли? — размышлял вслух. Засмеялся. — Оставь свои фантазии при себе, — Дилан расхохотался вслед за другом.       Харрис нажал на газ и выехал с парковки, стараясь не думать ни о чем плохом. — Знаешь, а ты прав, — нарушил тишину водитель. — Она не страннее нас. Ни разу.       Кудрявый пожал плечами и положил две пластинки жвачки в рот. — Я же говорил. — «Я же говорил, бла-бла-бла», — передразнивал его знаток хороших сигарет. — Ты где была?! — словно гром среди ясного неба раздался вопрос отчима в ту же секунду, когда Кристина закрыла дверь, войдя в дом. — Прогуляться ходила, — пробурчала она, не разуваясь и не снимая с себя толстовку. Девушка шла прямиком на лестницу. — Мы еще не закончили! — Гэрри преградил ей путь наверх. — Ты — нет, а я — да, — Крис посмотрела на отчима. Он был пьян. Паркер двинулась напролом, пытаясь обойти мужа матери, но тот схватил ее за запястье и больно его сжал. — Ты как со мной разговариваешь, шавка? — мужчина приблизил свое лицо к её. — Слушай меня сюда, Кристи. Если меня что-то в твоем поведении не устроит, ты мигом окажешься на улице. Одна и без единого цента в кармане. Все понятно?       Блондинка вывернула свою руку из тисков и с ненавистью взглянула на того, кто должен был заменить ей отца. — Да пошел ты, — сквозь зубы процедила она и отпихнула его, направляясь в свою комнату.       Клиболд вышел из машины друга и, попрощавшись с ним, направился в дом. — Привет, мам, я вернулся, — в ответ тишина. Мама работает допоздна, Дилан уже привык. Он прошел в свою комнату и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Уроки он не делал и не собирался. А зачем? Какой смысл? Есть ли вообще в чем-то смысл? В жизни? Возможно. В любом случае, уже слишком поздно, чтобы начинать делать домашку. Клиболд кинул взгляд на часы — восемь вечера. Ладно, не поздно, а просто лень — звучит, как отмазка? Не звучит. «Скажу, что собака съела», — подумал он. Собаки у них не было. Да какая разница, никто же не придет проверять их дом на наличие собаки.       Эрик тихо проскользнул в дом, стараясь не наткнуться ни на кого из родителей. — Привет, прогульщик, — поздоровался отец, выходя из ванной. — Привет, пап, — Харрис тихо закрыл дверь и снял кроссовки. — Мне очень жаль…       Жаль? Ха, ему, Эрику Харрису, жаль прогуленный урок физики? Да нисколько. Будь его воля, он бы расстрелял и учителя, и половину одноклассников. Нельзя. Пока нельзя. — Все завтра, Эрик, все завтра. Иди в свою комнату.       Парень кивнул и направился к себе в спальню. Образ этой странной девчонки, тушившей сигарету об себя, все никак не выходил у него из головы. А что, если она будет учиться с ним в одном классе? Да нет, бред какой-то.