Раскуси Лжеца

Вы когда-нибудь были Зайцем? А Волком? А всем вместе? Когда-нибудь чувствовали промораживающий до костей страх от ощущения погони? Проливали кровь? Вы думаете, что за дурацкие, не несущие смысла вопросы тут звучат! Но это – самое простое из того, что я могу вам задать. Раз вы не понимаете, к чему я, то напрашивается вывод о вашей неосведомлённости об игре. Что ещё за игра? Нет, вы меня совсем в могилу сведёте. Хотя... Я уже одной, если не двумя, ногами там. Игра, в которой либо ты найдёшь и накажешь Лжеца, либо убьют тебя. Наверное, вы думаете, что я брежу. Возможно. Иначе как объяснить моё решение записать на камеру этот рассказ. Ужас, что все мы испытали, не передать словами – его надо пережить. Вы не знаете, на что подписываетесь. Знание не будет давать вам покоя всю оставшуюся жизнь, равно как и в ситуации, если вы всё же свернёте и навсегда забудете об этой вкладке. Хотя, нет, не забудете – интерес сожрёт вас заживо. Я боюсь. Боюсь, что не хватит времени – спецслужбы, настроенные на поиск меня, могут в любой момент заблокировать канал. Я расскажу всё… если успею… Обещаю… *** Спину неприятно холодило, а в горле першило от забившейся в нутро сырости – непередаваемой отвратности впечатления от пробуждения. Не открывая глаз, он повёл плечами. Голые лопатки царапались о шершавую бетонную поверхность. Любимая клетчатая рубашка, надо думать, снова завязана поверх джинсов на поясе – по его мнению, самом лучшем способе ношения этого элемента гардероба. Ещё несколько минут парень просто лежал без движения, вдыхая сырой холодный воздух. Он даже не усомнился, что возможно, что-то не так. Всё выглядело привычно до тех пор, пока в подсознании что-то тревожно не зашевелилось. Гробовая тишина. Где лязг, голоса, кашель – хоть что-нибудь, определяющее присутствие человека? Где-то затрещала перегоревшая лампочка, и всё стихло, вновь погрузившись в молчание. Непрошенная мысль зашевелилась внутри. Вдруг он дёрнулся, в миг осознав. Он же тут не должен быть! Не лучшие времена его жизни давно закончились, и бетону под ним точно неоткуда было взяться... Он сглотнул, но глаз не открыл. Наверняка, сон продолжается! Только до дрожи этот сон реалистичен. Парень повёл затёкшим плечом – могильный холод уже начинал раздражать. Это ж до чего надо докатиться, чтобы давно минувшее с реальностью спутать! Вот привидится же! Только, раз он всё осознал – почему не рассеивается эта навеянная больным воображением выдумка? С усилием он разлепил глаза. Нет, похоже, фантасмагория не отпустит ещё долго. Сквозь полуприкрытые веки холодные, тёмно-серые глаза, разглядывали блёклые стены, образовывавшие неправильный квадрат. «В какую-то коробку заколотили. Вот же влип» – мысли текли медленно, он словно всё ещё дремал. С трудом оторвав от пола руку, при этом не без неприязни отметив, что мышцы отяжелели и обмякли, перестав нормально слушаться, прислонил ладонь ко лбу. Усиленно протёр глаза и резко сел. Это не помогло, картинка не поменялась. Ощущение сюрреального не отпускало, но понимание, что всё-таки это не бред сознания, становилось с каждой секундой острее. Комнатка не являла собой чего-то выдающегося. Голые стены способны были навести разве что тоску. Под самым потолком предельно узкое и продолговатое окошко. Зарешеченное. Блёклое утро вливалось в комнатушку. У противоположной стены железная дверь. Сбоку чернели своей уродливостью развешенные крюки. На этой детали он не сразу заострил внимание, приняв их наличие как должное. Их длинная цепочка тянулась по всей боковой стене. На некоторых виднелись бурые пятна чего-то давно засохшего. Часть крюков отражалась в покрытом трещинами и пылью куске зеркала, висевшего над серой замызганной раковиной. Он поднялся. Перед глазами словно туман на несколько долгих секунд появился, всё стало размытым. Ноги держали, но в любой момент грозили подогнуться. Чтобы не упасть, пришлось облокотиться о стену. Способность здраво мыслить постепенно возвращалась. На ощупь стены были шершавыми, потрескавшаяся штукатурка откалывалась от малейшего прикосновения. И пол, и потолок представляли собой плиты, скреплённые стальными полосами. Парень усмехнулся. Что ж, ну и чувство юмора у того, кто притащил его сюда. При встрече он мысленно пообещал неизвестному шею свернуть. Да и кто осмелился на подобное? Конечно, врагов у него предостаточно, но все они слишком хотели жить, да и мозгов бы на подобное вряд ли хватило. Сойти с ума от припадков клаустрофобии ему точно не грозило… На что рассчитывали запершие его в четырёх стенах? Он подошёл к зеркалу. Заспанные глаза смотрели как всегда ясно, но и в них поселился нездоровый блеск. Бледное лицо с огромными мешками под глазами и сжатыми в нитку губами отразилось в куске стекла. Да, настолько отвратительно он давно не выглядел. Парень провёл рукой по волосам. С отяжелевших от сырости смолисто-чёрных прядей посыпалась извёстка. Торс пересекали уродливые и длинные, словно змеи, шрамы. Он снял с пояса рубашку, изрядно поношенную, но не потерявшую изначального синего цвета, а сейчас ещё и буквально пропахшую этим странным местом. Перед тем, как надеть её, он вдруг замер, пристальнее вглядываясь в отражение. Мутное, потресканное стекло словно смеялось над ним. С правой стороны груди что-то чернело. Присмотревшись, он понял – это римская цифра пять – V. Выжженная плоть была чёрно-бурой, с запёкшейся в корочку кровью. Вот мрази, ещё и клеймо набили! Он не сразу понял, почему так навязчиво саднила скула. Это место зеркало не отражало – как раз там на стекле расщерилась жуткая дыра, из-под которой виднелась штукатурка. На левой стороне лица тоже бурела свежая надпись, напоминающая какой-то шифр – иначе и не назовёшь эту странную комбинацию из цифр и букв «102011013е9ь». Стоило ему шагнуть в сторону, как в зеркале отразилась другая надпись. Он резко развернулся и приблизился к противоположной стене. Под крюками чем-то красным нацарапана пробирающая до костей надпись:

