Больница.

      Белые стены. Коридоры, окруженные дверьми. Дверьми в гости к Смерти. Это все кружит в безбашенном бальном танце, вся белизна мешается, все какое-то не такое… Все становится лишь лучиком света, что медленно затихает. Затихает с каждой новой остановкой сердца. С каждой душой, что отправляется на небеса, решать свою судьбу. С каждым, кто остается один в этом жестоком мире…       Хоши-кун медленно следует по коридору. Рядом бегут какие-то люди. Они приняли на себя ту ношу. Они спасители. Но все ли из них ангелы? Все ли из них хотят спасать чужие жизни? Никто не знает. И наш герой смело игнорирует их, не желая становиться участником смертельного балета. Ему это не интересно. Ему интересна лишь одна комната, где лежит его последняя надежда на жизнь.       Антрополог ценил человеческую красоту. Он ценил и хрупкость человеческого тела, но не переставал играться с ней. Неужели он не понимал, что Смерть давно держит косу на его шее? Хотя, кого тут стоит обманывать… Конечно он все понимал. Но новые исследования имели большую ценность, нежели эти глупые игры. Когда-то он потерял дорогую сестру, так что не хотел попадать в костлявые руки еще долго. И он обещал Рёме, что сделает его счастливым. Значит ли это, что парень и вправду поставил себе цель – выжить? Выжить в этом мире. Выжить ради него. Ради рыжего мальчугана, который давно уже хотел оставить этот мир на других. Но что же сейчас?       Хоши-кун медленно отворяет белоснежную дверь и яркий свет проникает в темную комнату. Такую же белую, как сам коридор. Такую же берлогу смерти.       Шторы зашторены. Маленькая тумбочка завалена лекарствами и открытками от Абсолютных. Половина комнаты заставлена аппаратами Они противно пищат, жужжат, скрипят… Но они держат жизнь.       На кровати лежит Корекийо. Бледный, он выглядит почти как сама Смерть. Его переодели в белый халат, по-новой перевязали изрезанные руки, а маску… И вовсе изъяли. Врачи хмурились, говорили, что такая плотная ткань помешает дыханию, а сейчас каждое действие могло стать роковым. Потому, никто не рисковал.       Рёма подходит и осторожно садится на койку. С его ростом это занимает пару секунд, ведь для него подобное сложновато. Но сейчас ничего не остановит Хоши-куна. Он вглядывается в белоснежное лицо. Красивый… Кийо и без маски был прекрасен. Однако сейчас что-то пугало в этой красоте. Бледный губы без следа помады? Может, волосы, что так неряшливо собраны в косу? А может… Глаза? Этот хитрый взгляд казался таким безжизненным. Ярко-желтые глаза уже не горели так, как раньше, когда Шингуджи-кун обещал. Обещал, что будет рядом. Что они вместе будут счастливы.       Рёма почувствовал, как изображение любимого медленно расплывается, а по щекам текут маленькие ручейки горячих слез. Впервые за пару лет Хоши-кун плачет. Впервые за пару лет его лицо искажается в страхе и боли. Он знал, что такое смерть. И нельзя же просто так отдать Корекийо ей в руки! Нет, эта Костлявая не заполучит его! Нет! Нет…       Теннисист берет ледяную руку в свои ладошки и сжимает, стараясь согреть, стараясь впустить хоть каплю жизни. Ну же…       А Антрополог смотрит на Рёму и едва улыбается. Его улыбка… Казалось, эту вещь Хоши-кун больше никогда не увидит. Надо ценить такой момент. Надо отделить ему особую полочку в памяти, пока не стало слишком поздно...       - Кийо… - мальчишка чувствует, как голос дрожит. – Не смей уходить… Ты обещал! Обещал сделать меня счастливым! Ты ведь… Исполнишь это обещание?       И вновь тишина. Улыбка спала с лица Антрополога. Он отвел взгляд, задумавшись. Сейчас, его и вправду не узнать. Что же случилось с тем Корекийо, которого зал Хоши-кун?       - Кх-кх-кх… - и непонятно, смех это был сейчас, или реальный кашель. – Рёма… Я не такой. Ты думаешь, я уйду просто так? Оставив… Тебя тут одного? Плохо ты обо мне думаешь…       Слова даются Шингуджи-куну с трудом, что-то невероятно сильно сдавливает грудь, заставляя чуть ли не задыхаться. Но он прав. Не посмеет он оставить Теннисиста одного. Кийо готов обмануть смерть, чтоб только остаться тут еще на немножко… Чтоб вновь научить Рёму радоваться жизни. Чтоб показать ему новые места. Чтоб показать, что счастье совсем близко, стоит только схватить его за хвост.       Рёма вытирает слезы рукавом. Нет, ну нельзя же так. Не в его характере плакать. Правда же? Но почему именно этот человек так сильно засел в сердце Теннисиста? Почему в его компании Рёма готов и плакать, и смеяться, да и просто готов сменить свои «правила жизни»?       Хоши-кун осторожно наклоняется и целует Корекийо. И нет, это совсем не похоже на те сладкие поцелуи из слащавой манги. Губы Кийо сухие, истерзанные помадой и трением о ткань маски. Но в них есть что-то… Особенное. То, что не понравится многим. Но Рёме нравится. Да, это то, что хотело почувствовать его сердце. И ясная боль нарастает в груди. Горе снова завладевает ситуацией. Теннисист отстраняется. Его глаза вновь мокрые от слез. Но на этот раз он точно знает, что они с Кийо оба будут бороться за жизнь. Чего бы им это не стоило. Да, будут взлеты и падения, будут неудачи, по типу этой. Но…       .. Им всем еще есть, чему учиться…