Некоторые проблемы

      Юнги был прекрасен.       Чимин снова и снова повторял про себя эти слова, пока стоял у окна в коридоре, по которому проходил предмет воздыхания юного студента. Чимин, затаив дыхание, достал свой мобильный телефон, уже с заранее включенной камерой, чтобы навести объектив на хёна. Несколько чётких движений пальцев, которые дрожали от предвкушения и невидимого страха, который паутиной окутывал ноги и руки юноши, сжимая его тело в прочных стальных тисках. Чимин ощущал, как во рту всё в мгновение пересохло, языком было неприятно шевелить, словно бы он водил по засохшей, мёртвой земле, покрытой трещинами и сыпучим песком. Он поморщился, коснувшись тёплыми подушечками пальцев губ, таким мягким и гладким, словно шёлк.       В следующий раз, когда Чимин поднял глаза на лестницу, что вела к главному выходу из третьего корпуса он увидел рядом со своим обожаемым хёном ещё двух парней — своего лучшего друга со времён старшей школы, Ким Тэхёна, и тонсэна, которого он знал только со слов знакомых. Юноша поджал губы. Он как можно быстрее спрятал свой телефон в задний карман брюк, которые облегали по его округлым ягодицам, что были тщательно спрятаны под удлинённым кардиганом коричневого цвета. Не задумываясь, Чимин смело зашагал троице навстречу.       Первым его заметил Тэхён, что было неудивительно, так как его Чим-радар срабатывал на ура, даже если его друг был на пару этажей выше. Чимин в этом убеждался не раз, пока дружил с ним: то он найдёт юношу в библиотеке, когда Чимин уходил учиться, позабыв предупредить об этом друга, то найдёт его в туалете, после всех издевательств над юношей, о которых Тэхён узнавал по довольным лицам одноклассников, которые плавно смещались на озадаченное, а затем на испуганное выражение.       Поэтому первый, кто встретил своей лучезарной улыбкой, был Ким Тэхён, ставший, пожалуй, единственным верным другом, что оставался с ним на протяжении нескольких лет. Парень сжал юношу в своих медвежьих объятиях, прижимаясь щекой к мягким волосам, источающих тонкий цитрусовый аромат.       — Чиминни, — протянул хрипловатый голос Тэхёна, обдавая юношу запахом свежо выкуренной сигареты.       Внизу живота Чимина всё стянулось, скрутилось болезненным жгутом. Он задержал дыхание, плотно стиснув губы, лишь бы не вдыхать этот противный ядовитый запах, который насквозь пропитал дорогую одежду Тэхёна, перебивая стойкий одеколон, что был куплен им в Италии во время поездки на неделю моды.       — Малыш ЧимЧим, — Тэхён отстранился, заглядывая в глаза своего друга. Чимин натянул улыбку, пытаясь выглядит наиболее естественно, при этом не забывая оставаться милым в глазах парня, что застыл позади.       Чимин пытался стоять с расправленными плечами, гордо подняв подбородок, показывая каждый изгиб на своей утончённой шее. Линии плавно переходили на точёные ключицы, которые так приманивали оголодавшие взгляды местных альф, вынуждая буквально желать его. Он наконец позволил себе расслабиться и немного разомкнуть полные малиновые губы, проведя блестящим языком, увлажняя объект обожание многих парней в колледже.       Юноша поднял глаза на Юнги и, поджав губы, опустил взгляд на свои начищенные до блеска поношенные туфли.       — Ты не пришёл на обед. Мы ведь уже договорились, что ты не будешь морить себя голодом и станешь правильно питаться...       — ТэТэ, — Чимин с мольбой в глазах посмотрел на своего друга, искоса посмотрел на Юнги, молясь на то, чтобы он понял. — Одногруппники позвали с собой в соседнее кафе. Я только вернулся оттуда.       — Если я узнаю, что никакие одногруппники... — Тэхён нахмурился.       — Тэ, ты и правда ведёшь себя как мамаша с первенцем на руках, — сказал Чонгук. Он провёл языком за щекой. Его улыбка и озорные чертята в глазах куда-то улетучились в один момент, как только он увидел чужую ладонь на плече Чимина. Юноша поднял благодарственный взгляд на него и почему-то замер.       Сердце в его груди пропустило удар и, словно бы нагоняя упущенный момент, заколотилось сильнее, с грохотом ударяясь о рёбра, порываясь выбить их к чертям. Лицо юноши вспыхнуло, как факел, став походить на одно сплошное алое полотно, разгорающееся под долгим взглядом Чонгука.       