Убей меня, если сможешь

      Существует всего лишь три простых заповеди обычного наёмного убийцы, которых очень легко придерживаться:       — Всегда брать предоплату, которая составляет половину от общей суммы;       — Никогда не встречаться лично с заказчиком и брать оплату только электронными деньгами;       — «Я сам решу, умрет этот человек сегодня или нет».       Слишком просто и логично, но соблюдать все эти пункты может позволить себе далеко не каждый из-за ряда причин, которые тут же перед ним появляются. Человек, вставший на путь убийства, должен быть крайне ловким, скрытным, быстрым и хитрым, а остальное уже само появится из основных черт. Хотя не всем дан этот чудесный набор качеств, из чего появляется следующее. Большинство из наемных убийц режут тех, на кого им ткнут пальцем лишь ради денег, поскольку и так концы с концами кое-как сводят благодаря проблемам в личной жизни или большим денежным долгам, в которые попали по тем же причинам. Кто-то работает неэффективно, но честно пытается доводить дело до разумного конца, хотя мало кого интересует подобное, поэтому клиентов у таких почти и нет. Как уж они выживают известно только им и самому богу, но остановимся же на последней группе данной «профессии», в которой не ты, а она решает, подойдёшь ты или нет, делая выбор каждый день, от которого зависит твоя жизнь.       В третий «класс», или же, лучше сказать, в «первый» входят те, кому удалось выжить, несмотря ни на что, и освоиться в преступном мире страха и бесконечного моря крови. Их никто никогда не видел, но о них много слышали, из-за чего нанять такого убийцу становится роскошью даже просто из-за их репутации. Стоят их услуги вдвое дороже, чем у остальных, а найти их почти невозможно, правда, даже если ты сможешь достучаться до одного из них, ещё не факт, что твой заказ выполнят.       — Отказываюсь, — довольно обычная фраза, которую убийцы первого класса повторяли крайне часто. — Я не буду его убивать.       — Деньги не проблема. Я заплачу вдвое или втрое больше, — послышалось на том конце телефона, но убийца тяжело вздохнул.       — Я тоже согласен, что деньги не проблема, — задумчиво промычал парень, откинувшись на спинку скрипучего стула. — Проблема в жертве. Я не буду его убивать.       — А что с ним не так?       — Человек хороший.       На том конце ненадолго зависли, пытаясь ещё раз прокрутить в голове только что сказанные собеседником слова, и озадаченно кашлянули в трубку.       — Вы отказываетесь от таких денег из-за своих странных принципов?       — Да. Говорить нам больше не о чем.       Кнопка сброса уже нажата, и несчастная сим-карта, стремительно летящая в мусорное ведро, уже разломана пополам. Темные, обгоревшие руки достают из кармана ещё одну и вставляют на место прежней, а парень же, неторопливо шаркая ногами по полу, плетется на кухню, проходя мимо небольшого настенного зеркала.       — Эх, Зак, Зак. Какой же ты кретин. Человек ему, видите ли, понравился, — заворчал он вдруг и ещё раз страдальчески простонал, вспоминая то огромное количество нулей в сумме, которую ему хотели отдать почти за просто так.       Дело оказалось довольно лёгким, но этого мужчину он бы лучше защищал, нежели убил бы собственными руками. Хотя разницы теперь он уже все равно не видел, для убийства этого человека рано или поздно наймут другого.       Зак мутным взглядом оглядел свой гостиничный номер и тяжело вздохнул, начиная медленными движениями заваривать себе очередную порцию бодрящего кофе. И вот снова его взгляд остановился на своем отражении, к которому он в очередной раз подошёл и провел по шершавой щеке, будто бы надеясь, что что-то поменялось. Но с той стороны зеркального стекла по-прежнему смотрели разные и такие отвратительные глаза жёлтого и черного цветов, уже так осточертевших парню за всю его жизнь. Волосы черного цвета весело закрутились вихрем, и распутать в ближайшее время их точно не получилось бы, но расстроила его окончательно именно кожа, покрывающая все его тело, которую якобы украшали многочисленные ожоги и шрамы разных размеров.       — Шрамы красят мужчину? — горько усмехнулся он и медленно отвёл глаза от зеркала. — Ну и бред.       Комнату постепенно заполонял горьковатый запах напитка, неторопливо вскипающего на плите в небольшом кофейнике. Этот аромат дурманил и завораживал пуще цветов или же дорогих духов, из-за чего брюнет уже просто капал слюной на местами проржавевшую плиту, не сводя глаз с чайничка с кофе и уже чувствуя этот вкус на языке. А некое умиротворение и спокойствие пришло к нему только тогда, когда он смог поднести заполненную до краев чашку к самому носу, пропитывая легкие еле заметным дымком горячего кофе, и сделать долгожданный, греющий душу глоток.       Неторопливо подходя к кровати, он с каким-то облегчением упал на нее и поставил чашку с напитком на рядом стоящую тумбочку. Настроение что-либо делать отсутствовало уже давно, а потому он лениво потянулся за сероватым ноутбуком, чтобы хоть как-то отдохнуть от давящей на него действительности, как увидел некое уведомление.       — Снова заказ? — промычал Зак и открыл нужную ему вкладку. — Да, так и есть, — кивнул сам себе убийца, увидев лишь одно слово: «цель». Для распознавания подобного никогда не требовалось особых усилий и потраченного зря времени для прочтения всего немаленького письма, хватало всего одного слова. — Займусь этим завтра…       Брюнет осекся, когда краем глаза заметил неприемлемую фразу, вырвав взглядом из всего остального текста: «В случае провала…». Что же может пойти не так, если тебе платят лишь за то, чтобы ты убивал? У Зака в голове вообще не укладывалась мысль о том, что он как-то мог оплошать, ведь его еще никто не смог поймать за руку, словно вора, вора человеческих жизней.       — «В случае провала я никакой ответственности за это не несу, а к вам не имею никаких претензий. Вся оплата вперед и без возврата…». Да за кого он меня принимает? Я профессионал.       Да, подобными достижениями хвастаться и гордится считалось, как минимум, странным, не говоря уже об ужасающем и страшном, но брюнет наплевал на общественное мнение примерно тогда же, когда стал убивать, а то есть — давно. Но сейчас даже не в этом дело.       В нем никто и никогда не сомневался, а особенно, если это касалось убийств, и он даже не намеревался начинать эту цепочку неуверенности в результате его, возможно, временами не сильно-то и кропотливой работы. Зак всегда работал слишком чисто, что вовсе не оставлял каких-либо следов за собой, и только лишь благодаря этому его до сих пор не обнаружили. Брюнет просто загорелся идеей доказать, что он справится, что у него получится убить и эту цель, будь то самый охраняемый человек в мире, именно поэтому убийца стал более тщательно и детально изучать полученное письмо, отмечая в мыслях определенные строки. А когда же закончил, то ткнул, наконец, курсором на прикрепленный файл, на котором он увидел двух людей, один из которых должен будет стать его следующей жертвой.       — Девчонка сразу же отпадает. Точно не она, — задумчиво протянул брюнет, усиленно вглядываясь в силуэт съежившейся светловолосой девочки, сидящей на пассажирском месте за водителем машины, и махнул на нее рукой, тут же переведя свой взгляд на мужчину, все равно, для достоверности, примеряя к этим двоим инициалы, данные в письме: «Р. Г.».       Зак пришел к выводу, что целью его визита будет убийство именно того мужчины, что красовался на фотографии на переднем плане, поскольку заказчик на сообщения не отвечал, а затем и вовсе удалил аккаунт, с которого пришло первое письмо, поэтому спросить убийца больше ни у кого не мог.       — Точно же не ребенка заказали? — скептически сощурился брюнет и еще раз быстро пробежался глазами по напечатанным строкам. — Но я же уже взялся… Нет, чтобы нормальные фотографии присылать. Я еще и думать должен, кого придушу следующей ночью? Нет, девочку я точно трогать не буду.       