I will never be a hero

Любовь — это пьянящая смесь секса и эмоций, которой никто не может дать определение. Два дня мы жили с Кацчаном и Шото в нашем убежище. По телевизору показывали новости. Как только не утрировали всю обстановку. Больше всего мне понравилась ситуация, которая происходила с людьми. Они разделились и готовы были убивать за свои идеалы. Одна из сторон говорила, что я ужаснейший за всю историю злодей, что меня нужно бояться, приводя в пример только убийство нескольких людей и Все за Одного. Хорошо они не знали, что я сотрудничал с ним. Вторая утверждала, что я спаситель. Герой! Они пытались доказать виновность мною убитых, а так же говорили, что убил я Все за Одного на благо горожанам. Но все равно мы были вне закона. Жизнь, она и в Африке жизнь и мы не имеем право кого-то лишать ее, даже если он преступник. Шото ушел в магазин. Он всегда туда ходил и покупал еду. Только вот часто он задерживался часа на два, но кто его будет винить. Мне не интересно, чем он занимается. Бакуго сидел на кровати и читал книжку. Я, как кот, пролез к нему и опустил книгу. Он посмотрел на меня. — Хочу поцелуй! — заявил я. Кацчан широко открыл глаза и уставился на меня. — Ты че, больной? — Нет, я просто гей и это ты сделал меня таким. — Если я извинился перед тобой и сказал, что все что я делал не со зла, не значит, что я тебя не отколочу прямо сейчас. — Это еще кто кого. — ответил я и прыгнул на Бакуго. Тот схватил меня за руки и перекатил на спину, сев ко мне на бедра. — Ага! Значит целоваться он не хочет, а насиловать — то что надо! Ты вообще знаешь, что такое прелюдии? Бакуго, недоумевающе посмотрел на меня. — Откуда ты вообще этих словечек понабрался? Я думал ты пай-мальчик, невинный… — Невинный. Знаешь, когда спишь с парнем в одной кровати, начинаешь немного волноваться. — Но я же не… — Я с Шото два месяца валялся спина к спине, грудь к груди. Вот меня начало интересовать все это дело… Бакуго покраснел и нахмурился. -Значит с Шото ты спал, а со мной нет? — А ты значит хочешь, мой просто друг… — Ни за что! — Ну конечно… Я притянул Бакуго за воротник его футболки, а точнее моей. У него пока еще не было своей одежды. Наши губы соприкоснулись. По сравнению с узкими и холодными губами Кацчана, мои были более пухлые и теплые. Странно, что это я начал ощущать только после нашего соприкосновения. Я его отпустил и рухнул на кровать. Только один легенький поцелуй в губы, а я почти возбудился. Даже когда утренний стояк (довольно большой) Шото упирался мне в зад, это не так заводило. Бакуго облизнул губы и посмотрел на меня. — Из-за тебя, я теперь лишился своего первого поцелуя. — Не волнуйся, я тоже. Кацуки наклонился и поцеловал меня в щеку, но когда он стал подниматься, я прижал его к своей голове. — Мы ведь не просто друзья. Ты не ударил меня, не закричал… — Да, возможно, не знаю… — Проверим? — Как? — я улыбнулся и поднял лицо Кацчана за щеки и посмотрел в его красные, глубокие глаза. Как-то тут пусто, скучно. — Если я зажгу страсть в твоих глазах, то ты будешь моим парнем. — Я на такое не способен. Мне еще слишком больно быть рядом с тобой. Мне стыдно. — Тебе и стыдно? Не смеши меня… — я закрыл глаза и опять поцеловал Кацчана. В этот раз я легонько проник языком внутрь. Сначала язык моего партнера не двигался, но потом немного вяло ответил мне. Поцелуй вышел недолгий, но приятный. Легонько сладостный вызывающий мурашки на всем теле. Я опять посмотрел в глаза Бакуго. Он молча смотрел на меня. Он догадывался, что я еще что-нибудь сделаю, но что… Я опустил руки ему на бедра и перевернул на постель спиной. Кацчан удивился и заинтересованно уставился на меня. — Если ты будешь такой бесчувственной куклой, я разлюблю тебя и сдам правительству, как моего лазутчика. — я потянулся к его шее и поцеловал. Тело подо мной дрогнуло. Наверное, ему было щекотно, я почти не коснулся губами его тела. Я спустился чуть ниже вдоль шеи, и тут Бакуго прикусил мое ухо. Я резко поднял голову. — Ага! Значит ты все-таки способен еще делать! Я думал, ты заснул. — я хитро улыбнулся и снял с Кацуки мою футболку. — Оооох, — выдохнул я. Не, уже второе утро я вижу его обнаженное тело, но сейчас оно было слишком манящим… Я хотел уже поцеловать ключицы этого замечательного