Адам и Данте

      Он от него не отходил. Не отходил ни на шаг. Джемину уже стало казаться, что он остается один только в ванной комнате и на своей постели. На все его отталкивал, снова и снова, - но это бесполезно. Сейчас же, Джемина уже не волнует эта преследующая его везде тень. Хотя, если честно, его уже ничего не волнует. Поэтому он молча сидел на диване, в скрепившей его хватке того, кто был вплотную рядом, и смотрел вперед пустотой.       Руки Джено шли вокруг шеи Джемина, со спины, всей длиной опускаясь от грудной клетки до живота, где скрещивались. Голова лежала подбородком на его ключицах, с опущенными веками глазами. Он, кажется, хотел так держать его, чтобы тот не сбежал наверняка, не скрылся с глаз. Не выскочил из рук, крепко его сжимавших.       - Я не смотрю теперь на звезды… - тихо в себя сказали пустые глаза.       - Что? – слегка поднял веки Джено.       - Ты сказал, что я сияю, когда смотрю на звезды, - все так же, смотря перед собой.       - Да, - веки вернулись на место.       - Я больше на них не смотрю.       Подбородок Джено стал медленно подыматься вверх, проходясь теплом по надплечью, пока его нос не уткнулся в шею. Горячее дыхание почти вплотную расположившихся к шее губ сказало:       - Мне все-равно.       Лицо Джено осталось в том же положении и не двигалось.       - Я больше не свечусь, Джено.       - Мне все-равно.       «Если тебя надо обнять, я обниму. Если тебя надо целовать, я поцелую. Если тебя надо любить, я буду любить. Я вытру слезы с твоих щек. Я стану счастлив от твоей улыбки. Я буду рад твоему смеху. Мой Нана. Моя прекрасная. Бабочка Нана».       Руки Джено еще крепче сжали грудь и шею Джемина. Его дыхание, облокотившись носом, прикоснулось теплом к щеке На:       - Я люблю тебя.       - Чт…       «Нет…»       «Я не хочу оттенять твой свет».       «Нет».       «Нет!»       Джемин начал с силой извиваться, толкая Джено. Он смог оттянуть его лишь на расстоянии локтя – тот крепкой хваткой держал его обвитыми руками.       - Не надо… - толкая руками грудь, - Не надо любить, - лицо Джемина смотрело болью в наполненный волнением взгляд Джено, напрягая скулы, брови, оттягивая тяжестью вниз губы и глаза, ставшие красными, покрытые блеском.       «Не надо! Не надо!»       Джено притянул лицо обратно и стал нащупывать с силой щеки, раздвигать линию глаз, будто пытался смазать болезненное искажение лица напротив.       - Не над…       «Нет! Не целуй! Грязный! Я грязный!» - но его силой прижимали, не давая соскользнуть его губам. Язык Джено смазывал его небо, а губы - ни на долю секунды не отрывались от линии его рта, с силой проходясь по ней, прижимаясь.       «Не надо…»       Рука сзади, между шеей и затылком, толкает его все плотнее и плотнее, давая продвинутся поцелую все дальше и глубже. Тепло языка Джено снова и снова влагой проходит возле корня языка, облюбовывает окружностью стенки, натыкается на внутреннюю часть десен.       Джемин не может не целовать его в ответ. Не может не любить его в ответ.       Испуганным криком отскакивающий от инородного тела в его пасти язык Джемина сдался текучей слабостью. Он волною стал облюбовывать язык Джено, который никак не мог им насытиться. Лицо и грудь Джено стали толкать его вниз, пытаясь продвинуть поцелуй еще глубже. Затылок опустился на плечо дивана, а его внутреннюю часть рта любовью засасывали все сильнее и сильнее...       Нежнее…       Слабее…       Губы Джено дыханием переместились возле его щеки к уху.       - Я никогда тебя не брошу.

«Тепло»