"Весёлая" уборка и голова в камине
8 февраля 2019 г., 20:13
Ивейн проснулась от воплей, доносившихся снизу. Должно быть, кто-то опять потревожил портрет этой дьявольской старухи. Удивительно, как у такой матери мог вырасти такой сын, как Сириус. Он, конечно, бывает иногда заносчив со своими аристократическими замашками, но в целом, человек он очень даже неплохой. Ивейн, во всяком случае, была в этом уверена.
Девушка встала с постели с приятной мыслью: ничего дурного этой ночью ей не приснилось. Она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Заправив постель, Ивейн обнаружила на прикроватной тумбочке щётку для волос. Так давно она не расчёсывала волосы, что они спутались в огромные узлы. Прошли пара часов, и вот наконец расчёска смогла беспрепятственно пройти по волосам от макушки до кончиков. Они струились по спине роскошными прядями до самой талии.
Только она хотела выйти из комнаты и уже коснулась серебряной дверной ручки, как вдруг заметила на стене зеркало. Раньше оно было покрыто толстым слоем пыли и грязи, но сейчас сверкало чистотой — видно, ворчливый домовик ночью постарался. Ивейн подошла к нему. В изысканной посеребренной раме стояла совсем худенькая симпатичная девушка. Рубашка на угловатых плечах висела как мешок из-под картошки. Глаза на исхудавшем лице казались большими зелеными блюдцами, все черты лица были острыми и тонкими. Белое как мел лицо усыпано бледными веснушками. На скуле красовалась тонкая выпуклая полоска — шрам от давно зажившего пореза.
— Мда, — промямлила Ивейн, вглядываясь в свое отражение. — Могло быть и хуже, — тихо с печалью в голосе произнесла она.
Теперь в этой комнате нечего делать. Ивейн отправилась вниз, бодро шагая по ступенькам. Сегодня этот дом уже не казался таким мрачным, как пару дней назад. Как будто хорошее настроение девушки распространялось на всё вокруг.
Из столовой еле слышно доносились мужские голоса. Они оживлённо что-то обсуждали, но, едва услышав чужие шаги, затихли.
— Привет, — девушка вошла в столовую. Она лучезарно улыбнулась мужчинам, а те, в свою очередь, не смогли не ответить ей тем же.
— Доброе утро, Ивейн, — дружелюбно поприветствовал её Ремус. — Как спалось?
— Замечательно! — честно призналась девушка. — Я относительно свободна, мои руки не сковывают проклятые цепи, меня не пытают эти уроды в масках. Да я просто в восторге! И так прекрасно наконец-то выспаться в кровати с мягким матрасом и чистым бельем.
— Мы очень рады, что тебе здесь хорошо. Честно признаться, я боялся иного. Думал: сбежишь отсюда при первой же возможности — многие чувствовали себя в этом доме неуютно, — Сириус еле заметно поморщился при слове «дом». — Особенно сейчас им бы тут не понравилось, учитывая некоторые обстоятельства, — под обстоятельствами он, конечно же, подразумевал Кикимера. — Знаешь, пришлось хорошенько попинать этого негодного домовика, чтобы он хоть немного привел в порядок твою комнату. Он совсем обленился… До чего дом довел!
— Я думаю, стоит относится к нему помягче, — Ремус встал со стула и отошел к другому концу длинного стола, — Всё таки он провел много лет в одиночестве, его можно понять. Особенно, если вспомнить твою милую матушку! Может, он ещё при ней спятил, — он взял какую-то газету с того края и вернулся на прежнее место.
— Я не собираюсь его понимать, — огрызнулся Сириус в ответ. — И вообще! У меня нет никакого желания разговаривать о нем.
— Ну тогда расскажите, о чем это вы тут секретничали, девочки? Ммм?
Ивейн совсем незаметно для самой себя назвала мужчин неподобающим словом и от неловкости тут же залилась краской. Но после осеклась и поспешила извиниться, иначе бы Блэк испепелил её гневным взглядом. А тот в свою очередь лишь усмехнулся про себя и подумал: "Да она остра на язычок!"
— Я рассказал Римусу всё, о чем мы вчера разговаривали. Надеюсь, ты не против, — Сириус беспокоился — вдруг ей не понравится такая опрометчивость.
