Королева на Клене

Она сидит передо мною прямо сейчас во всей своей красе. Хотя, наверное, правильнее сказать, что это я сижу перед ней. Вряд ли Королева на Клене вообще может делать что-нибудь перед кем-нибудь. Я узнала о ней в детстве из бабушкиных сказок – о том, какая она мудрая и великая, и что одним своим взглядом она может отправить тебя в бой – сражаться за ее честь и во имя ее. Что она правит, не выходя из замка, и трон ее – Клен, породивший все другие деревья мира. И служат ей листья того Клена, и ветки его, и ветер в листве. Я слушала эти сказки с восхищением, представляя себе прекраснейшую из женщин, с сияющими глазами и тонкими запястьями. И эти образы так прочно въелись в мой разум, что сейчас, видя ее, я не могу поверить в происходящее. Да, ее глаза сияют. Да, руки у нее тонки, как веточки. Но вся беда в том, что это и есть веточки – а на месте глаз в переплетении жил листьев, что заменяют ей лицо, сидят светляки. Было бы глупо думать, что если ты вечно правишь, сидя на дереве, оно не станет частью тебя. - Что ты попросишь у своей королевы? – ее голос складывается из шелеста листьев и скрипа ломающихся под тяжестью слов веток. Да я, на самом деле, и не думала об этом. Уезжая из города, заселяясь в такой глуши, что даже вчерашние новости досюда идут месяцами, день за днем забираясь все дальше в лес – невольно следуя инструкциям из бабушкиных сказок – я не думала о том, что это сработает. Что я увижу своего идола и смогу попросить у нее что-нибудь. Так что я вполне честно пожала плечами. Королева на Клене хмыкнула – как будто где-то просвистел ветер. - Не ты первая, не ты последняя. Всем вам что-то нужно. Всем чего-то не хватает, чтобы стать целыми. Все хотят наполниться – иногда счастьем, иногда болью. Чего хочется тебе? Чем твоя королева может тебя заполнить? Мне ничего не было нужно. Я никогда не чувствовала желания быть наполненной. Я родилась абсолютно пустой и не испытывала из-за этого ничего. Поэтому я еще раз пожала плечами. Королева если и рассердилась, то я не заметила. - Ты ничего не хочешь? Но зачем же ты тогда пришла ко мне? – шорох листвы не передавал эмоции, но мне показалось, что интерес был поддельный. Я вздохнула. Разговор явно не клеился. - Я пришла к тебе потому, что хотела увидеть прекрасную женщину. Мудрую и великую. Восхитительную в своей славе и чести. И, если уж на то пошло, - я хмыкнула. – Самую заполненную из всех на свете. Поэтому, если ты так хочешь знать, чего я хочу, я отвечу. Я хочу, чтобы ты наполнила себя. Счастьем или болью. Не лесом, что служит тебе замком. Потому что иначе – ты пуста. Королева молча глядела на меня светляками так долго, что, казалось, я успела состариться. Она хотела заставить меня жалеть о сказанном? Бояться ее? Но как можно бояться пустой женщины? Наконец, она ответила – звуком роста корней под землей. - Когда-то я была такой же, как ты. Думала, что все вокруг могут иметь значение, только если несут что-то в себе. И я взяла в себя Клен. Точнее, он разрешил мне быть заполненной им. И теперь я – не ничто. Я – Королева на Клене, но никогда не королева. И я устала. Ее руки-веточки потянулись к глазам и достали светляков – бережно, как что-то очень хрупкое. И раздавили, как надоевших своим жужжанием насекомых. - Все, кто приходил сюда, просили меня. О счастье, радости, удовольствии. Иногда о боли и страданиях. И Клен заполнял их, принимая форму обещанного. Уходил вместе с ними в их сердцах. Разрастался. Так и появились леса в мире – Клен убивал просителей. И рос. Она вонзила острые пальцы в переплетение жил, что были ей лицом. И, пока говорила, разрезала их, кромсала с безнадежной болью в движениях. - Мне было бы стыдно или страшно, если бы у меня внутри было бы что-то, кроме Клена. А так я только ждала новых людей – чтобы заполнить их Кленом. И все. Когда от головы Королевы осталась лишь несколько печально висящих на шее ошметков, она спустила руки и стала раздирать грудь – молодую кору. - Я никогда не думала о себе. Никогда не говорила «я». Только «Королева на Клене», «твоя Королева». Я уснула, когда пришла сюда. Но ты пробудила меня – то, что никогда не Клен. Тонкие пальцы вырвали из груди сердце – человеческое, из плоти и крови. И, помедлив мгновение, раздавили, вонзились в плоть. - Спасибо, - то, что осталось от Королевы, грустно откинуло сердце в сторону и, не желая оставаться тут, схватившись за шею, разорвало себя напополам. Я смотрела на останки Королевы и не думала ни о чем. Наверное, в ином случае я бы грустила – одной детской сказкой меньше. Но сейчас я просто подошла к Клену и, сдирая ладони в кровь, забралась на ветку, где сидела Королева. -Пожалуйста, - проговорила я, одевая на себя останки прошлой Королевы. И Клен уже был во мне, и голос мой – шелест листьев.