торса, как вдруг меня перевернули на постель так же, как я это сделал совсем недавно. — Я не буду пассивом. — тихо ответил Бакуго, не отводя своего взгляда от моей шеи. — Я даже не собирался этого делать как бы… — немного с обидой в голосе ответил я. — А я собирался. — ответил Кацчан, перед тем как оставить на мне первый свой поцелуй. Эта фраза ввела меня в замешательство. И давно это он для себя решил? Моя футболка улетела на пол, а тело уже быстро осыпалось бесчисленным количеством поцелуев. Было очень приятно. Невозможно приятно. Я уже завелся и небольшой бугорок поднялся на моих шортах. Я нежно водил руками вниз и вверх по талии Кацуки. Подобравшись к бедрам, Кацуки снял с меня шорты и сразу приступил к внутренней части бедра. Он был напряжен и все делал с такой осторожностью, как будто я хрупкая игрушка. Возможно это было вызвано моим поведением. Как только Бакуго коснулся впервые моего соска, во мне как будто проснулась натура девственницы Наташи. Я иногда вздрагивал, закусывал руку и водил ногой по спине Кацуки. С меня начали сползать трусы и я опомнился. Я выскочил из объятий Кацчана, и он удивленно уставился на меня. — Негоже моему любовнику сосать, да и вообще трогать мой член. Давай я тебе это сделаю. — и не дождавшись ответа я уложил Бакуго на кровать и стянул с него спортивки и трусы. — Вох, — выдавил я. Я ожидал, что это махина будет меньше. Может как у меня… Кацчан отвернул голову в сторону и чуть-чуть покраснел. Это было так мило, что я захотел увидеть его лицо в фас. Не сводя с него взгляд, я взял его член в руку и провел вверх-вниз. Он чуток прикрыл глаза, но голову не повернул. Я продолжил надрачивать ему, медленно опускаясь к члену. Странноватый солоноватый привкус. Никогда не пробовал ничего подобного. Но эффект был замечательным. Кацуки развернул голову вперед. На лице его был румянец, а нижнюю губу он прикусил. Я взял в рот чуть больше. Начал срабатывает рвотный эффект и я вышел. Бакуго выдохнул с полустоном. Как мне нравилось вся его сдержанность, мужественность, хотя она здесь была не очень уместна. Я повторил и продолжил циклично. Каждый раз я пытался делать еще что-то языком, но хреновато получалось. В конце концов, Кацчан начал подрагивать и я, еле успев вытащить член изо рта, испачкал свою руку в сперме. Кацчан тяжело дышал, а щеки его были подрумянены. Он оперся на локти и посмотрел мне в глазах. Что-то мелькнуло в его зрачках и он напрыгнул на меня, повалив на спину. Все-таки, мои очень неудобные на данный момент трусы, слетели на пол. Кацуки посмотрел вниз. Он аккуратно провел вниз пальцем вдоль члена и засунул палец его мне в зад. Это было не совсем больно, но и не приятно. Я вздохнул. — У тебя нет смазки? — спросил Кацуки. — Откуда? Да и вообще, ты-то откуда знаешь о таких вещах? — Кацуки высунул палец и начал смотреть по сторонам. — Анальное отверстие есть не только у парней… — скупо ответил Кацуки. — Грх. — разозлился Бакуго и посмотрел на меня. — Не хочу тебе делать больно, остановимся? — спросил меня Кацчан. — Ни за что! Я хочу чтобы ты был моим парнем, а что как не секс пробудит в тебе страсть? — Ты сам на это подписался. Кацуки опять вошел одним пальцем мне в зад. Я откинул голову. Каждый раз, когда палец выходил из меня, сладкая боль от снятия напряжения проводилась по всей нижней части тела. Ощущения изменились, когда в меня очень туго вошли два пальца. Сначала глаза мои расширились от боли, а потом, а прикусил руку, чтобы не вскрикнуть. — Прости… — прохрипел Бакуго. Он вытащил пальцы и провел вновь возбудившимся членом между моих ног. — Я постараюсь быстро, чтобы не растягивать… Чуточку потерпи, в журналах говорят потом станет лучше. — я зажмурился в преддверии не самых приятных ощущений. Сначала я только чуть-чуть ощутил внутри себя этот «объект», ну, а после боль ушлаа в ноги. Чтобы не закричать я застонал. Член медленно выходил и входил, выходил и входил. Я потерялся в этих равномерных движениях и попутно рваном дыхании. Каждый раз когда член входил внутрь и задевал мои чувствительные точки, мне приходилось постанывать. В конце Бакуго очень резко вышел и кончил. Меня чего-то переклинило, это приятное, непонятно откуда взявшееся тепло, разливалось по всему телу и лицо Бакуго. Короче, я