— Конечно, не против. Он должен знать, с кем связался, — усмехнулась Ивейн. А у Сириуса, тем временем, отлегло от сердца. — Мммм, что тут у нас? Яичница с беконом? — она взяла сковороду и, сев за стол, принялась есть прямо из нее.
— Да ты, девушка, с аппетитом, — с улыбкой произнес Сириус. Он был рад видеть, как к ней возвращаются силы. Сам не понимая, от чего, он и сам становился рядом с ней счастливее.
— Ну еще бы! Ты меня видел? Кожа, да кости… Так не пойдет, неа, — Ивейн загребла вилкой огромный кусок бекона и набила им рот. Она уже минут пять глядела на свёрток бумаги в руках у Ремуса, и любопытство взяло верх над ней именно в это время, когда её рот был полон еды. И она невнятно промямлила: — А фто это ыыы деужишь?
— Ах, это? Вчера вышел экстренный выпуск «Ежедневного пророка». Вот, держи, — Ремус протянул девушке газету. — Тебе будет интересно узнать подробности того, что случилось на Чемпионате мира по квиддичу.
Ивейн прочитала несколько страниц о произошедшем на Чемпионате. Кое-что из этого ей вчера рассказал Сириус, но в газете всё описывалось в деталях и с живыми фотоснимками. Как бы ей хотелось попасть туда и как следует повеселиться: «Интересно, какого это. Там наверное было так здорово: столько иностранцев, интересная игра, куча ярких фейерверков. Эх…» Стало даже как-то жаль — Пожиратели испортили такое знаменательное событие. Волосы встали дыбом от одного только вида запущенной в воздух Чёрной метки.
— Я догадывалась, они что-то затеяли… Видимо, это было важно для них. Но я не понимаю, что же всё это значит. Какой в этом смысл? Все же и так знали — часть Пожирателей всё ещё на свободе.
— Ничего хорошего это не значит, — ответил Сириус. — Их замысел пока не ясен. Думаю, мы скоро всё узнаем. Но точно не от Фаджа, на этого слепого старика надеяться не стоит. Он будет отрицать причастность прихвостней Волан-де-Морта, даже если тот приставит ему палочку к горлу.
— Если мы и узнаем правду в скором времени, то только от Дамблдора. Он уже всерьез обеспокоен и подумывает вновь собрать Орден, — Ремус осёкся, увидев вопросительный взгляд девушки, и поспешил избавиться от несвоевременных вопросов. — Взгляни на последнюю страницу, — посоветовал он и стал внимательно ждать реакцию девушки.
Ивейн так и сделала. Она перевернула страницы и, пискнув от удивления, принялась читать. Здесь оказалась статья об аресте егерей, стороживших ее. Позавчера ночью кто-то отправил анонимное письмо в Министерство с сообщением о местонахождении Пожирателей смерти.
«Министерство заявляет об аресте двух егерей. К сожалению, никого из так называемых Пожирателей смерти в этом здании не было обнаружено. Тщательный обыск помещений также не дал никаких результатов. Вследствие допроса было выяснено: ранее в этом здании появлялись люди, служившие когда-то Тому-кого-нельзя-назвать. Так же было выяснено, что в здании содержалась девушка — пленница Пожирателей смерти. Ее личность не установлена. Под описание подходят несколько гражданок Великобритании, пропавших без вести в последние пять лет. Это Элинор Энн Робинсон, Честити Джейн Лоусон и Кэролайн Джоанн Найтингейл. Арестованные отправлены в Азкабан под надзор дементоров до ближайшего слушания. Расследование продолжается.»
— Ничего себе… Но кто мог?..
— Это я отправил письмо в Министерство, — признался Римус. — Жаль, мракоборцы никого из Пожирателей не задержали. Хотя, глупо было на это надеяться. Удивительно, что они не прибыли туда раньше, ведь ты трансгрессировал, — обратился он к Сириусу. — Наши друзья в Министерстве хорошо потрудились, надо отдать им должное.
— Видимо, попрятались после твоего побега. К тому же они наделали шума на Чемпионате. — предположил Сириус. — Жаль, они не идиоты. Это было бы очень кстати, — совершенно серьезно выдал он.