Сказал это твердо и решительно. В его жизни только ему решать, кто будет жить, а кого найдут скинутого в канаву, погибшего от руки смертоносного брюнета, и сейчас он четко для себя решил, что умереть должен именно водитель, который, возможно, ничего в своей жизни плохо не сделал, даже не выкурил целиком одну единственную сигарету с горьким дымом. Заку просто требовалось доказать, что заказчик не прав, вот и все.       Сон как рукой сняло, а надоедливая и постоянная усталость брюнета куда-то резко испарилась, оставив лишь некий азарт в глазах и любопытство. Он быстро перебирал пальцами по клавиатуре, набирая те или иные слова, просматривая информацию о его новой жертве, и изредка вспоминал о стремительно остывающем кофе. Убийца удивлённо вскидывал брови вверх, читая все более странную информацию о том мужчине и до глубины души удивлялся, какому идиоту пришла в голову мысль убить такого скучного человека. Его биография не отличалась абсолютно ничем от биографии обычного рабочего, который просто родился, жил и умер в определенный день от унылости и серости его будней. То, что он все же смог кому-то не угодить, в голове Зака укладывалось довольно туго, а заподозрить кого-то из окружения обычного водителя оказалось более чем трудно даже для мозгов продвинутого убийцы. Возможно, он просто узнал о том, о чем запрещалось даже говорить, хотя, принимая во внимание и это, Зак все равно ужасно морщился и выл от того, что ему придется потратить время на никому не нужного человека, про которого, вероятнее всего, забудут уже через сутки. Да вот только ответ на письмо уже отправлен, после которого приславший запрос просто испарился, а значит дорога назад с треском обвалилась в пропасть, и вернуться к исходной точке становилось уже невозможным. И брюнет ещё раз завыл, тоскливо и угрюмо, но продолжил искать информацию о невзрачной жертве.       — Бля… — протянул Зак, краем глаза заметив стремительно, как показалось ему, меняющиеся цифры внизу экрана ноутбука, которые показывали время, и устало вздохнул.       Уже постепенно наступало утро, а за окном, сквозь плотно задернутые шторы, кое-как просачивались в комнату первые солнечные лучи, что, как и обычно, заставляли брюнета лишь морщиться и негодовать по поводу такого малого количества часов в ночное время. Кофе давно остыл, а когда убийца в очередной раз решил сделать ободряющий глоток, лишь поморщился. Напиток стал холодным и противным, осталось лишь само название с кофеином и та самая горечь, из-за которой многие кофе просто не переносили. Еще раз взглянув на окно и почувствовав, как мешки под глазами стали настолько огромными, что веки начали непроизвольно закрываться, Зак откинул куда-то в сторону ноутбук с наполовину еще полной кружкой и прикрыл глаза, стараясь поскорее уснуть.              Глаза брюнет кое-как разлепил с первым трезвоном будильника, кричащим об утре где-то совсем рядом с парнем. Настроение, как обычно, находилось где-то чуть ниже уровня приемлемой раздражительности, а убивать тянуло прямо здесь и сейчас, поскольку кому-то когда-нибудь все же придется ответить за такие отвратительные пробуждения. Зак кряхтел, словно старый дед со всеми возможными заболеваниями, а в особенности, с присущим отказом всех суставов нормально функционировать, медленно опуская ноги на холодный пол и неторопливо бредя в светлую ванную. Залезать под душ убийца не стал, посчитав это пустой тратой времени этим утром, и просто умылся, во время чистки зубов с видимой неприязнью смотря на свое отражение. Немного позавтракал, немного оделся и сел на край кровати с носком в руках, один из которых уже красовался на ноге парня, и задумался, глубоко и надолго, впадая в своеобразный транс каждый раз.       