«Лжец должен умереть»

А внизу приписано корявыми буквами:

«Бессмертная смерть. Грей»

Сомнений не оставалось – всё происходящее не случайно, раз ещё и его имя накорябали. По спине пробежали мурашки. «Надо сматываться» – решил парень. Он гнал от себя и смятение, и, тем более, страх, оставаясь привычно спокойным и невозмутимым. Дверь поддалась легко – видимо, у засадивших его сюда не было цели держать взаперти. С другой стороны, это выглядело подозрительнее. Серость – вот, что первое бросалось в глаза. Свет от единственной лампочки непрестанно моргал, вызывая желание этот источник света окончательно разбить. Коридор оказался длинным и узким, в самом конце виднелась развилка и лестница наверх. Вдоль стен тянулась череда таких же дверей, из которой он секундой ранее вышел. Не успел Грей пройти и нескольких шагов, как позади раздался стук, сопровождённый человеческим рыком. Парень вмиг напрягся, сразу придумывая, что предпринять в случае опасности, однако, вскоре успокоился. Стучали по двери, видимо, со всей дури, а она отвечала металлическим стоном и не думала поддаваться. Грей вздохнул, ну как можно быть таким придурком, чтобы долбиться в неподдающийся кусок железа в то время, когда можно просто повернуть ручку, пусть и немного заедающую. В момент следующего удара он рывком распахнул дверь, предусмотрительно отойдя за неё. В коридор вылетел, не рассчитав и вписавшись в стену, незнакомец с исказившимся от злости неудач лицом и розовыми всклокоченными волосами. Он сел, ошалело обводя зелёными глазами серые стены. Остановив взор на Грее, он ощетинился. – Ты ещё кто? – и, вскочив, раздумывал наброситься или нет. – Это из-за тебя я оказался запертым?! – Ха, ещё чего! – вскинул голову Грей, оглядывая неизвестного и подмечая, что и на его левой скуле красовалась выжженная строка из букв и цифр. – Тогда... Как я тут оказался? – незадачливо почесал он в затылке, поднимаясь и бросая изучающие взгляды на обстановку и освободителя. – Я, кстати, Нацу. – Грей, – односложно ответил тот и уже направился прочь от Нацу. – Ты куда? – всполошился он. Похоже, неожиданное пробуждение в незнакомом месте выбило его из колеи. – Подальше от того, кто не догадывается за ручку двери открывать. К тому же, хочу осмотреться. – О чём ты? За какую ещё ручку? – по голосу Нацу казался искренне обескураженным, Грей обернулся. Тот демонстрировал отсутствие даже намёка на искомый предмет на обратной стороне двери. Грей вскинул брови, это уже интересно. Значит, эта дверь открывается только снаружи. Но привлекло его не только это – на всём протяжении боковая стена комнаты была завешана разного рода ножами. Под ними багровела надпись:

«Лжец должен умереть»

и чуть ниже

«Имей в виду, что любой день может оказаться для тебя последним. Нацу»

«Видимо, его забросили также, как и меня» Есть ли кто-то ещё? И зачем всё это? Нацу между тем усиленно тёр щёку. – Посмотри, у меня там ничего нет? Жжёт сильно, – пожаловался он. – Вообще-то, есть, – подтвердил Грей, – взгляни на себя. От зеркала остались лишь осколки, которые теперь валялись на полу. – «4а1614», – прочитал Нацу, усиленно рассматривая покрытое пыльными разводами лицо. – И что это значит? – переведя взор на Грея, спросил он, с таким видом, будто тот был ходячим справочником. – Я осведомлён не больше твоего, – Грея этот тип уже начинал порядком раздражать. С каждой минутой всё больше хотелось чем-нибудь, а лучше одним из висящих тут же ножей, запустить в этого строящего из себя невинную овечку и простака, человека. Грей нутром чувствовал, что эти блестящие и шныряющие повсюду зелёные глаза прощупывают почву. «Хитришь, брат. Но меня ты не проведёшь» – подумал он. «Если хоть кто-то что-то знает, так это ты» Не успел Грей и слова сказать, как раздался громкий крик, перешедший в безудержный плач. Похоже, женский. Оба сорвались с места. Плач доносился из-за двери невдалеке от той, из которой выкатился Нацу. Они попытались открыть, но дверь не поддалась. – А здесь в чём секрет? – задумался Грей, в голове перебирая варианты. – Эй, – между тем крикнул Нацу, – успокойся. Ты не одна! Не сразу, но плач стих. Вряд ли запертая там прекратила лить слёзы, но, видимо, услышав человеческий голос, начала успокаиваться. А Нацу продолжал. – Хорошо, а теперь открой дверь. Спустя секунды тишины раздался голос, сопровождённый всхлипами. – Она не открывается! Мне страшно... И голова кружится, стены будто давят. – Плохо, – сказал Грей. – Ей лучше поскорее выбраться оттуда, – а затем встрепенулся. Нацу с недоверием покосился на него. Похоже, запертой девушке было всё хуже. – Слушай, попробуем открыть одновременно. Подойди к двери. Грей прислушался и, разобрав только всхлипы, приказал: – Ты хочешь выбраться или нет? Встала и подошла к двери. Это подействовало. – Похоже, она испугалась, – предположил Нацу, услышав неуверенные, медленные шаги. – А теперь взялась за ручку, – не обращая внимания на замечание вынужденного напарника, скомандовал Грей, тоже сжимая в руке круглую прохладную ручку. – Взялась? – Да, – подтвердил слабый голос. – На счёт три ты поворачиваешь в левую сторону. Раз, два, три. Замок щёлкнул. Дверь открылась. На пороге стояла невысокая девушка с миловидным зарёванным лицом и золотистыми, прямыми, спускавшимися до лопаток волосами. Пудровые шорты, белая майка, облегавшая хорошую фигуру, кроссовки, маникюр на длинных ухоженных ногтях, расплывшийся по лицу макияж – всё указывало на то, что очутиться в таком месте в такое время красотка точно не рассчитывала. Едва увидев представших перед ней ребят, она с ещё большей паникой отскочила обратно в комнатку. Грей тут же зашёл, осматривая помещение. – К-кто в-вы такие?.. Что в-вам н-нужно от меня? – снова начиная плакать, залепетала она, приложив ладошку к лицу и невольно вскрикнув. На тыльной стороне ладони багровела рана. Грей замер, издали пристально рассматривая её клеймённую руку – I. «Неужели это какой-то номер? А у этого придурка тоже есть?..» А затем перевёл взгляд на нежное лицо. «4116» – Не бойся! – тут же подоспел к ней Нацу, – то есть бойся, но не нас. Грей, – с упрёком посмотрел он, – у тебя мания что ли людей пугать? – Значит, ты боишься закрытого пространства? – не обращая внимания на Нацу, спросил у девушки Грей, рассматривая ряд подозрительного вида пузырьков и баночек, пылившихся на прибитых вдоль стены полках. Она кивнула. Зеркало здесь было на удивление целым, круглым и большим. Надпись уродливыми буквами красовалась прямо на стекле. После стандартной фразы о лжеце следовало:

«Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать. Люси»

«Становится всё интереснее» – промелькнуло в мыслях. Грей упустил момент, когда Нацу, удивлённо воскликнув, рассматривал запястье девушки с выжженной там цифрой. Вскоре Люси успокоилась, Грей развернулся к ним. Нацу между тем уже скинул с себя куртку и накрыл её подрагивавшие плечи. И в этот момент Грей увидел то, что давно искал. Цифра красовалась прямо на плече Нацу – II. Нахмурившись, Грей развернулся к выходу. – Надо обследовать это место. Вдруг, кто-то ещё здесь есть. Возможно, мы получим разгадку, поплутав по этому зданию. – Я не хочу нигде плутать, – снова сжалась Люси. – А выбраться ты хочешь? – приподнял брови Нацу. – Я домой хочу, – упрямо насупилась она. – Вот выберемся отсюда, и пойдёшь домой. – Скорее всего, мы находимся на одном из верхних этажей, – больше для себя, чем для остальных заговорил Грей, – потому что за решёткой своего окна я видел верхнюю часть кроны дуба. – О, значит, мы не в пустыне, уже хорошо, – заулыбался Нацу, больше для поднятия настроения. Грей ничего не сказал, лишь быстро пошёл в сторону развилки. Нацу поднялся за ним. – Не оставляйте меня тут, пожалуйста, – жалобно пискнула Люси, во все глаза с надеждой смотря на них. – Вы идите наверх, я обследую оставшуюся часть коридора и найду лестницу вниз, – отчеканил Грей. – А чего это ты раскомандовался? – возмущённо воскликнул Нацу. На это Грей пожал плечами. – Делайте что хотите. – И, развернувшись, пошёл. Нацу хотел что-то сказать, но, махнув рукой, обратился к Люси. – Пойдём? Та неуверенно кивнула. Грей повернул за угол, заметив краем глаза, как позади две фигурки сдвинулись с места. Его встретил такой же коридор, как тот, что он покинул. Серые железные двери скучной чередой тянулись до самого конца. А завершалось это тоскливое пространство лестницей, ведшей вниз. Первые двери оказались запертыми. А, возможно, он предположил, что неправильно их открывал. Однако его внимание привлекла одна – приоткрытая. Грей медленно и настороженно приблизился к ней, как зверь, ожидающий опасности с любой стороны. Внутри никого не было. Грей не удивился, увидев украшавшие стену топоры, а под ними надписи.