кончил в ответ Бакуго. Уставший Кацчан упал на кровать и пытался выровнять дыхание. Я отправился в ванну, даже не предполагая, что Шото вернулся… А зря. В коридоре стоял Шото. Как только он услышал шаги, его голова повернулась. Он был в шоке. Ну а что вы хотели? Голый подросток, спотевший, напряженный. Тодороки отвернулся и негромко проговорил: - Иди быстрее куда шел. Неприятно видеть тебя таким. - нотка отвращения и презрения просачивались между словами. Ох, как было мне стыдно. Я как будто стал тем самым робким, мягеньким Деку, как в академии. Немного сгорбившись, я на носочках забежал в ванную и включил душ. Теплая вода закапала по моим плечам. Глупая, опрометчивая, совсем безумная мысль вдруг влетела в мою голову. Она, как осенний вихрь, хотя нет, как океанический смерчь, закружилась в моей голове. Глаза я широко открыл, руки мои затряслись. "Что если бы мы сейчас вернулись? Все вместе? В академию, в семьи? Жили как обычно? Мы же спасли город от Все за Одного. Да, я скорее всего буду под арестом, но что это по сравнению с будущей мирной жизнью? Думаете мне нравится скрываться? Если я ушел в тень, почему мне это обязательно должно нравится? Я так давно мечтал о тепле, о душевном.. Тодороки как-то спасал ситуацию, а сейчас Бакуго, но он же страдает. Он думает о том, что будет делать дальше. Да, Кацуки поступил глупо, когда ушел вместе со мной, но рано или поздно я бы самостоятельно его забрал, поэтому лучше сейчас подумать над нашими дальшейшими действиями. Я вышел из ванны, обернув махровое полотенце вокруг своих бедер. За барной стойкой вертелся Тодороки. Он даже не бросил взгляда в мою сторону. Это было жестоко. Я направился в его сторону, но потом развернулся и быстрым шагом ушел в комнату. Там в пижаме стоял Бакуго. - Ты че? Дурак! А помыться? - накричал я на Кацчана. - Я сделал это в раковине, в туалете по коридору. - я уставился на него вопросительный взглядом. - Я слышал как пришел Шото и решил сделать все тихо и не заметно, хотя он, наверно, догадался. - я посмотрел на кровать. Кацуки снял с него постельное белье и сейчас заправлял новое. - Откуда у тебя это постельное белье? - без интереса спросил я. - Взял в одной из комнат. - ответил Кацуки и продолжил свое занятие. Меня как ошпарило. Я выбежал из комнаты и начал забегать в каждую из комнат и рыться в ящиках. Первая комната, похоже была Химико. В ней ничего интересного, кроме изрезанных и вонючий тушек крыс, я не нашел. Потом комната Курогири. Вообще пустая. Потом комната Даби. Она была интересней. В ящике лежали несколько фотографий. Одна Шото, другая Старателя и еще одна. Мы ее сделали на его День Рождения. Все тогда подвыпили и решили сделать для этого причину. Поэтому, теперь в этот день родился Даби. Я немного улыбнулся, положил фото на место и выскочил из комнаты. Следующие несколько были заколочены или пусты. Вообщем, осталась одна дверь. Я помедлил, но потом ворвался туда. Окно было приоткрыто. На столе лежали различные бумаги, газеты. Знаете, я впервые почувствовал себя умным, когда до меня дошла одна мысль. На столе лежало письмо, недописанное. Ребята из Лиги ушли задолго до того, как мы узнали об этом. В письме было написано:" Дорогой отец, босс. Мне кажется, уже пора. Я волнуюсь за вас. Ежедневно, проходя мимо его комнаты, я вижу зеленые вспышки, а из комнаты веет силой, такой же, когда я впервые встретил дядю. Если не пото.." - на этом было оборвалось письмо. Ручки на столе не было. Я посмотрел под стол. Она лежала справа от стола, как будто ее кинули. Кровать была не заправлена. Шигараки убежал. Он просто, забыв обо всем, куда-то побежал. А скорее всего, потом, из места куда он направлялся, отправил письмо Курогири. Тот тоже видимо очень спешил, поэтому и забыл спрятать послание. Меня это очень беспокоило. Курогири очень рассудительный человек(если человек), что могла его так взбудоражить, что он так не аккуратно себя повел. Можно сказать из-за него Все за Одного умер. Я, конечно, не ожидал, что Все за Одного отец Томуры, но теперь я понимаю, что со стороны оставшиеся Лиги тоже есть угроза. Я замерз. Я отправился в комнату. Бакуго там не было. Я быстро оделся и пошел а холл. Там сидел Кацуки и Шото. Они ели. Я вдруг почувствовал слабость и упал....