Дети

Легкий летний ветерок развевал вечно непослушные черные волосы молодого мужчины, устроившегося на лужайке под раскидистым кленом. Гарри Поттер привычным жестом попытался пригладить торчащий вихор, но не преуспел в этом и сдался. Его волосы не подчинялись даже магии. Главе Аврората негоже ходить растрепанным, но — что поделать. Солнце пригревало все сильнее, поднимаясь в зенит, и от этого в тени под кленом было так приятно и спокойно сидеть, что Гарри невольно задремал, уронив маггловский детектив, который читал, на траву. Очки съехали с носа, и выглядел молодой человек совершенно глупо и даже как-то беспомощно. — Поттер! Девичий возглас заставил Гарри дернуться, выпрямить спину и поправить очки, но это была всего лишь Джинни, которую, собственно, он здесь и дожидался. — Между прочим, ты теперь тоже Поттер, — беззлобно проворчал Гарри, лукаво косясь на свою молодую жену, что едва успела сменить форму охотника «Холихедских гарпий» на летнюю маггловскую одежду — джинсы и простая белая футболка. С недавних пор Джинни обожала так одеваться. Джиневра Молли Поттер опустилась на траву рядом с мужем, скрестив ноги по-турецки, и отбросила с лица мешающую прядь огненно-рыжих волос. — Дико устала, — пожаловалась она. — Гвеног просто озверела, столько всего отрабатывать, будто не квиддич, а шоу полетов на метле! Зато я забила десять из десяти. Гарри, я молодец? — лукаво протянула Джинни, укладывая голову на его плечо. Поттер зарылся лицом в ее пахнущие летом и цветочным медом волосы. — Еще какой молодец. Если бы не Аврорат, я бы тоже подался в квиддич. Но все-таки, Джинни, однажды… — Я сказала: нет. Я не хочу повторять судьбу мамы, сидеть дома, готовить еду и растить детей! — Джинни мгновенно вскинулась, сверкая глазами — этот спор у молодой четы Поттеров был далеко не первым. — Я не прошу у тебя семерых детей, — вздохнул Гарри, обнимая жену за плечи. — Максимум трое. И это не помешает тебе летать и играть в квиддич, я уверен, что миссис Уизли с удовольствием будет нянчить внуков… — Матушка и так нянчит кучу отпрысков моих братьев, — вздохнула в свою очередь Джинни, — Но я не понимаю, зачем ты, такой хороший день, а ты… — Ладно, — сдался Поттер, целуя ее в уголок губ. — Стой! — шутливо возмутилась Джинни, — Ты еще не сказал, будешь ли на матче! — Я что, похож на человека, который способен пропустить игру любимой жены? — в тон ей возмутился Гарри. — Заранее отгул взял!

***

В день перед матчем Джинни была гораздо более взвинченной, чем обычно в такие минуты. Гарри пытался узнать, почему она так переживает, но Джинни отказалась говорить и почти сразу после прибытия на стадион убежала в раздевалку. Впрочем, играла Джинни великолепно, и не раз зал скандировал ее имя после удачного гола. Иногда Гарри видел вместо супруги только промелькнувший в воздухе рыжий огонек. И когда «Холихедские гарпии» с разгромным счетом победили «Иствикских ведьм», Поттер сразу побежал на поле. Джинни бросилась ему на шею, разгоряченная, взлохмаченная, разрумянившаяся и ужасно в этот момент красивая. — Ты играла так хорошо, как никогда! — восхищенно сказал Гарри. — Это моя последняя игра, — вдруг ответила Джинни и покраснела еще сильнее. — Я вернусь в команду, но через год… Девять месяцев беременности и парочка на отдых. Доволен, паршивец?