I will never be a hero

Ничто не вечно, значит и вечность тоже не вечна?.. ©Лимончик

Бакуго! БАКУГО! — кричал мне в ухо Киришима. Сдавленный комок в горле пытался вытеснить на ружу слезы, но я еще держался. Киришама толкал мое плечо до того момента, пока ко мне не подошел Айзава. — Кацуки, встань. — сенсей старался быть строгим и серьезным, но даже у него есть чувства. Совсем незаметно дрогнул его голос, после того как он назвал мое имя. Я поднялся. Не помню точно, но скорее всего мое лицо выражало сверхчеловеческое страдание и жалкость. — Сенсей, разрешите удалиться с занятий. — я старался выглядеть уверенным и беззаботным, но мой обмякший голос сделал свое дело. Айзава сострадальчески посмотрел на меня и сказал: — Нет, Бакуго, я не имею права отпускать тебя с занятий. — он опять посмотрел на мое лицо, тяжко вздохнул и легонько кивнул. Я пошел в раздевалку. Быстро переодевшись я побежал домой. Ни матери, ни отца дома не было. Скинув сумку и переодев пиджак, я выбежал из дому и побежал в сторону океана. Единственное, что хотя бы чуть-чуть могло меня успокоить, это синяя спокойная вода и прибрежный ветерок. Небо было тусклым, серым и противным. То и дело, с ног сносил сильный ветер. И почему я этого не заметил, когда бежал домой? Дойдя до обрыва, я увидел штормящий океан. Все в этом мире говорило о том, насколько сильны мои страдания. Боль в груди начала еще сильнее пульсировать, и я позволил себе опустить голову и застонать. Насколько я был ужасен! Что я натворил! Да, до меня дошло осознание того, что в тот вечер Деку ушел именно из-за меня. Чертов Деку! Я же не хотел… Пошел дождь. Он был бесшумным, как и мои слезы, которые смешались с холодной водой, стекающей по моему лицу. Мне хотелось выдрать из земли этот долбанный заборчик и кинуть куда подальше. Хотелось найти какую-нибудь мягкую, податливую вещь и просто разделить ее на атомы. Рвать, крушить, причинять боль, да все что угодно, просто чтобы не чувствовать всего этого. Почему, ну почему нельзя было выразить свои чувства по-другому, а Кацуки? Держась за мокрые перила заборчика, я опустился на землю, а потом закричал. Хриплый вопль отчаяния, вот как можно это описать. Развернувшись, я прислонился к железной перегородке. — Тодороки… — тихо нашептывал мой голос. — Почему опять он? Почему? Почему? ПОЧЕМУ? Чем я тебе не угодил, а Деку? Злой, да? А сам как будто лучше. Надо же, похитил у меня на глазах, знает ведь, ползучий гад, этот двумордый точно последует за ним… Из-за этого что-ли? Попадись мне кто-нибудь из них на глаза, быстро мозги вправлю… — я поднялся на ноги и пошел в сторону дома, но в последний момент развернулся. Спустившись по лестнице, я встал напротив бушующего океана. Буря утихала. Волны были все меньше и меньше, и редко встречалась такая, которая смогла бы с ревом дойти до меня. Я встал, раскинув руки на встречу океану и закрыл глаза. Солнце выходило из-за туч, но это не мешало идти дождю как из ведра. Легкая улыбка проскочила на моих губах, и сразу же меня окатила холодная соленая волна. Я пошатнулся и открыл глаза. Был великолепный закат. Розовое небо, красное солнце, желто-голубые облака. — Я спасу твою грешную душу, уж поверь мне, Изуку! — настолько нелепо звучала эта фраза в тишине моря, что мне пришлось просто рассмеяться вслед уходящей мысли. Холодный, голодный и разбитый, я журил себя за то, какие херовые и ревнивые мысли посещали меня на обрыве. Когда я вернулся домой, грустный, с улыбкой сумасшедшего, и бормоча себе что-то под нос, на входе меня ждала мама. Ее глаза смотрели на меня с какой-то жалостью, я уже подумал, что начнется сейчас скандал по поводу того, почему я так поздно вернулся, к тому же еще и мокрый с ног до головы, но этого не произошло. Она подошла ко мне тихо, без воплей и просто обняла. Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. Обычно, мать ругалась из-за всяких пустяков, а сказать обо мне что-то доброе, было редкостью даже при гостях. А сейчас она обняла меня. Давно я не получал от нее нежностей, поэтому просто обнял маму в ответ. Так мы простояли несколько минут, пока я не дрогнул. Был вечер, а я был мокрым. — Кацуки, я все знаю. Переоденься, поужинай и ложись спать, если хочешь. Мой бедный мальчик… Тодороки… э. как его похитили? — я дрогнул. Мать видимо не знала всех деталей похищения, но то, что это сделал Мидория, она точно знала. — Шото был в бессознательном состоянии . — ответил я. — Кацуки… а ты не думал о том, что в вашей школе слишком опасно? Или обсудим это за ужином? — ох, зря моя мать сказала это. Я просто сорвался. — Нет, не думал! Я буду учиться в ЮЭЙ и мне ничто не помешает, даже мой бывший лучший друг-злодей. Уж позволь поинтересоваться, неужели ты решила, что я слаб и не смогу защититься от этого мелкого пиздабола, а? Да, возможно моего друга похитили на моих глазах, но это не значит, что я дам похитить и себя так же легко, как похитили Шото! — Хлопнув дверью, я закрылся в комнате. Это был бы идеальный день, если бы я был моральным мазохистом. Жаль, что мои переживания имели мировую угрозу…

* * * * * *

Месяц спустя… Тренировка на одном из полигонов. — Кацуки, ты можешь мне помочь? — ко мне подошел Киришима. Он попросил меня по-подрывать его. Сначала легкое сомнение одолело меня, а потом я решил, что он выдержит. Я начал его обстрел. После чего я услышал сигнал об окончании тренировки. Мы с Киришимой хорошо поладили, он был одним из немногочисленных людей, которые были близки мне. Мы спокойно переодевались, когда к нам в раздевалку забежали Тсую и Урарака. Она была в юбке и спортивном топике. Асуи выбежала в одном лифчике. Ребята сразу спохватились и отвернулись, только Минета с блаженным лицом наблюдал за этим всем. — Нет, повернитесь обратно. Смотрите! — жалобно пролепетала Урарака. Я повернулся, так сделали и остальные. В руках у нее был телефон, в котором шла трансляция новостей. Мы все прильнули к Урараке. Вскоре подтянулись остальные девочки, только одетые. В новостях рассказывали о злодее, прозвавший себя Все за одного и сражение Всемогущего с ним, в котором последний проиграл, а потом появилось несколько человек, по данным которые являются злодеями. Экран показал лицо Мидории и рядом стоящего Тодороки. Второго было сложно узнать. На его лице была белая маска с царапиной, в месте где находился шрам Шото. Он стоял и улыбался, наблюдая за происходящим. Всемогущий неподвижно лежал в большом углублении, вызванном сражением. Рядом стоял какой-то человек. К Всемогущему медленно шел Мидория. Лицо его было хмурым, глаза чуть ли не черными. Уложенные на одну сторону волосы, то и дело лезли в разные стороны. Лицо его было бледным, руки в карманах, а надет на нем был тот же костюм, только с белой рубашкой. Подойдя к углублению, он спрыгнул. Он медленно вынул руки из карманов и нагнулся над Всемогущим, вот только я этого уже не видел. Прихватив рубашку, я бежал в сторону трагедии. Это было недалеко от ЮЭЙ. По пути приходилось застегивать рубашку и думать над тем, что сказать Мидории и Тодороки. Все-таки Шото мог еще притворяться и ждать удачного момента. На всех порах я мчался в сторону разрушений. Толпа была еще неким препятствием, но его было достаточно легко преодолеть. Оказавшись перед вооруженными силами Японии, я остановился, а потом сказал: — Этот злодей — мой друг, а Всемогущий — мой учитель. Пустите меня! — Нельзя. Там опасно! — сказал один из полицейских, но разве запреты когда-нибудь останавливали Бакуго? С помощью своей причуды я перелетел через живую изгородь и оказался невдалеке от спуска в углубление. Там, лежа на груди Всемогущего завывал Деку. Лица его не было видно. Шото