Чимин спешно опустил глаза, лишь бы как-то спрятаться от тёмных глаз младшего.       — М-мне нужно идти, — прошептал Чимин, задыхаясь от жара, что буквально пожирал его тело изнутри.       — Чим...       Не успел Тэхён что-либо крикнуть вслед быстро уходящему по лестнице юноше, который едва ли не спотыкаясь бежал по ступенькам, хватаясь пальцами за позолоченную отделку перил.       — Я сказал что-то не так? — спросил Чонгук, неотрывно глядя на поворот, за которым скрылся юноша. Он, наконец, опустил глаза на своих спутников. — Я хотел бы извиниться, если это так.       — Я сам поговорю с ним вечером. Чимину лучше сейчас побыть одному.       — Эй, мы идём? — Юнги уже стоял у подножья лестницы. Он заблокировал экран телефона прежде, чем опустить его в карман куртки. — Иначе я могу сменить свои планы на что-то более важное, например, дом.       — Идём! — сказал Тэхён и быстро спустился вниз, совершенно позабыв об инциденте с другом. Он бы не сразу заметил того, что Чонгук напоследок вновь посмотрел куда-то назад, словно бы ждал, что из-за поворота вот-вот покажется Чимин.       Но его не было, и смысла оставаться тут ждать его тоже всё не находилось.       После приёма душа Чимин ощущал себя намного лучше, словно бы всё напряжение целого дня вместе с потоком воды быстро скрылось в канализационном спуске. Мягкий махровый халат жёлтого цвета, который был подарен матерью в конце прошлого учебного года в качестве утешительного приза, приятно ласкал кожу. Юноше даже казалось, словно бы мягкие волокна немного массажировали его расслабленную после горячего душа кожу, благоприятно воздействуя на неё и на самого юношу в целом.       Чимин едва ли не стонал от удовольствия.       Юноша вышел из ванной комнаты. Пройдя по холодному полу, он заглянул в маленькую гостиную, где работал телевизор с какой-то сопливой мелодрамой. В комнате, на полу, сидела женщина с ухоженным лицом, такими же полными губами и шелковистыми волосами, спрятанными в один небрежный пучок на затылке. Отложив пульт, она посмотрела на вошедшего юношу, что улыбнулся ей.       — Ванная свободна. Можешь идти. Я пока что-нибудь приготовлю, — очередная улыбка тронула его губы, и юноша уже готов было отстраниться, уйти на кухню, но тихое вкрадчивое мычание остановило его на полушаге от выхода.       — Надень тапочки, а то простудишься. Отопление ещё не включили, и ты после душа. Весь мокрый и распаренный.       — Не волнуйся, мам, — Чимин сложил указательный и большой пальцы в кольцо и вновь вышел в коридор, остановился возле брошенной у входа в ванную пару обуви.       Чимин оказался на кухне, где из принадлежностей была двухкомфорочная настольная плита, раковина и компактный старый, но работающий холодильник, под которым как и всегда образовалась лужа. Он уже собрался было вытереть её, когда из соседней комнаты послышался слабый голос матери.       — Минни, телефон.       Когда старенький телефон, за который юноша только недавно расплатился, оказался в его руках, Чимин был весьма удивлён, потому что номер, который высветился на экране мобильника, был ему неизвестен. Дважды нажав на уведомление, юноша ушёл в свою комнату. Маленькую светлую комнатку, в которой хранились все вещи Чимина, в том числе альбом с фотографиями, на которых был запечатлён он с друзьями.       Лёгкая улыбка медленно сползла с красивых губ юноши, когда он увидел содержимое сообщения, полученного от незнакомого абонента.       Скриншот, с датой, временем и процентом зарядки, что постепенно ползла к нулю. Но это было чем-то едва заметным по сравнению со знакомым юноше аккаунтом: фотография, на которой была запечатлены обнажённые ягодицы, лишь едва прикрытые розовыми трусиками и белыми колготками в мелкую сетку. И подпись обладателя аккаунта с подобным пошлым содержимым.       Экран телефона вспыхнул от звонка, который вынудил юношу подскочить на месте, забиться его сердце быстрее, тоньше. Высвечивался номер отправителя.       