Чтобы никуда не опоздать, ему нужно будет выйти через полчаса, но разве убийце это нужно? Он и сам ответить на этот вопрос не мог, по привычке вставая каждое утро в одно и то же время и лениво идя в сторону своего рабочего места, которое он просто видеть уже не мог. Денег ему вполне хватало и на ночной «работе», хотя убивать он стал именно из-за них, зеленых и красных купюр, поскольку тогда ему едва хватало на еду и жилье. Сейчас же это пустая трата времени и сил на людей, которых в любой момент можешь убить по приказу более влиятельного человека, но Зак продолжает ходить в тот несчастный офис, буквально заставляя себя хотя бы не выплёскивать весь свой гнев на окружающих. Каждый день он отвечает на многочисленные звонки людей, временами перезванивая тем или иным, чтобы продать ту или иную услугу, возможно, с каким-нибудь товаром вместе. Все это он делает без каких-либо эмоций, без лишних телодвижений за своим столом, просто проговаривая заученные фразы, слетающие с губ убийцы уже на автомате. Ну, а после захватывающих догонялок с полицией, проходящих на крышах неких многоэтажек, ему просто здесь скучно, слишком серо и однообразно, да так, что даже блевать тянет.       — Ну сколько можно? — шепнул куда-то в сторону Зак и принялся продолжать объяснение определенного товара женщине, что не унималась и задавала все более странные и слишком глупые вопросы.       — А мне это точно нужно?       Брюнет стал раздражённо массировать переносицу длинными пальцами и беззвучно вздыхать.       — Я же не могу за вас решать…       — Точно? Тогда я, пожалуй, возьму.       Больше он уже не мог слушать этот противный, слегка скрипучий голос женщины на том конце, иногда срывающийся на отвратительный писк, и как можно скорее сбросил вызов, быстро дав все нужные указание о том, куда и когда можно приехать. Он устало потёр глаза и прохрипел одному ему слышимые слова, прозвучавшие свирепым эхом для ушей всех остальных, а где-то даже послышался понимающий возглас «крепись»…              — Ты мне что, вообще, рассказываешь?       Внезапно прервала длинную тираду брюнета девочка и задумчиво что-то промычала себе под нос, свесив голову вниз с дивана, на котором она лежала.       — Заткнись. Мне велено тебя развлекать, поэтому закрой пасть и слушай молча.       — Да ты же просто пришел, сел напротив меня и, не сказав ни «привет», ни «как ваши дела?», начал мне что-то рассказывать, — снова возмутилась она, хоть этого и не показывало ее как всегда флегматичное выражение лица, сев для убедительности и посмотрев прямо в глаза убийце, чтобы донести до него свою недовольную мысль.       — Да срать я, вообще, на тебя хотел. Моя работа убивать, а не нянчиться с детьми, как ты, во время отъезда родителей! — прикрикнул Зак, отчего блондинка даже вздрогнула и слегка съежилась, смотря то в черный, то в янтарно-желтый глаз собеседника. — Сейчас сижу и рассказываю историю какой-то маленькой, подрастающей сволочи. И чем же я, блять, занимаюсь?.. — обескураженно выдохнул Зак и помассировал переносицу перемотанными многочисленными слоями бинта пальцами, что обычно всегда приводило его в чувство, правда, видимо, кроме подобных случаев. — И вообще, не нравится, не слушай…       — Да все, поняла уже. Просто продолжай…              Каждый день после своего рабочего дня Зак отправлялся на поиски того, кому не посчастливилось стать его новой целью. Он отслеживал его от дома до работы, от работы снова до дома и все пути, по которым этот мужчина так или иначе проходил и мог пройти. Брюнет изучал его круг общения, тех, с кем так или иначе разговаривала жертва, а после многочисленных попыток узнать несчастного водителя получше убийца выбрал день и отправился на задание.       Он сидел на крыше какого-то здания в тот момент, когда машина с нужным человеком проезжала по слегка освещенной улице ночного города, пока всего лишь наблюдая. Во время очередного маневра автомобиля, брюнет смог разглядеть хрупкий силуэт пассажира на заднем сидении и тяжело вздохнул, поскольку теперь появились свидетели его действий, что убийце лишь усложняло все дело. Зак сидел в засаде, перемещаясь небольшими прыжками по направлению машины и выбирал момент, когда он сможет выполнить заказ…              — О. Дальше я знаю. Потом ты запрыгнул на крышу нашей машины и проткнул моего водителя своей косой. Блин, прикольный был, играл со мной…       — А по мне, так он был скучным, — проворчал убийца и подпёр голову рукой, пока блондинка переваривала его короткую, но довольно неприятную фразу в сторону покойного.       — И что? Убить-то ты должен был меня. И все же хорошо, что все сложилось именно так. Теперь я могу мстить за смерть моей, как ты сказал, «няньки».       Девочка довольно хмыкнула и кинула в брюнета мягкой игрушкой, которую только и смогла нащупать возле себя.              Машина с треском впечаталась в фонарный столб и задымилась, будто испуская последний дух, как это делал и сам водитель, постепенно заливая пространство вокруг себя рубиновой, даже почти черной кровью. Убийца проследил за стремительно несущимся автомобилем спокойно, с победной ухмылкой, а после аварии и вовсе стал улыбаться во весь рот, держа в голове мысль лишь о том, что он доказал тому заказчику, он справился. Но стоило ему только повернуться, чтобы уже со спокойной душой пойти домой, как краем глаза заметил медленно открывающуюся дверь пассажирского места и замер в ожидании дальнейшего, почему-то неожиданно даже для себя самого испугавшись.       Из транспорта медленно выползла на холодный асфальт девочка, тут же упав на колени и начиная оглядываться по сторонам. Она жадно глотала воздух ртом и хваталась за голову, периодически морщась и скуля, но на ноги так и не поднималась. Ее волосы оказались взъерошенными из-за произошедшего, но все таким же золотистым водопадом свисали с плеч и казались неестественно белыми в свете яркого фонаря. Она сидела неподвижно, но в какой-то момент запрокинула голову назад, вдохнула побольше воздуха в лёгкие и открыла рот, тут же зажмурив глаза, за чем Зак даже с неким интересом стал наблюдать.       — Быстро спустился и помог мне! Я знаю, что ты до сих пор здесь! — довольно властно крикнула она и тут же схватилась за голову, в очередной раз съежившись и согнувшись пополам. — Сейчас!       Он вздрогнул от неожиданности и стал судорожно оглядываться по сторонам в надежде, может, найти кого-то, а может — хорошее место, чтобы спрятаться. В такую ситуацию Зак попадал впервые, а потому метался по крыше, изредка поглядывая на скулящую девочку, которой он никак не рассчитывал причинить какого-либо вреда, и прокручивал различные выходы из данного положения. Зак бы никогда в жизни не повелся на подобное, не спустился бы и не помог, а лишь дождался бы любого прохожего, чтобы удостовериться, что с человеком точно все будет хорошо, но в этот момент совесть почему-то решила, что вот оно то самое, вот тот самый звездный час, когда можно проявить себя во всей своей красе. Хотя Зак не оценил порыва и поморщился. Не вовремя, совсем.       Он спрыгнул вниз, начиная медленно подходить к блондинке со спины, стараясь сделать так, чтобы она не услышала, не обернулась раньше времени, но…              — Да ты накинулась на меня, скрутила и заставила довести до дома, вернее, заставила твоя свита, которая тут же выскочила из кустов! — уворачиваясь от летящего в парня медведя, прошипел он и недовольно сощурил глаза. — Это было нечестно! И как вообще так вышло, что я, уважающий себя наемный убийца, стал присматривать за ребенком и убивать по указке ее отца? Ваша семейка перечеркнула мне все порядки и устои! Не рассекречивать свою личность — нарушено; брать предоплату — не выполняется теперь никогда, и платят мне только за месяц, как на любой другой работе; выбирать судьбу жертве — перечеркнуто и растоптано! А еще, ко всему прочему, мне теперь запрещено брать заказы! Я больше, чем просто не доволен сложившимися обстоятельствами!       Но он вдруг замолчал, начиная сосредоточенно смотреть в глаза все такой же, как и всегда, безэмоциональной девочки. Хотя нет, совсем не в них, а куда-то сквозь, в пространство, но все так же неотрывно и серьезно, отчего блондинка тут же занервничала и не удержалась от глупого для данной ситуации, как посчитал Зак, вопроса.       — Что-то не так?       Конечно, что-то определенно происходило не по сценарию черноволосого убийцы, в котором совсем не учитывались тихие, еле слышные шаги явно постороннего человека, постепенно приближающиеся и раздражающие Зака все больше с каждой секундой. Подошва запачканных грязью ботинок незнакомца слегка поскрипывала, поэтому их обладателя вынуждала стоящая в коридоре тишина шагать широко и медленно, почему он каждый раз то и дело терял равновесие, что говорило о его неопытности и безответственном отношении к своему внешнему виду. Ведь одежда могла как помочь убийце бесшумно и незаметно скрыться в раздражающей тишине и мраке ночного города, так и сдать его с потрохами полиции, жертве, или же сопернику, который никак не упустит возможности отправить мешающий ему фактор на тот свет. Заку становилось смешно от подобного.       Брюнет никак не ответил на вопрос девочки, а лишь молча подхватил ее и аккуратно, но достаточно быстро открыл единственный теперь выход из комнаты — окно. Ловко перелезая через подоконник на улицу, еще полную машин с людьми, спешащими домой после тяжелого рабочего дня, Зак пытался не выронить из своих рук повисшую на нем блондинку и любимую косу, так много раз спасавшую ему жизнь. Все это он старался делать, одновременно спускаясь на этаж ниже и медленными движениями пытаясь сначала поставить на ноги светловолосую, а затем и самому спрыгнуть на крышу небольшого балкона. Судя по всему, его чаще всего использовали для того, чтобы просто покурить, поскольку горьковатый запах сигаретного дыма парень смог учуять без каких-либо проблем, успев при всем этом даже недовольно поморщиться.       Зак слегка свесился с крыши, попутно обдумывая все пути отступления с десятого этажа, на котором они сейчас находились почти что в свободном висе, и, к своему счастью, обнаружил, что окна балкона слегка поскрипывали, будучи раскрытыми нараспашку, раскачиваясь то туда, то сюда от порывов ветра, и быстрым движением закинул туда косу с блондинкой, все это время молча слушающую окружающую обстановку.       — Веди себя тихо, — шепнул брюнет, стараясь запихнуть себя в узкое окно, что получалось довольно плохо с его длинными, хоть и худыми, ногами и довольно широкими плечами.       Но он все же пролез, попутно чуть не обрушив за собой какую-то груду вещей, отправленных сюда, видимо, из-за того, что они стали ненужными, хотя и не настолько, чтобы отправить на помойку. Все это дело быстро поймала девочка и тут же составила на место, сумев спасти ситуацию от грандиозного провала, а брюнету только и оставалось, что одобрительно потрепать ее по голове и облегчённо выдохнуть.       — Чего расселся? Бежать надо.       — Тише ты, будет еще хуже, если сюда и хозяева квартиры придут. Мало тебе что ли убийцы, пришедшего по твою душу? — прошипел Зак и недовольно цыкнул, закатив глаза.       — Насколько я слышала, тебя одолеть довольно-таки сложно, так почему же возникла проблема с тем, кто даже обувью непроизвольно шумит, подбираясь к жертве? — будто бы насмехаясь, спросила она, тут же как-то испуганно прикрыв рот ладонью, однако уже этим она сумела вызвать у убийцы нервный тик и ещё большее раздражение.       — Возможно, все было бы так просто. Но такие пидорасы обычно выходят на задание большими группами. Откуда я знаю, двое их, двадцать или пятьдесят?       — Про пятьдесят ты загнул…       — В любом случае, у меня нет желания возиться с ними…       — И поэтому ты предлагаешь оставаться здесь до тех пор, пока либо мы не помрем, либо владельцы квартиры не соизволят сходить на балкон? — тяжело вздохнув, протянула блондинка и слегка склонила голову на бок, вопросительно, но со все таким же равнодушием уставившись на задумавшегося брюнета.       Он где-то минут пять сидел и не шевелился, постепенно свыкаясь с мыслью, что теперь он не один и сейчас не сможет поступить так, как нужно ему, а то есть просто переждать, и неохотно кивнул головой.       — Да, ты права. Пошли.