сразу обратил внимание на меня. Он медленно направился в мою сторону. Его левая сторона маски начала коптиться. — Шото? — спросил я. — Именно он. Что ты здесь забыл? Ты не должен помешать планам Изуку. У него и так сейчас стресс. Там Всемогущий или пожизненный калека, или уже мертв. — Мои глаза после этих слов сильно расширились, а потом я попытался принять грозный вид. — Да за кого ты меня принимаешь? Ты — злодей! Я не верю тебе, ты мне мозги своей пудрой не порть, а то больно бледным стал. — Будь моя воля — пустил бы поговорить тебя с Изуку, но нам дано только наблюдать. Мне кажется еще чуть-чуть и тебе можно будет распрощаться с добрым и милым Деку. Он в сейчас в гневе. — и сразу же после этих слов, из ямы вылетела небольших размеров фигурка и остановилась неподалеку от темного силуэта, человека, который назвал себя Все за одного. Я разглядел, как вены взбухли на его руках и легкое, зеленое сияние охватило его тело. Деку дрожал. До моих ушей донесся его крик. — Шото, позаботься о Всемогущем — после этого Деку напролом ринулся в бой. Я решил не наблюдать за этим, скорее всего тот, кто победил Всемогущего и этого заморыша победит, поэтому оптимальным решение было помочь Шото, все-таки они оба были заинтересованы спасти его, а после Бакуго поможет Деку в тылу, когда тот будет сильно измотан или ранен. — Стой здесь. — грозно шикнул Тодороки и прыгнул вниз, Бакуго последовал за ним. — Я же сказал стоять! Ты будешь мешать, уйди! Я не убиваю тебя не из-за добрых намерений и нашей прошлой дружбы, а из-за того, что Деку заинтересован в том, чтобы ты оставался жить. Ты меня бесишь! Еще чуть-чуть и я тебя покалечу! — кричал Тодороки. Он был в ярости. — Я тоже могу в любой момент тебя прибить. Ты думаешь я слабее какого-то никчемного злодея, который скрывает свою половинчатую натуру за маской, а? — я угрожающе издал взрыв. Тодороки зло посмотрел на меня, а потом быстрыми движениями подхватил Всемогущего и поднялся вверх по ледяным скалам. — Черт! — выругался и поднялся на вверх. Странно, но я не слышал звуки боя. Когда я посмотрел на место, где должны были располагаться потенциальные враги, я увидел шокирующую картину. На земле, прижатый за горло лежал злодей побудивший Всемогущего. Деку, в небольших ссадинах, вторым кулаком бил его по лицу. У человека не было рта и глаз, только не большой выступ, что похоже выполняла функцию носа. За спиной у Деку появился темный туман из которого выскочил человек с руками прикрепленные по всему периметру его тела. Он схватил четырьмя пальцами Деку за плечо и резко тряханул. Деку повернул голову и я увидел в его глазах страх, отчаяние, и злость. Никакой кровожадности, жажды смерти и тому похожее. Это дало маленькой искорки надежды мелькнуть у меня глубоко внутри. Видимо новоприбывший человек о чем-то говорил с Деку, а тот морщился. После он встал и отошел от лежащего на полу человека. Новый злодей из тумана подхватил бессознательного за подмышки и вовлек в туман. Хмурый Мидория засунул руки в карманы и посмотрел по-сторонам, наткнувшись на меня. Наши взгляды пересеклись, и он лучезарно мне улыбнулся. Эта улыбка была доброй, ну или я хотел чтобы она была доброй. Он опять быстро окинул все взглядом и в последний раз остановился на мне. Быстро пробежавшись глазами по моему телу он вошел в туман. Тодороки тоже пропал, а вообще здесь остались только Всемогущий рядом со скорой, куда его отнес Шото (чего я совсем не ожидал), толпа зевак, вооруженные силы и я. Я убежал с места происшествия. К Всемогущему меня все равно бы не пустили и я помчался к прибрежным, диким, скалистым лесам. Как же я хотел, чтобы все было как прежде, но только редкая слеза могла об этом рассказать другим людям… Да, стал я плаксой за последнее время… Сколько еще мне переживать? Сколько раз это еще будет повторяться?