Чимин трясущимися руками принял вызов и поднёс телефон к своему уху, с замиранием сердца ожидая ответа.       — Наш милашка Чимин-хён такой сладкий малыш, — произнёс незнакомец с насмешкой.       Внутри юноши всё сжалось, словно бы под тоннами водного массива, от которого сдавливало внутренние органы, ломались кости, лопалась кожа и глаза. Он готов был пасть в руки маньяка, который выломает все кости, вырежет все органы, глаза, язык, обескровит, нанесёт множество уродующих глубоких ран на лице и на груди, и на бёдрах и ещё как-то поиздевается над его несчастным телом, лишь потом бросит где-нибудь на бетонной площадке для мусорных контейнеров, где несомненно в его некогда нежную кожу вгрызутся жёлтые зубки жирных крыс, а потом, по счастливой случайности, его найдут играющие подростки, не забыв сделать пару селфи на фоне обглоданного и обезображенного трупа.       Но он не был готов к тому, что происходило с ним сейчас.       — Я думал, что ты стал идеалом правильности, иконой, на которую молятся все шлюхи университета, мечтая стать подобно тебе — застенчивым, скромным и прилежным студентом. Но даже Иисус грешил,— выдох, похожий на тот, когда выпускают едкий и мерзкий дым сигареты изо рта.       Чимин стиснул пальцы на халате в области живота, словно бы это могло избавить его хотя бы немного от боли, что стягивала вниз.       — Чего... — прохрипел юноша. Его голос иссяк так же быстро, как и вся радость от подходящего к концу дня, как и вся уверенность в том, что с ним ничего не могло бы произойти за эти сутки. Поморщившись, он сглотнул, и влажный комок застрял в его горле, вонзаясь в нежную слизистую оболочку гортани.       — Ты испуган? Не хочу, чтобы ты был напуган тем, что я по случайности нашёл этот аккаунт, подходящий на рай для извращенцев.       — Что ты хочешь... от меня? — Чимин силился говорить чётче и как можно уверенее, но не мог взять себя в руки. Его сумасшедшее сердцебиение просто не позволяло ему сделать это.       — Мх, — незнакомец резко замолчал. Где-то на заднем фоне послышался звук быстро проезжающей машины.       Молчание человека на том конце провода казалось вечным. Чимин исцарапал себе всё предплечье, пока белёсая кожа не покрылась алыми полосами. Он остановился, опуская руку, пряча её в рукаве. Пряча красные царапины, скрывая под мягкой тканью грубые, уродливые, безобразные шрамы и рубцы.       — Кажется, в квартале от твоего дома есть небольшой парк. Я буду ждать тебя там через пятнадцать... нет, через десять минут. Иначе... я не могу гарантировать, что о пошлом секрете Чимин-хёна не узнает весь университет.       — П-постой!.. — Чимин попытался узнать хотя бы что-нибудь, кроме полученного напряжения в теле, но на том конце уже звенели обрывистые сигналы, гулом отражаясь в сердце омеги, которое замерло.       Он опустил ладонь с телефоном. На экране вновь появился скриншот фотографии с эротическим содержанием.       Чимин бежал изо всех. Минуты неумолимо бежали вперёд, не оставляя юноше и мгновения на то, чтобы передохнуть, остановиться и вернуть колотящееся сердце в нормальный ритм. Оставался один пешеходный переход, и светофор уже подмигивал ему, приглашая на свою сторону, из-за чего он рванул из последних сил, как не бежал никогда раньше. Юноша выбежал в центр маленького парка, который назывался так местными жителями, потому что на несколько кварталов это был единственный клочок земли с зелёными насаждениями.       Чимин остановился под фонарём.       Шумное дыхание оглушало его, дезориентировало, сбивало с мыслей. Юноша искал хотя бы какой-нибудь приближающийся к нему силуэт, но никого не было. Даже шорох обленившегося ветра не был слышен за десятки метров от него. Чимин сглотнул. Он покачал головой, всё ещё мокрой после горячего душа, и наконец его тело начал пробивать озноб.       Юноша обнял себя за плечи.       — Я думал, что ты опоздаешь.       Чимин обернулся на знакомый голос, который, как ему показалось, он слышал не только в неожиданном, пугающем телефонном звонке, но и где-то в реальной жизни, совсем недавно.       Чонгук улыбнулся.       — Кажется, для тебя важнее репутация, чем здоровье, — парень опустил глаза на влажные волосы Чимина, на его раскрасневшиеся щёки, на его бархатистые губы. Он закусил внутреннюю часть щеки.       Чимин уловил лёгкий запах алкоголя, дыма и аппетитного аромата острых закусок. Всё это почти полностью тонуло в стойком запахе крепкого кофе со сладостными нотками ванильной палочки.       — Ты? — выдыхнул Чимин. Он покачал головой, стряхивая крупные капли воды с волос, которые постепенно собрались за ту минуту, пока он стоял на холодном ветру. Он не мог поверить, что увидит именно этого человека. Того, кто общался с его другом, человека, о котором ходило так много слухов. — Но как ты смог найти его? Кроме Тэ никто не зн... — он умолк на полуслове и посмотрел на Чонгука такими глазами, словно бы познал истину, которая не поддавалась многим великим умам. — Это ведь его рук дела? Он показал тот профиль тебе?       Улыбка медленно сползла с лица парня. Его взгляд был направлен на Чимина, но в то же время в никуда. А Чимин буквально сгорал внутри от накипающего гнева, который сжирал его тело с каждой секундой молчания. Его губы дрожали до тех пор, пока он не прикусил их, и привкус крови не коснулся кончика языка.       — Ты обвиняешь других в том, что они причастны к твоим проблемам, хотя именно ты завёл тот аккаунт, — слова Чонгука звучали остро, гулом отражаясь в сознании юноши, который лихорадочно искал ответ в его холодных словах. — Нет, твой друг всё ещё остаётся верен тебе, хотя ты явно этого не заслуживаешь. Тэхён, — парень повёл плечами, — тут не причём.       — Тогда откуда?       — Моя машина не так далеко, — Чонгук посмотрел куда-то назад. Он шагнул в сторону с явным намерением уйти с этого места.       — Хэй!       Чимин едва ли успевал за парнем, который шёл почему-то с каждым разом всё быстрее. Дыхание, которое едва ли успело восстановиться после предыдущего забега, участилось. Но юношу волновало его сердце, что словно бы сошло с ума, отбивая бешенный ритм, от которого так кружилась голова, что он не мог идти ровно. Всё так и наровилось выскользнуть из-под ног юноши, поскорее ознакомить его с болью при ударе об асфальтированную дорожку.       — Чон Чонгук!.. — голос юноши, который настроился на серьёзный разговор, показался чрезвычайно сиплым, глухим. Он быстро провёл язычком по губам.       Но фигура парня, что источала силу и уверенность, не шелохнулась. Чонгук проигнорировал обращение к себе и продолжал идти в конец парка, что был едва освещён тусклыми фонарями с жёлтым светом.       — Чон, прошу, постой.       Слова Чимина улетели в никуда, рассеиваясь по облысевшим кронам деревьев, теряясь в тонких ветках молодых деревьев.       Чимин стиснул пальчики, вдавливая ногти в ладони, оставляя на мягкой коже полулунные следы. Юноша пытался хотя бы физической болью уменьшить количество пугающих мыслей, от которых становилось только хуже и тяжелее. Он пытался не думать о том, что его ждёт в том автомобиле, который стоял в конце нескончаемой пешеходной дорожки. Он пытался представить лишь хорошее: сладкое, вкусную пищу, просмотр телевизионных передач совместно с мамой, выходные, которые он мог бы провести с друзьями, — всё, что способствовало снижению нарастающей тревоги.       Юноша исподлобья посмотрел на спину Чонгука в надежде на то, что он наконец покажет место, где стоит его автомобиль. Но парень лишь сбавил шаг. Впереди начали расступаться деревья, и к дорожке, словно к ленте реке, начали присоединяться мелкие тропинки.       В конце парка, где было выделено место для парковки, действительно стоял автомобиль, красивый и чёрный, с пятнами грязи и пыльными разводами на крыльях и дверцах, внушающий комфорт и престиж. Не тот, который юноша видел на парковке университета, когда Тэхён и ещё какие-то ребята садились в автомобиль, который принадлежал парню. Как он помнил, тот автомобиль был явно не таких размеров, цвета, да и выглядел куда более спортивно и быстро, нежели этот внедорожник с острыми углами, большими колёсами на толстой резиновой шине, мощными фарами и со спокойным видом мудреца, который не догнал бы молодые модели не в силу своих возможностей, а в силу огромного нежелания.       — Разве, это твоя?       Чонгук посмотрел на юношу, увидел, что тот застрял на месте, уставившись на роскошный автомобиль перед ним. Парень громко выдыхнул, отключил сигнализацию. Машина подмигнула красными цветами, приглашая в свой салон.       — Садись.       Чимин нахмурился.       — С чего вдруг?       — Пожалуй с того, что у меня есть все возможности, чтобы опубликовать пару фотографий от твоего имени на официальном сайте университета, — он шагнул в сторону Чимина, глядя на юношу своими чарующими глазами, что чернели в темноте. — Думаю, что преподавателям очень понравится. Они несомненно исключат тебя, не забыв провести пару ночей с жидким мылом, салфетками перед фотографиями. Но не сомневайся, все они будут возмущены подобным действиям со стороны любимого студента, — Чонгук остановился рядом с юношей, почти вплотную, нависая над ним. — Ты хочешь славы? — Чимин промолчал, опуская глаза в землю, хотя бы как-то спрятать солоноватые и такие горячие капли слёз.       Казалось, юноша вовсе забыл, из-за чего он здесь.       Чонгук плавно, бесшумно наклонился к нему, задевая щекой мягкие волосы, которые пахли жёсткой водой, шампунем и свежим ароматом цитрусовых, что сводил с ума, спутывал мысли и не давал покоя. Парень едва ли мог сдерживать себя в руках, пока этот усиливающийся запах путал его мысли.       — Сядь в машину и больше не делай из себя недотрогу.       Чимин медленно двинулся в сторону дверцы переднего сиденья. Он глянул на Чонгука, который даже не обратил внимания на него, пока садился в автомобиль. Юноша скользнул на переднее сидение. Он сложил руки на бёдрах, сцепив пальцы в дрожащий и непрочный замок.       Парень достал ключи и хотел было вставить их в замок зажигания, когда заметил на себе напряжённый взгляд Чимина. Юноша тут же опустил взгляд на свои руки, цепляя заусенец на пальце.       — Я могу заплатить...       — Мне не нужны твои поломанные монеты.       — Я могу найти, занять, накопить, — Чимин развёл руками. — Я правда могу попытаться что-нибудь сделать, чтобы найти деньги и... заплатить всё в ближайшее время, — юноша замолчал, когда понял, что взгляд парня был заинтересован в чём-то другом, не в словах Чимина.       Юноша поджал губы.       — Тогда что? — прошептал Чимин, ломая пальцы на руках, потом вновь взялся за заусенец, чтобы оторвать его до конца, содрать до следующего слоя кожи, оставляя кровь, которая будет сочиться по ногтевому ложе. — Что ты хочешь за молчание?       Чонгук с шорохом повернулся лицом к юноше, который поднял и тут же опустил взгляд. Он поднял руку, и Чимин дёрнулся назад, зажмурившись. Уже спустя секунду юноша ощутил, как холодная ладонь коснулась его растрёпанных волос, пропуская пряди через пальцы. Чонгук опустил ладонь на щеку юноши, подтверждая свои ожидания по поводу того, что кожа миловидного лица такая же мягкая и гладкая, как выглядит внешне. Парень подумал, что Чимин отдавал много денег на косметику, но в то же время ощущения твердили о том, что это было не так.       Чонгук скользнул к подбородку юноши, он положил большой палец на влажную нижнюю губу, слегка надавливая на неё, открывая ряд ровных белых зубов.       Чимин замер. Он смотрел на спокойное лицо парня. Того самого парня, тонсэна, о котором так любили сплетничать его однокурсники: о том, что он чуть ли не каждый день уходит с очередным омегой или девушкой, о том, что живёт в элитном районе, зарабатывает много денег незаконным путём, что его отец чуть ли не главарь приступного мира.       И вот он, сидит напротив Чимина, прожигая взглядом его губы. Юноша буквально сгорал от его прикосновений, умирал снова и снова от молчания, что нависло над ними бетонной плитой, угрожая рухнуть.       Чимин уже прокручивал в голове, что все слухи о нём ложь, что Чонгук хороший парень, что он просто извинится за беспокойство, скромно попрощается и отпустит юношу домой, забыв об этом.       — Ты можешь поработать ротиком сейчас.       — Что?..       — Отсосать, сделать минет, — Чонгук откинулся к спинке и ткнул на бедро. — Надеюсь, ты не напридумывал себе чего-то сопливого и розового в своей головушке?       Чимин поморщился.       — Я не стану этого делать, — он приподнял подбородок, свысока глядя на парня. Юноша повернулся к двери смело беряся за ручку, уже был готов открыть её и выйти из автомобиля, оставив Чонгука не с чем.       — Юнги, — начал парень, и Чимин вздрогнул, услышав имя своего обожаемого хёна, — тоже знает о твоём аккаунте?       Парень кривовато улыбнулся, замечая как напряглись плечики Чимина, как сжались, а затем побелели его пальчики.       Чимин ровно сел, опустив подбородок, посмотрел на свои вновь сложенные в замок руки, побелевшие от силы пальцы, которые болели, жгли от силы, с которой тот сжимал их. Он закусил нижнюю губу.       — Ты не расскажешь ему.       — Мне хватит нескольких секунд, чтобы скинуть ему сообщение, которое я уже сохранил в черновиках, — Чонгук склонил голову набок. — Это выглядит неубедительно?       — Нет!.. — Чимин вздрогнул. Он посмотрел на парня с какой-то тревогой в глазах, тут же отведя взгляд в сторону. — Я хотел сказать, что верю тебе, — прошептал он.       — Но я до сих пор не вижу твои губы на своём члене.       — Но... я не умею...       — Девственник? — Чонгук усмехнулся, когда юноша вздрогнул, затем быстро покраснел, начав походить на зрелый томат. Чимин поджал губы, вцепившись ногтями в кожу. — Приятно быть первым.       — Не смейся над этим. В том, чтобы сохранять верность истинному, нет ничего плохого.       — Ты тянешь время. Не люблю, когда умышленно делают это. Прости, но я не Юнги, и я не буду нежен с тобой только потому, что ты состроил опечаленную мордашку. Становись на колени, заглатывай больше, либо я возьму тебя силой.       Чимин поджал губы, проклиная себя за то, что так прокололся, и этого чёртого тонсэна, который узнал о том, о чём не следовало.       Но даже с ненавистью в голове он всё равно повиновался Чонгуку, зная, что он шутить с этим не станет, поэтому уже спустя минуту, после ловких, неуверенных движений, пока он цеплялся за бардачок, чтобы лишний раз не прикасаться к парню, Чимин оказался между его колен. Юноша и не мог подумать, что между водительским местом и педалями есть место для человека, хоть и было неудобно, бардачок был ужасно близко, едва ли не надавливая на него.       Чимин исподлобья посмотрел на парня. Он приподнялся на коленях и дрожащими руками начал медленно и осторожно расстёгивать ширинку на джинсах парня, ощущая на подушечках пальцев половой орган.       На губах парня скользнула улыбка.       Чимин, зажмурившись, извлёк член парня и замер. Он, кусая внутреннюю часть щеки, медленно разомкнул веки, уставившись на член.       — Девственник и член.       Чимин поджал губы. Он слегка приподнялся на коленях и с уверенностью во взгляде вновь посмотрел на половой орган, и протянул дрожащую ладонь к нему, с неумеренной смелостью взял член в руку. Юноша закусил нижнюю губу. Он снова прикрыл веки, лишь бы не видеть столь смущающуюся обстановку.       Чимин медленно наклонился вперёд и с осторожностью, медленно проведя по органу язычком, слегка увлажняя его слюной, коснулся губами головки члена, опустился ниже, по-случайности задевая зубами чувствительную плоть.       — Тц, — Чонгук поджал губы.       Парень резко дёрнул юношу за волосы, обрывая хоть и желанный, но ужасно неумелый минет. Он поджал губы, уголки которых дрогнули в отвращении. Парень гроко выдыхнул прежде, чем отпустить шелковистые волосы, провёл по ним кончиками пальцев, поглаживая по голове.       — Сделай это языком.       Чимин взглянул на парня.       Юноша едва ли коснулся языком головки, ощущая солоноватый вкус на кончике. Он зажмурился, чтобы представить себя в другой обстановке, подумать о чём-то отстраненным и просто делать то, чего хотел тонсэн. Он с большей осторожностью, чем прежде, водил язычком по половому органу. Чонгук запустил пальцы в волосы юноши, слегка сжимая их. Парень опустил ладонь на висок омеги, лаская кожу кончиками пальцев, лёгкая улыбка тронула его губы.       