Адам и Данте

      Хван Сынь стоял в очереди, чтобы сделать заказ. Взять кофе этому требовательному мальчишке. Менеджер Хван должен был через час забрать его на свидание. Вдруг, лениво блуждающий по сторонам взгляд Хвана заметил кое-что. Точнее, кое-кого. Да, с этой точеной фигурой, стройностью красивого лица, осанке, можно было принять ее за одну из этих многочисленных одинаковых лиц, которые все свои жизненные соки отдают на идеальное лицо и тело, теряя свою душу. Но что-то было не так. В ней была естественность. Задумчивое лицо, но, при этом, была ярко выражена ее юность души. Да, в ней была душа.       - Добрый день!       - Сэр?       Хван Сынь повернул голову к кассиру, который смотрел на него в ожидании.       - Ваш заказ?       После некоторого молчания:       - Нет, спасибо, - менеджер направился к столику.       - Прошу прощения, здесь занято?       Девушка медленно подняла на него глаза. Она смотрела на него выжидательно, немного без интереса. Наконец, сказала:       - Вы к кому?       - Я к прекрасной молодой леди, что сейчас перед моими глазами.       Она улыбнулась ресницами.       - Спасибо за комплимент, но, к сожалению, занято. Тишиной вокруг, - она указала на книгу, которую читала до этого.       - Хм, Данте? Интересно?       Она немного улыбнулась.       - Занимательно.       - Может, вам заказать что-нибудь? Например, чаю?       - А вы настырный, - пока еще с улыбкой.       - Прошу меня простить, но я не могу просто пройти мимо. Мимо вас, - Хван посмотрел глубоко ей в глаза.       Она вздохнула и повела взглядом, размышляя.       - Хорошо, - она отложила книгу, - Вы можете заказать мне чай, - посмотрела на него легкой улыбкой и указала кистью на стул напротив.       Он не знает, сколько с ней сидел, в итоге, отправив Джемину сообщение, что не сможет приехать. Она захватила его. Это была новая прелестная бабочка души. Новая чистота в прекрасной оболочке. Та невинность, от которой он был без ума.       Джемин изменился. Джемин - парень. К тому же, им нельзя встречаться: Хван Сыню уже надоели эти постоянные слежки за осторожностью, невозможность куда-либо выбраться и показаться, редкость встреч. Но больше ему надоело, что Джемин взрослел.