— Эти имена… Ведь одно из них моё! Вы понимаете? — девушка возбужденно ёрзала на стуле. — Нужно поехать туда, в Министерство! Там помогут: расскажут, кто я, защитят!
— Нет, — Ремус помотал головой. — Нельзя этого делать. Полагаю, в Министерстве у Пожирателей, как и у нас, есть свои люди. Как только они узнают о твоем местонахождении, ты будешь в опасности! Они начнут охоту за тобой. Если ты им так нужна, они не испугаются ни Министра магии, ни мракоборцев. Они готовы на всё, лишь бы только найти тебя.
— Что же делать? Нельзя так просто сидеть сложа руки!
— А мы и не будем, — молвил Сириус. — Сообщение Дамблдору, наверняка, уже пришло. Он то уж придумает, как нам правильнее поступить, какие действия стоит предпринять.
— Сириус, Что ты ему написал? Письмо ведь может попасть не в те руки! — Ивейн забеспокоилась пуще прежнего.
— Не переживай, о тебе не написал ни слова.
— Как же он тогда…
— Увидишь. — перебил ее Сириус. — Дамблдор никогда не заставляет себя долго ждать. Готов поспорить на что угодно: он о тебе знает всё.
— 26 августа 1994! — прочитала она дату выхода газеты, которую всё еще держала перед собой. — А я ведь даже и не знала, какой сейчас год. Да и сколько мне лет? — Ивейн задумчиво вертела вилку в руке. — Не знаю. Сколько, как вы думаете? — обратилась она к мужчинам.
— Думаю, тебе не больше двадцати двух. — изрёк Сириус, как только перестал оценивающе разглядывать Ивейн. Она выглядела истощенной, из-за этого нельзя было точно определить возраст. Хрупкая фигура больше походила на телосложение нездорового подростка, но вот глаза… они, несомненно, принадлежали взрослому человеку.
— Я согласен с Бродягой, — ответил Люпин, поправляя свою заплатанную мантию.
Он думал точно так же, как и Бродяга. Даже было немного жаль девушку. Ему хотелось, чтобы она поскорее пришла в норму и именно поэтому потянулся к своей потёртой кожаной сумке.
— Знаешь, у меня есть знакомая в Министерстве. Правда, она только проходит курсы мракоборца, но уже знакома со многими министерскими служащими. Я могу попросить её достать дела всех трёх девушек или хотя бы узнать что-то о них. — он наконец извлек из сумки то, что искал.
— Отличная мысль! — воскликнула девушка, хлопнув ладонью по столу. В её глазах засверкали озорные искорки, а надежда продолжала крепнуть в сердце. Знакомая Ремуса может помочь, Дамблдор скоро объявится и всё ей расскажет — всё это здорово обнадёживало.
— Держи. Это шоколад — лучший источник энергии и хорошего настроения, — Ремус протянул Ивейн плитку молочного шоколада в блестящей фольге. Она радостно приняла подарок. Девушка знала, что это такое, но совсем забыла вкус лакомства.
Ивейн, Сириус и Ремус ещё долго сидели в столовой, беседуя на разные важные темы: дела Пожирателей смерти и их намерения относительно девушки и крестника Блэка, реакция Министра магии Корнелиуса Фаджа на недавние события, даже Дамблдор не остался в стороне. Они даже попытались снять с девушки заклятие забвения, но у них, к сожалению, ничего не вышло.
Вскоре Римус покинул их общество: отправился на собеседование. Может, наконец-то получит приличную работу, чего так долго ему не удавалось. Оборотню не так-то легко это сделать. Сириус и Ивейн пожелали ему удачи, а после продолжили разговор. Он значительно повеселел, когда разговор дошёл до школьных лет Мародёров. Сириус даже засиял, вспоминая своих друзей, Джеймса и Лили, но вскоре поник.
— Жалкий Хвост! Предатель! Они ведь доверились ему, — в глазах Сириуса полыхнуло бешенство. — Из-за него они погибли! Из–за этого выродка Гарри лишился родителей! — вдруг он перестал рычать, словно огромный волкодав, а лицо приняло виноватое выражение. — Это всё я, — прошептал он. — Если бы я только остался хранителем тайны… Я бы не выдал их, умер бы за них… Они бы остались в живых, смогли бы воспитать Гарри. Теперь моя жизнь ничего не стоит.