Чимин, словно бы слыша мысли парня, неловко провёл пальчиками по задней части члена, опускаясь ниже. Он сложил пальцы слабым кольцом у основания, слегка проведя ими вверх, опускаясь плавно вниз, уже ощущая подушечками пальцев, как чувствительная плоть начал становиться горячее, твёрже.       Юноша пробовал опуститься язычком вниз, но мысли о том, что всё же это был половой орган совершенно постороннего человека, смущала его. Он с отвращением сжал ладонь на своих бёдрах, стиснув плотную ткань чёрных потрёпанных от времени, но всё ещё очень любимых джинс. Он вдавил ногти в бедро, чтобы хотя бы болью заглушить чувство отвращения.       Всё должно было быть не так.       Не этот человек, не эта обстановка, не это действие. Он мечтал о другом, но все его надежды и желания были разрушены одним звонком, одной встречей, которая грозилась закончиться чем-то худшим, чем просто угрозы.       Пускай фотографии на том проклятом аккаунте были слишком грязными. Многие люди бы, если бы узнали, что такой, как Чимин, способен на что-то подобное, на то, чтобы выкладывать обнажённые фотографии, под которыми пишут извращённые, грязные комментарии, приглашая на свой член. Но Чимин мечтал о чём-то розовом, нежном, сладком, о том, что его первый раз будет с любимым человеком по добровольному согласию с обеих сторон.       Мягкие губы начали с причмокиванием посасывать чувствительную головку полового органа, касаясь влажным языком. Маленькие пальчики водили по органу, слегка надавливая на разгорячённую плоть.       Горячее чувство ударило по спине юноши.       Чимин уже ощущал знакомые чувства, что пришли к нему, словно бы давнейшие знакомые. Жар лавой растекался по венам, проникая вглубь его тела, в кожу и органы. Тепло постепенно сжижалось внизу живота, отдавая в поясницу острыми раскалёнными клиньями.       Чимин скользнул ладонью к внутренней части бедра, сжимая кончиками пальцев плотной ткани в области паха. Возбуждённый половой орган пульсирующим пламенем, когда он надавил на него.       — Чимин, — послышался хриплый голос над головой юноши. Длинные холодные пальцы коснулись мягких волос Чимина, слегка надавив на затылок, насаживая маленький ротик на половой орган.       Юноша не сумел вовремя вздохнуть и уже в следующую секунду заходился в кашле. Чимин отстранился, с силой вытирая слюну со своих губ. Он со страхом исподлобья посмотрел на Чонгука.       В глазах парня виднелось отвращение, уголки его губ приподнялись, обнажая зубы, придавая лицу парня некоторое подобие оскала. Чонгук сжал волосы юноши и с силой потянул его на себя.       — Чонгук-и, —сказал Чимин, прикрыв глаза. — П-прошу... прости... Я сделаю это... Прошу, дай мне ещё один шанс.       — Я хочу видеть твою сочную попку на своём члене, — Чонгук процитировал первый пришедший в голову комментарий из-под одного из постов на злополучном аккаунте. Чимин закусил нижнюю губу, опустив глаза вниз. Парень с силой надавил на щёки Чимина, разомкнув его губы и направляя его лицо за подбородок к члену. — Кажется, твоя мама будет волноваться, если ты не придёшь в скором времени.       Сглотнув, Чимин вновь обхватил пальчиками половой орган. Отвращение в его глазах читалось уже с меньшей интенсивностью, чем это было в прошлый раз. Его полные губы опустились на половой член, и юноша сразу скользнул вниз, насколько ему позволял его девственный опыт и рот.       Чимин двигалась с постепенно нарастающей интенсивностью.       Мягкие тёплые пальчики двигались в такт, разгоняя жар по половому органу, что делало член твёрже и чувствительнее. Влажная слюна, что попадала на разгорячённую плоть, почти сразу же высыхала и увлажнялась ещё одной порцией, обильнее, чем была в прошлый раз.       Тихие, порой и громкие причмокивания заполняли собою салон дорогого автомобиля.       Чимин потирал в такт своим действиям свой пах. Он почему-то до сих пор не смог залезть под слои одежды, чтобы удовлетворить свои разгоревшиеся потребности. Зудящий жар внутри его тела, проходящий через него, спутывал мысли юноши, сбивал его и без того затруднённое сознание.       