Promises

Анго верит в Чую. В то, что весь этот пиздец, который происходит, разрулит Накахара и не важно какой ценой. А цена была высока, цена — жизнь самого эспера. И он готов заплатить эту цену, чтобы Йокагаму не выжгли с лица Земли. Героизм? Возможно, но скорее всего это не то слово. Накахара просто верит.       Чуя верит в Дазая. В то что он не один, и бывший напарник не настолько сука, чтобы оставить его наедине с его же смертоносной способностью. Ну не настолько же они враги, правда.       И только поэтому Чуя снимает перчатки и бросается вниз, растворяясь в тёмном омуте Порчи. В конце концов смерть— это не страшно. А если Осаму все-таки успел подохнуть, что ж, тогда нужно достать его на том свете и все равно хорошенько вмазать. Потому что бесит, потому что подвёл. И все-таки Чуе придётся разгребать это дерьмо.

6 лет назад

      Возвращаяясь после тяжелого боя, Дазай с Чуей были настолько убитыми, что еле шевелили ногами и, только поэтому конечно, шли плечом к плечу, чтобы и вовсе не упасть. Когда они были в паре метрах от здания Портовой Мафии, напарники даже оживились от радости, а поднимаясь на лифте и вовсе выдохнули так облегченно, потому что пока лифт ехал они даже немного отдохнули. —Ах~, как же хорошо, — Накахара готов был скулить от того, насколько восхитительно было наконец-то почувствовать под телом мягкий диван. Дазай же и вовсе чуть не растекся на другой половине этого же дивана.       Пока Мори где-то носило, они были одни в этом кабинете-зале-месте-обитания. Чуя лёг, положив ноги на колени напарника, и тот даже не стал скидывать их или что-то говорить. Они оба устали, все вокруг — мелочи. И, когда рыжик уже готов был провалиться в сон, он услышал какое-то бормотание рядом. — Чуя, — начал Дазай серьёзно, но все же устало. — Мм? Говори быстрее, придурок, я вырубаюсь. — Ты мог погибнуть. — Ты тоже, теперь будем говорить очевидные вещи? — Накахара фыркнул, но все-таки сел, предчувствуя важный разговор. — А вообще, если ты помрешь не от моей руки, то я тебя из-под земли достану, скотина.       Дазай зарылся рукой в рыжую копну несильно длинных волос Чуи и прижался к его лбу своим, прикрыв глаза. Тот от удивления даже замер, не дыша. — Обещай, что не умрёшь без меня. — Понятно, совсем тебе мозги вышибло, бедняжка. — Я серьёзно, Чуя, обещай мне, — теперь он уже пытливо глядел в голубые глаза напротив. — О-обещаю…       Поцелуй был медленный и будто наполнял тело энергией, вместо того, чтобы её забирать. Осаму откровенно увлёкся, и они уже теснились на одноместном диване, прерываясь только для того, чтобы вдохнуть хотя бы немного воздуха, потому что голова уже определённо шла кругом.       Дверь скрипнула, и парни так резко отпрянули друг от друга, что оба свалились с узкого дивана на пол. Мори, смотря на раскрасневшихся напарников, лишь усмехнулся, но ничего так и не сказал, а после они отчитались по заданию и разошлись по домам. Дазай ушёл из мафии через четыре месяца.

Наше время

      Чуя, благодаря Порче, поднимает какое-то многоэтажное здание и впихивает его в глотку огромного дракона, разрывая эту нечисть изнутри. Видит Дазая. Ярость настолько сильная, что он и правда проезжается кулаком по этой наглой морде. Вот только попробуй сдохнуть.       И все-таки не подвёл, живой живехонький, так же, как когда-то давно, зарывается рукой в рыжие волосы, которые уже намного длиннее. Чуя смотрит на него уже полностью осмысленным взглядом.  — Ты использовал Порчу, поверив в меня? Как это мило.  — Да, поверил. Поверил в твою чертову живучесть и хитрость.  — Знаешь, это очень жестокий способ разбудить Белоснежку.  — Ты сам спрятал антидот во рту, зная, что я тебе врежу.  — Мы всегда понимали друг друга без слов, разве нет? В конце концов я бы не умер без тебя, но мне льстит, что ты был готов идти за мной…  — Заткнись. Я тут город спасал, пока ты лежал себе трупиком.       Когда они завалились на землю, вокруг была одна тьма и разруха. Обломки металла и бетона, пыль и грязь окружали их, но это мелочи. Мелочи всегда окружали их: действия, которые не произошли, слова, которые они не стали говорить — все это такие мелочи. Это уже надоело. Чуя так устал, он просто хочет быть здесь и сейчас. Он слышит шум и грохот где-то вдали.  — Это не конец? — голос Накахары охрип.  — Это только начало.  — Я пальцем пошевелить не могу.  — Я предусмотрел всё до этого момента. Но остальное на них, — он кладет руку на рыжую макушку.  — Отпусти, сволочь, — для Чуи вес чужой руки непосилен.  — Не двигайся. Туман ещё не исчез. Я не хочу защищать тебя от твоей же способности. Но я защитил бы тебя от всего мира, если бы это было необходимо Чуя не хочет сопротивляться, не сейчас, в конце концов хватит уже этих мелочей. Он ложится на бедро бывшего напарника и ему никогда не было уютнее, чем тут — среди какого-то хаоса, но с ним.  — Я знал, что ты не сдохнешь.  — Так уверенно?  — Ты не умрёшь от чьей-то руки, если это не моя рука, придурок, — Накахара говорил так, будто они сейчас у камина в большом доме, в котором нет больше никого.  — А ты не умрёшь без меня.  — Так уверенно?  — Ты обещал. — Осаму пожал плечами. Он говорил спокойно, растягивая слова, перебирая рукой рыжие пряди волос.  — А ты ушёл, ты всегда уходишь. Останься со мной  — Чуя… У меня были причины, ты знаешь…  — Пошёл ты… Его голос затих, и послышалось тихое сопение.       Да, Дазай уйдёт сейчас, но Чую одного больше не оставит точно. Он видел, что оставались считанные минуты, и этого рыжего капризного солнца бы не стало. Но вопреки всему, Накахара ему доверяет, ждёт его, надеется на него. Какая разница в Вооруженном детективном агентстве он или в Портовой Мафии? Это мелочь, которой он не позволит им мешать. Слишком много их было. Достаточно. Я вернусь, просто дождись меня       Чуя сидит, облокотившись на остатки бетонной стены, и курит. Смотрит на восходящее солнце в полном одиночестве. Дазай ушёл, но покинутым Накахара себя не чувствовал. Хотя бы потому, что перед уходом это чучело перебинтованное оставило на его губах свой след. Сил по-прежнему нет, и когда Чуя видит тёмный силуэт Акутагавы в десятке метрах, он очень ему рад. — Придурок Дазай в порядке. — первое, что он произносит. Может это выглядит смехотворно, но это действительно важнее для него. Впрочем, Рюноскэ всегда смотрел на Осаму взглядом, полным обожания, с таким уважением, что для него это наверняка тоже имеет значение.  — Не подставишь плечо? — с усмешкой произносит Чуя. Настроение у него почему-то классное. Я дождусь тебя всегда