— Не говори так, Сириус! — Ивейн вскочила со стула и схватила его за руку.
— Ты не понимаешь, что я чувствую, — с надрывом произнёс он. Девушке на мгновение показалось, что его глаза блестят, как будто на них наворачиваются слёзы.
— Всё я понимаю, — мягким голосом заверила она Блэка. — Но и ты пойми, это было неизбежно. Рано или поздно он добрался бы до них, но тогда и Гарри мог бы погибнуть вместе с ними. Они должны были погибнуть в ту ночь, ты ничего не мог сделать.
— Я бы так хотел отдать за них свою жизнь. Я не достоин ходить по земле, когда они в неё закопаны.
— Ты не должен так говорить. Они бы хотели, чтобы ты жил дальше, что бы ты радовался каждому дню. Разве не так? Разве они могли желать другого? Я видела их в твоих воспоминаниях! И могу сказать с уверенностью: нет, не могли. — Ивейн так крепко сжимала ладонь Сириуса, что её ногти впивались в кожу, оставляя глубокие следы. — И не говори, что тебе больше незачем жить! Гарри! У тебя есть Гарри. Ты не одинок — вы есть друг у друга. — Теперь они просто молчали, глядя друг другу в глаза.
С этого дня Сириус стал ощущать, что у него стало другом больше. Теперь кроме Гарри и Ремуса есть ещё одна родная душа, способная понять и поддержать его. Теперь ему не придется сидеть в этом ненавистном доме в полном одиночестве, как это было в Азкабане. Он боялся, что отчий дом станет для него тюрьмой, но теперь…
***
Время неумолимо бежало вперед, ускользая, словно песок сквозь пальцы. Шло уже третье сентября, а вестей от Дамблдора по-прежнему не было. Выходить из дома как и неделю назад было опасно, поэтому Ивейн и Сириус всё так же томились на площади Гриммо 12. Иногда их навещал Ремус. Он был невесел последнее время — снова и снова он проваливал все собеседования на работу: как только работодатель узнавал о его второй сущности, Ремуса практически вышвыривали на улицу. Сириус постоянно пропадал в библиотеке или в комнате своей матери, проводя время с гиппогрифом, и иногда шпынял Кикимера. Ивейн же сходила с ума от безделья: постоянно слонялась по дому, разглядывая всякие жуткие штуки, строила домики из волшебных карт, рисовала в чьем-то старом блокноте с пожелтевшими страницами разные глупые картинки. Очень часто сон одолевал её, и она могла проспать полдня. А ещё старая Вальбурга перестала её раздражать, иногда она даже забавлялась, распахивая портьеры и пререкаясь с портретом. Ведь старая грымза сидит в своей раме, как в темнице, только и может, что верещать всякие нелицеприятные слова своим мерзким голосом. Но постепенно девушке стало казаться — она сама живет в такой же старой раме. Как же хочется свободы. Было утро. Сириус сидел в кресле и листал какую-то книгу в кожаном переплете. Ивейн сидела на подлокотнике дивана в гостиной и кидала куски скомканного пергамента в мусорное ведро. Она уже перестала пищать от радости при попадании в него. — Как же мне это надоело. Ну чем здесь можно заниматься столько времени? — Ивейн соскользнула с подлокотника назад и рухнула спиной на сиденье. Из обивки вырвался столб пыли. — Пчих! Кажется, в доме не прибирались целых сто лет. Хммм, а это идея… — Кикимер! А ну живо сюда! — рявкнул Сириус, услышав жалобы девушки на пыть. — Да не трогай ты его. Давай сами приберемся? Всё равно ведь делать нечего. — Нуууу… Ладно. Этот паршивый эльф всё равно ни на что не годится. — ему и в голову не могла прийти подобная мысль — делать уборку самому, когда для этого есть домашний эльф. Он захлопнул книгу и положил её на журнальный столик. В столе что-то громыхнуло, и девушка бросила на него недоверчивый взгляд. — Тогда за дело! И они тут же принялись за работу. Решили начать с гостиной, с ней пришлось хорошенько повозиться: повсюду лежал толстый слой пыли; люстры, шкафы и углы стен оплели