«Смерть стучится ко всем одинаково. Миднайт»

Один из держателей пустовал – топор забрали. «Ага, кто-то решил прогуляться». Грей быстро вышел, стремительно, но тихо преодолев коридор, добрался до лестничной площадки. Перегнувшись через перила, он посмотрел вниз, но отсюда не было видно, куда и насколько глубоко вела эта металлическая лестница с узкими ступеньками. Как можно тише ступая, Грей начал спускаться с предельной осторожностью – при одном неверном движении можно поскользнуться и свернуть себе шею. Внизу запах сырости усилился, и темнота стала гуще. Грей настороженно заглянул в дверной проём. Комната оказалась огромной и напоминала по обстановке гостиную. Тут были и тёмного дерева шкафы, и круглый стол со стульями, и диван. Правда, всё поросло пылью, но выглядело как давно покинутое жилище. Под подошвами ботинок что-то захрустело – на грязном полу белели черепки посуды. Дверь в углу вела в санузел, такой же грязный, как и всё в этом странном месте. Пройдя вдоль комнаты и обогнув диван, Грей усмехнулся. На нём тихо-мирно посапывал объект поисков. Судя по надписям в комнате, этого черноволосого, бледнокожего, с тёмно-серыми кругами под плотно закрытыми глазами человека звали Миднайт. «4167а» – бурые знаки зловеще изуродовали лицо. Между боком спящего и спинкой дивана виднелась ручка топора. Вот и пропажа. Грей взялся за рукоятку, чтобы вытащить из-под него этот опасный предмет. И в тот же момент глаза спящего распахнулись – они оказались на удивление чёрными и тягучими, будто дёгтя в глазницы налили. – Попался, – чётко и спокойно произнёс он, перехватывая топор. Грей медленно убрал руку и отступил на шаг. Миднайт привстал, враждебно смотря на него. – Сейчас ты и ответишь, с какого я тут оказался, и чего ты действительно добиваешься. – Постой, постой, – нахмурился Грей, а потом вдруг рассмеялся: – ты решил, что я весь этот цирк устроил? – Ну а кто? – Миднайт прищурился, поудобнее перехватывая топор. – Грей!!! – раздался призывный клич сверху, за которым последовали гулкие шаги спускавшихся людей. – Нацу? Не поверишь, я так рад твоему появлению! – А что случилось? – на лестнице сначала появились ноги, а вскоре и розоволосая макушка. – Соскучился? – Не дождёшься! – и, метнув взгляд на недоумённого Миднайта, неуверенно опускавшего своё смертоносное оружие, усмехнулся, – меня тут порешить хотят. – Ой, Грей, с тобой всё в порядке? – на лице Люси застыло искренне беспокойство. – А это кто? – Вот, познакомьтесь, крайне подозрительная, неуравновешенная и неравнодушная к моей персоне личность... – Миднайт, – представился парень, оборвав Грея и окончательно опустив топор. Люси, кутаясь в куртку Нацу, опасливо приблизилась. – И зачем нас всех тут собрали? – Миднайт упрямо сверлил всех глазами. – Эх, если бы мы сами хоть что-то знали, – вздохнула Люси. – А что ты здесь делал? – подозрительно сощурился Нацу. – И как выбрался из комнаты? – Как выбрался? – удивился Миднайт, – Так ведь дверь настежь открыта была. Я решил осмотреться, но услышал чьи-то шаги и остался на месте. Потом невдалеке хлопнули дверью, и всё стихло. Я взял на всякий случай топор и вышел. Решил подкараулить и всё выяснить... – Но уснул, – заметил Грей «Значит, кто-то раньше Миднайта проснулся?» Тот метнул на него взгляд. – Да. А вы не чувствуете эту непонятную слабость? – Тело ватное. Будто опоили чем. – кивнул Нацу, – И честно говоря, не помню я ничего подозрительного. – Я тоже, – пискнула Люси. – В голове туман. Грей ничего ответил, прислонившись к стене и погрузившись в раздумья. Нестерпимо хотелось курить. И с чего вдруг это желание в нём проснулось? Он же давно бросил. На всякий случай хлопнув по карману и убедившись, что тот пуст, Грей снова бегло осматривал помещение. А ещё искал метку, номер (или как это ещё назвать?) на новом знакомом. Чёрная безрукавка открывала чистые руки. На лице красовалась надпись, больше напоминая замысловатый код. Миднайт