Юноша уже ощущал, как его задница становилась всё более зудящей и влажной.       Чимин мог думать только о том, чтобы член парня оказался в нём. О том, чтобы парень взял его прямо сейчас. Грубо или нежно — это было не самое важное. Но остатки здравого смысла, оставшиеся в его голове, отвергали подобную идею.       Чонгук вновь потянул юношу за волосы. Он кончил в рот омеги и медленно, потянув за светлые волосы, вышел из него. Парень надавил на нижнюю челюсть Чимина, безмолвно запрещая ему выплюнуть всё содержимое рта на пол.       — Сглатывай, — сказал Чонгук, ещё с большей силой надавливая на подбородок, не позволяя юноше разомкнуть рта. Чимин покачал головой, зажмурившись. Парень перекрыл доступ воздуха, нажав на крылья носа юноши. Он быстро покраснел, разомкнув веки, он посмотрел на парня беглым, испуганным взглядом, тут же закрыв глаза.       Чонгук уловил, как медленно и плавно двигался кадык омеги, слышал, как тот громко сглотнул, сильно морщась. Парень улыбнулся краем губ, склонив голову.       — Умница, — Чон потрепал юношу по волосам, уже полностью высохшим. — Можешь ведь быть послушным, когда захочешь.       Чимин исподлобья посмотрел на парня, сверкнув глазами. Поджав губы, он кое-как выкоробкался и как можно скорее сел на своё место. Он вытер рот рукавом толстовки, слишком тщательно, чтобы никто не обратил на это внимания, в особенности Чонгук, который лишь громко фыркнул.       Чон застегнул ширинку.       — Надеюсь, теперь ты не появишься в моей жизни, — прошептал Чимин, поправляя на себе сбившеюся кверху толстовку.       — С чего бы? — Чонгук вставил ключи в замок зажигания и одним твёрдым движением рук завёл двигатель. — Ты же не надеешься, что только одним минетом ты отделаешься от меня?       — Но ты говорил!.. — начал было Чимин.       — Разве я что-то говорил? — парень изогнул губы в улыбке. — Я не захочу расставаться со своей игрушкой. К тому же, тебя ещё столькому необходимо научить, — Чонгук коснулся кончиками пальцев мягкой щеки, и юноша со всей силой, на которую был способен, ударил по руке парня. Чон с силой сжал его запястье. — Не нужно так поступать, малыш, — он надавил большим пальцем. Парень с силой сжал пальчики, кажущееся хрупкими, словно бы одно неловкое движение было способно сломать их пополам. — Я сломаю тебя одним движением.       Чимин поджал губы, сдерживая себя от болезненного крика. Он крепко зажмурился, с силой прикусив нижнюю губу, хоть от этого стало лишь ещё больше неприятнее.       Чонгук скользнул к запястью юноши, положив большой палец на тонкую кожу, под которой пульсировала мелкая, но сильная артерия. Частота толчков увеличилась, и, когда он поднял глаза на лицо юноши, скулы Чимина залились краской.       Чимин поджал губы.       — Мне нужно идти, — сказал юноша, не зная, услышал ли его Чонгук, потому что он едва ли мог распознать свои слова из-за слишком тяжёлого, громкого сердцебиения.       В его голове засела лишь одна очень странная мысль, которая появилась у него по непонятной причине: он хотел остаться с Чонгуком в этой машине хотя бы ещё на пару минут, коротких, но желанных.       — Я подвезу тебя.       — Нет, — резкий ответ удивил Чимина. Он так хотел побыть с ним наедине и вот уже отказывается от подобной возможности. Чимин отвёл взгляд в сторону. Его пальцы уже сжимали дверную ручку, на которую он уже был готов надавить и выйти из машины. — Моя мама... Она не должна видеть тебя.       — Стесняешься?       — Что если так?       — Нет, ничего, — Чонгук закатил глаза, провёл языком по внутренней части щеки.       Чимин открыл дверцу автомобиля, собираясь как можно скорее покинуть салон машины.       — Два гудка, — сказал Чонгук ровным голосом, привлекая внимание юноши на себя. — Если ты не ответишь через это время, то твой профиль станет ещё популярнее.       Чимин поджал губы. Кивнув, он безмолвно вышел из автомобиля, неловко ступая на асфальтированный участок парковки, и с силой закрыл дверцу, взглянув последний раз на Чонгука, лицо которого было спрятано под плотной завесой темноты.