паутиной полчища огромных пауков — понадобилось немало сил и времени, чтобы избавиться от них. А вот докси, поселившиеся в длинных болотного цвета бархатных шторах, хлопот совсем не доставили, ну почти… Ивейн оглушила их одним лишь взмахом руки, и они всем роем посыпались на пол, сразу, как она смогла выпутаться из упавших на неё штор. Сириус обнаружил под диваном гнездо с дохлыми шушерами. Настало время разобраться с тем, что засело в журнальном столике. — Ты открывай, — велела Ивейн Сириусу. — А я встречу это нечто. — Может лучше я? Это может быть опасно. Лишь одному Мерлину известно, что за эти годы могло туда залезть. — Да брось! Разве это может быть страшнее, того что я… — она замялась на последних словах, но всё же бодро продолжила: — Открывай уже. — Хорошо-хорошо, не злись. Раз, два… три! — Блэк резким движением распахнул дверцу столика, и из него вырвалось нечто. — Ах, — Ивейн отступила назад, но запнулась о складку старого ковра и рухнула на пол. Нечто приняло вид высокого человека в маске. Это был боггарт в облике Пожирателя смерти. Он захохотал леденящим душу голосом, а затем направил палочку на испуганную сидящую на ковре девушку, и произнес одно лишь слово: «Круцио!» — Нет-Нет, — судорожно шептала она, закрыв лицо руками. — Ридикулус! — раздался уверенный голос Сириуса на всю комнату. Смех исчез, как и сам боггарт, но девушка всё ещё продолжала что-то еле слышно шептать, а руки всё также закрывали лицо. — Ш-ш-ш-ш, тише. Всё хорошо. Он исчез. Это был боггарт, только богарт. — тихо говорил он, прижимая Ивейн к груди. — Он был как настоящий… — кровь в висках стучала бешено, словно барабаны. Крепкие объятия и размеренное биение сердца Сириуса успокаивали ее. Удивительно, но с ним она чувствовала себя так, словно находится за прочной каменной стеной. — Думаю, на сегодня достаточно. — немного помолчав, он вдруг выпалил: — Два ноль в мою пользу! — Э-э-эй! Это несерьёзно! Я же испугалась! — Ивейн возмутилась и нахмурилась так, что казалось её брови соединились в одну. Но через мгновение на её лице появилась озорная улыбка. — И вообще! Это не считается. Он не мог мне навредить, так что один ноль. Уборка продолжалась ещё несколько дней. Сириус беспощадно скидывал в мусорный мешок фамильные драгоценности. Кикимер же всё время вертелся под ногами — пытался умыкнуть и сберечь хоть что-то из семейных реликвий, особенно это касалось вещей его любимой хозяйки Вальбурги. Блэк помнил всё о каждой вещи в этом доме: кому она принадлежала, какие функции выполняла. Но кое о чём он всё же забыл. Пока Ивейн носилась по дому с этажа на этаж в попытках поймать разгневанного, кидавшегося в нее разными неприличными словами джарви, Сириус решил прибраться в платяном шкафу. Стоило ему открыть дверь, как из шкафа выпрыгнула пурпурная мантия. Она обвилась вокруг шеи Блэка. От неожиданности палочка выпала из его руки, а тем временем мантия всё сильнее сдавливала шею. Он задыхался, казалось, вот-вот потеряет сознание. «Если мантия меня задушит, это будет самая нелепая смерть!» — пронеслось у него в голове. — Я его поймала! Ругается сквернее Кикимера… — в комнату вошла Ивейн с мешком в руках. Мешок дергался и выкрикивал оскорбления в адрес девушки писклявым голоском. Но стоило Ивейн увидеть Сириуса, стоящего на коленях с душащей его мантией, как мешок оказался на полу. — Сириус! — Девушка кинулась к нему и принялась дергать за мантию, но та не поддавалась. — Да чтоб тебя дементор… Сириус уже лежал на полу, его лицо побагровело. Но тут Ивейн вспомнила, что она волшебница. Девушка взялась за мантию одной рукой. В её глазах блеснул золотистый огонёк, и мантия сгорела, превратилась в хлопья пепла. Блэк даже не обжёгся. Он жадно хватал ртом воздух, чёрные волосы прилипли к его