повернулся боком, объясняя что-то Нацу. Вот оно! Грей, как ищейка, напавшая на след, всматривался в багровые очертания. Под чёрными волосами с белыми удлинёнными прядями на боковой стороне шеи значилась цифра VI. – Ты не обнаружил ничего, что помогло бы нам выбраться? – продолжал допрос Нацу. Миднайт задумался. – Только двери, большей частью запертые... Точно! На некоторых из них есть замки, для которых нужно подобрать пароль. – Я тоже одну такую видела, – на мгновение воспряла духом Люси, – наверху есть люк. На замке специальный экран и кнопки. Я побоялась что-то вводить. – А где ещё? – в глазах Грея читался интерес. Миднайт показал им ещё три. Обе на этом этаже – одна в самом углу противоположной стены, а вторая в конце очередного и очень длинного коридора. На вид абсолютно одинаковые, железные, прочные. Открыть их даже с помощью топора не представлялось возможным. На них действительно чёрными окошками смотрели узкие экранчики и клавиатура. Затем поднялись на верхний этаж. К люку надо было подниматься выше, поэтому они просто остановились у странной двери в середине стены. – Это, конечно, хорошо, что ты это всё нашёл, но теперь бы разобраться, где ключ взять, – чесал в затылке Нацу, прекратив тщетные попытки по выбиванию двери. Железу от его усилий не было ни холодно, ни жарко, а вот парень синяки заграбастал. – Где это видано, чтобы вот так людей запирали, – захныкала Люси. – Не реви, и без тебя тошно, – неожиданно резко рявкнул Миднайт. – Но-но, думай, что говоришь! – вдруг вознегодовал Нацу, – у самого, небось, поджилки трясутся! Продолжить препирательства не дал Грей. – Вы ещё тут перессорьтесь. А потом мы дружно попереубиваем друг друга, – невесело пошутил он. Настроение сразу упало. Они уже возвращались, когда Грей вдруг остановился как громом поражённый посреди коридора. Одна мысль пришла ему в голову. – Ты чего, – удивилась Люси, – всё в порядке? Грей не ответил, а тут же бросился обратно к двери. – Полоумный, – заключил Нацу и пошёл за ним. Люси не отставала. Оставаться с Миднайтом ей не хотелось – слишком нервировали и выбивали из колеи вовсе не однозначные взгляды, которые тот на неё бросал. – И чего ты ещё надумал? – за развязностью в голосе Нацу прятался жуткий интерес и отчасти надежда. – Сколько нас человек? – быстро заговорил Грей, как будто очень спешил донести то, что понял. – По-моему, ты свихнулся. – Нет, серьёзно? – Четверо. – А сколько дверей с кодом нашли? – в серых глазах светился такой бешеный азарт, что Нацу стало жутко. Он задумался. – Четыре, – произнёс он уже медленнее, вдумываясь. – Ну так? – Ты думаешь, что число дверей совпадает с нашим количеством неслучайно? – Именно! – И? – упорно не понимал Нацу. – Код для этих дверей может быть на нас самих! Люси приложила ладошки к губам, заглушив изумлённый возглас. Но Нацу продолжал смотреть на них и ничего не понимать. – Да? Может быть... Но где? – Нацу, – мягко дотронулась до него Люси, – посмотри. Девушка извлекла из кармана шорт округлый осколок зеркала и поднесла так, чтобы он увидел своё отражение. – Всё ещё не дошло? – победно ухмыльнулся Грей. Нацу недоверчиво посмотрел на него. – Ты думаешь, это сработает? – Надо попробовать, – пожал он плечами. Кнопки нажимались с тихим стуком: «4а1614» Грей нажал на клавишу ввода. Экран засветился красным. – Та-ак, Люси, давай теперь твой код. На её лице стояло четыре знака, но и они не подошли. – Что ж, тогда пробуем мой, Люси, продиктуй. – Ты настолько уверен, что это сработает? – скептически заметил Нацу. – А вдруг? Люси послушно назвала комбинацию. Но едва Грей закончил набирать, как экран неожиданно потух. Секунды три прошло в гробовом молчании. Нацу насторожился, а потом, резко подхватив Люси под руки, крикнул: – Бежим! Красная кнопка пронзительно запищала. Они едва успели отскочить и кубарем скатиться с лестницы. Прогремел взрыв. Поначалу им казалось, что они оглохли. Потом вдалеке раздался крик.