Что будут говорить оптимисты

- Тааак... Так-так... Что у нас тут еще? Ага! Вот же ж неожиданность! - бубнил какой-то толстенький непонятный господин, формами напоминающий образы мельников, в такой же хлопчатой мешковатой одежде. Весь костюм был опрятен с утра, но сейчас, когда дело близилось к позднему летнему закату, на ткани виднелись складки, а из-за взмахов руками открывались потертые и заношенные части одеяния, тщательно скрываемые днем. В резких лучах светила, одухотворенно взмывала в воздух магическая пыль, оседшая на мягкую темную ткань, искрилась и переливалась, не таясь и показывая свое истинное лицо. Пыль настолько разнообразных оттенков могла получится лишь у нескольких человек на Земле, если бы это была Земля и если бы это была та самая Вселенная, в которой мы чаще всего находимся. При максимально ближайшем рассмотрении, можно было бы увидеть как некоторые из пылинок сами по себе подскакивают, смеются и переходят в совершенно немысленные формы в большинстве своем черного цвета - это магия смеха демона. Вокруг них собирались и кружили невероятной красоты осколки колец Сатурна, у них был особый танец, когда они, напившись и впитав в себя еще одну магию - магию слез космической серены - попадали под солнечные лучи. Все это торжество великолепия и абсурда происходило прямо здесь и сейчас, (а может и сейчас, и сейчас), в воздухе и на одеянье уже таинственного для вас толстячка. Неизвестный потянулся к самой верхней полке, чтобы достать скляночку с растолченными драконьими костями. Должно быть и у вас стоит такая, где-нибудь в глубине самой высокой и самой дальней полки. Вещь, совершенно необходимая в хозяйстве, как говориться, ведь без нее и чашки не отмоешь от жидких эльфийских волос, и пирог не испечешь, да мало ли для чего это ни используется. Однако, к совершенному ужасу хозяйки здешней кухни, да и нашего совершенно не неуклюжего, как вы, должно быть, предположили, персонажа, драконьих костей нигде не оказалось, ни в каком более или менее приемлемом виде. Теперь придется ехать в город, а это несколько тысяч гномьих топоров, местная единица измерения, или идти к соседям, которые, ни разу не советуясь ни с одним профессионалом, всегда выбирали самое худшее, кроме, пожалуй, драгоценных камней. Кто-то говорил, да и сейчас говорит, а потом будут говорить и его потомки, что эти самые соседи имеют такую родословную, что камни эти чуть ли не с рождения ценят, распознают подделки и скупают лишь самые лучшие. Толстячок, хотя, пожалуй, стоит уже назвать его имя, Алькатацио проверил наличие порошка на полке еще раз и, (о счастье!), нашел толченые кости. Вдруг в коридоре, возможно, средневекового замка раздались громкие голоса, выкрики и смешки, в перемешку со звонкими, тихими, громкими, мягкими, резкими, незаметными и привлекающими внимание шагами. Это была одна из самых разношерстных толп того времени - двор королевы Хуамоньес дес Резидинос Санита Алабенья де Жевенья Конмонпрди Карлос Эвенитос Зины - приглашенная в замок королевы со столь же сложнопроизносимым именем. Вряд ли это имя мог запомнить хоть один человек в здравом уме, так что и записывать его здесь нет надобности. Все же коротко её называли Проскофья. - Алькатацио! - воскликнула Зина, проходя мимо раскрытой и словно бы обнаженной лаборатории толстячка. - Да, Зинаида Петровна? - сказал наш волшебник, как-то неожиданно быстро сужаясь, было впечатление, что он мгновенно сбрасывает вес. - Что тут происходит? - поинтересовалась великая королева, проходя вглубь лаборатории магических изобретений. - Ваш покорный слуга как раз готовил зелье по вашему специальному заказу... - как-то расплывчато произнес волшебник и пожал плечами, взглянув на весь двор своей госпожи, который толпился в дверях, но от страха не смел пройти дальше. Мало ли что может произойти в такой необыкновенной комнате, тем более у Алькатацио. Вдруг все исчезло, точнее потемнело. Темная рамка сковала комнату, постепенно погружая её в тьму. В середине еще вертелись светлые завитки, но уже невозможно было разобрать, что там происходит.