влажному лицу. — Что за чёрт? Эта мантия пыталась тебя убить! — Ивейн была не на шутку испугана: глаза всё еще были широко раскрыты, руки била мелкая дрожь. — Как ты? — Всё нормально — живой, — прохрипел он. Девушка помогла ему сесть. — Спасибо! Как же я мог забыть про заколдованные мантии… Идиот. — Да ладно! — Ивейн села рядом по-турецки. — Столько лет прошло… немудрено. Всё же хорошо закончилось. Кстати, один-один! — Решила поиграть? — бродяга усмехнулся в бороду. Его голос все еще прерывало тяжёлое дыхание. — Вообще-то ты первый начал! — они сидели на полу и улыбались. Сириус оценил ситуацию уже более ясным взглядом и разошелся лающим смехом. Ивейн посмотрела на него недоумённо: «Неужели всё-таки спятил на этот раз?» — Когда ты можешь найти приключения даже сидя на одном месте… — пояснил он свое поведение. На этом приключения не закончились. На следующий день Ивейн нашла красивую шкатулку. Любопытство заставило её поднять крышку, хотя здравый смысл говорил ей не трогать подобные вещи в этом доме. По комнате разносилась зловещая, бренчащая мелодия. Девушка хотела захлопнуть шкатулку, но ей мешали эти звуки. Они туманили разум: заставляли ее забыть, кто она такая, где находится, превратили её в марионетку. Сириус тем временем кормил Клювокрыла. Он шёл с пустым мешком мимо комнаты на втором этаже, когда услышал странную музыку, доносившуюся из-за двери. Решение открыть эту дверь не заставило себя долго ждать. Картина, увиденная Блэком, повергла его в недоумение. Ивейн сидела на полу спиной к выходу из комнаты. Она плавно покачивалась из стороны в сторону в такт леденящей кровь мелодии. На стене висела пустая рама, а на полу были рассыпаны осколки разбитого зеркала. Сириус понял, что происходит, когда увидел раскрытую музыкальную шкатулку. — О, нет-нет-нет! Зачем же ты ее открыла, глупая? — он подбежал к девушке и ужаснулся. Она держала в руке острый кусок стекла и уже собиралась провести им по запястью. Невидящий взгляд устремился куда-то вперед. Шкатулка управляла ей, дергая за незримые нити. Разумней было бы просто захлопнуть её, но времени раздумывать не было. Сириус выхватил осколок из руки девушки и только потом закрыл убийственный артефакт. — Что случилось? Это я сделала? — спросила она и показала рукой на разбитое зеркало. — Ты порезался? — Ивейн уставилась на Блэка совершенно непонимающим взглядом. Багровая жидкость медленно капала с его ладони. — Шкатулка моей матери. Она хотела убить тебя. Её музыка околдовала твой разум. Ох, моя дражайшая матушка любила всякие смертоносные вещицы. — по его лицу скользнула ироничная улыбка. — Я вовремя выхватил это из твоих рук. — Блэк повертел в окровавленной руке осколок и бросил его к остальным. — Всё в этом чёртовом доме хочет нас убить! — топнула она ногой, как только поднялась с пола. — Не помню, любила ли я раньше уборку, но теперь я ее ненавижу! — прорычала она сквозь зубы. — А я её и не начинал любить. — А я заметила, — Ивейн тихо хихикнула. — Твоя рука… я не уверена, что смогу, но попробовать стоит, — девушка взяла раненую ладонь Блэка в свою и сосредоточилась на том, чего желает. Её глаза сверкнули в полумраке комнаты, как две маленькие лампочки, наполненные теплым светом. Рана мгновенно затянулась, от неё не осталось и следа. — Полезный навык, — довольно хмыкнул Блэк. — Если Дамблдор когда-нибудь решит вновь собрать Орден Феникса, ты обязательно должна будешь в него вступить. Ты бы нам очень пригодилась, будь ты с нами тогда… — Ты думаешь, это понадобится — вновь собирать его? Думаешь, Волан-де-Морт найдет способ вернуться? — девушка совсем поникла. — Я не знаю. Всё может быть. Знаю точно одно — расслабляться нельзя. Если он нашел способы дважды добраться до Гарри прямо в замке, может найти и вновь. Нельзя его недооценивать, он готов на всё, лишь бы только возродиться. Этим вечером они вдвоем сидели в столовой и ужинали, когда вдруг раздался громкий хлопок. Взгляды Ивейн и Сириуса устремились к камину. Из него вылетали ярко-зеленые языки пламени, пепел разлетался во все стороны роем черных мух. Увиденное повергло девушку в шок — в камине вместо огня появилась седая голова с длинной бородой. — Добрый вечер! Тут кто-нибудь есть? — прокричала голова. — Ах, простите, очки испачкались в саже. — из камина появилась рука и протерла стеклышки очков-половинок. — Что это такое? — шёпотом спросила девушка, но Сириус ей не ответил. Всё стало ясно само-собой. — Профессор Дамблдор! Наконец-то! Мы вас так долго ждали! — Блэк одним прыжком переместился к камину и сел на корточки, рукой подзывая девушку подойти поближе. Что она и сделала с опаской. — Ты не говорил, что у тебя гости. Моё почтение, мисс. Какая неожиданная встреча! — профессор добродушно поприветствовал Ивейн. — Так вы знаете меня? — Конечно! Мы знакомы. Неужели вы забыли? — он умело играл удивление, но от Сириуса не могло утаиться — Альбус Дамблдор лукавит. Ивейн с Сириусом рассказали дамблдору всё, что с ними произошло. В процесс повествования Дамблдор не встревал — внимательно слушал и иногда многозначительно хмыкал. — Так что скажете? Зачем она ему понадобилась? Он надеялся, что она сможет вернуть его? — Сириус задумчиво потирал заросший подбородок большим и указательным пальцами. — Думаю, да. Даже если бы мисс смогла это сделать, боюсь, так просто дело бы не закончилось. — О чем вы? — спросила Ивейн. — Видите ли, Волан-де-Морт полагал, что есть способ забрать силу у другого волшебника, и таким образом стать в два раза сильней. — Но разве это возможно? — Сириус был ненашутку встревожен. — Хм… Полагаю, да. Это самая тёмная магия. Никто из живых волшебников не может к ней обратиться, но это не касается тех, кто находится на грани жизни и смерти. Если бы адептам Волан-де-Морта удалось найти древний текст, где описывается тот самый страшный ритуал, и удержать в плену тебя, — он кивнул в сторону девушки, — боюсь, произошло бы ужасное. На сколько я знаю, ты не обычная волшебница, ты сильней других. Заполучи Волан-де-Морт тебя, он смог бы не просто возродиться, он бы стал тем, кого маглы называют дьяволом. — Вы знаете меня! Расскажите же, пожалуйста, хоть что-нибудь! Хотя бы имя! — взмолилась девушка. На её глазах наворачивались слезы. Как он может молчать? Почему не говорит? — Тише, моя дорогая, ты обязательно всё узнаешь, но не от меня, — от таких слов глаза Ивейн расширились до предела. — Но от кого? — Ооо, терпение! Ты должна вспомнить всё сама. — Но это невозможно! Мы пытались! Заклинания не работают, — негодовал Сириус. — Разве вам не проще рассказать всё сейчас? — В такие тяжёлые времена нам всем приходится выбирать между тем, что правильно, и тем, что легко. Моя дорогая мисс, вам нужно лишь запастись терпением — всему своё время, — Дамблдор говорил тихо и отчетливо, и на этот раз Ивейн внимательно его слушала. — Скоро я пошлю вам знак, вы поймёте, что должны делать дальше. Но до тех пор — из дома ни ногой! Даже в облике пса, Сириус. — Альбус посмотрел на Блэка укоризненным взглядом, всё же понимая, что тот, как и в школьные годы, не станет его слушать, — А пока… До встречи! — его полукруглые очки задорно сверкнули в свете разгорающегося ярко-зелёного пламени, и через мгновение в камине было так же пусто, как и несколько минут назад, остались лишь тлеющие угли. — И это всё? — воскликнула девушка, глядя на Сириуса разочарованным взглядом. — Я ожидала большего от твоего великого Дамблдора. — У него всегда есть пара козырей в рукаве. Я уверен — у него уже есть план. Теперь осталось только ждать.
