Осколки наших душ

Тело немного ноет, и это совсем не приятное чувство. Пытаясь хоть как-то пошевелиться, ты понимаешь, что это невозможно. Руки и ноги не желают слушаться, и похоже, что тело усажено на стул. Они неумело привязаны к его спинке и ножкам какой-то старой, непонятной веревкой, наверняка, найденной где-то на пыльном чердаке под горкой всякого хлама. Мозг отчаянно пытается вернуть картинки прошлого и, наконец-то, вспомнить свои последние минуты перед каким-то взрывом. Надоедливый свист пуль, звуки битого стекла, разрушающиеся мебели , волна бушуюшего взрыва и дикие вскрики противников. И потом темнота. Вязкая, до жути надоевшая и требовательная. Жаль, что это не навсегда. Как и говорилось ранее, как бы наемник не хотел — миссия под названием «смерть» всегда провалена. Самое смешное то, что он уже почти две недели не работает наемником. Эта работа откровенно надоедает и он решается отвлечься на вещи по-важнее. Например, продолжить странную слежку и собрать целую коллекцию интересных фотографий Паука. Кажется, лимит дрочки может достичь 42 раз за сутки? Ничего, Уэйд может побить все эти рекорды. Пойти просто прогуляться в ближайшее здание и наткнуться на врагов из компании. А потом на бомбу или это была взрывчатка, но не суть. Да запросто! Если бы был герой, который умеет везде находить приключение на свой зад, то Дэдпул бы совмещал в себе две стези, если, конечно, судить по шкале его проёбов. На лице из костюма осталась только маска. Дэдпул с ужасом понимает это, когда видит аккуратно сложенный костюм, а вернее — его остатки. Первым делом, конечно, проверяется одет ли он вообще, и любопытство быстро сменяется на спокойствие — некто переодел его в какие-то вещи, смахивающие на одежду подростка, хотя так, наверное, и есть, а также никак не подходящую по размеру взрослого мужчины. Почему вообще кому-то взбрело в голову притащить его к себе домой, наемник просто не знал, да и думать лишний раз не хотел. Его больше интересовало его местоположение, и что будет дальше. Если за жизнью героя он бы еще понаблюдал, прихватив попкорн и может даже газировку как школьник, любящий ходить с друзьями на сраные мультики или комедии с херовыми шутками и постоянно мешающими идиотами на передних рядах, то его гребаная жизнь его не особо ебет, а если быть точными — наебывает. Наемник глупо улыбается когда замечает, будто детские принты на ткани и тихо посмеивается вспоминая что на нем сейчас недавно купленные трусы с рисунком Человека-Паука по всей ткани. Да, тот, кто его переодевал, знатно позабавился, увидя эту картину. Или даже ужаснулся. Ведь он видел его изувеченное тело. И уж поверьте — наемник знает как на это реагируют и смотрят люди. Не всем приятен открывающийся их глазам вид. Люди так и не научились уважать друг друга и принимать такими, какие есть. Это делает и без того не идеальное общесто, откровенно говоря уебищным. По столику у телевизора разбросаны стопки книжек и тетрадок. И на одной из них тщательно выведенным почерком написано:«Питер Паркер». Наверное, это его шанс разузнать о Паучке. О да, он определенно выведает информащию любой ценой. Если этот парень знает героя, то это будет отличная возможность услышать о Человеке-Пауке всё. Может быть даже немного надавит и узнает где тот живет. Пока Уэйд теряется в своих наивных мечтах с противоположной стороны, с кухни, можно разобрать запах горелой еды и горький дым. Питер отчаянно боролся с ужином, но это сражение ему явно не выиграть. Настроения и так было ни к черту ведь в гостинной связанный наемник; кто знает что тому придет в голову когда тот очнется. Даже мистер Старк сказал ему: «Если тебе не нужны проблемы, парень, выкинь его в ближайший мусорный бак и забей на все это». Но как он может так сделать ведь тогда слово «герой», по отношению к нему, теряет всякий смысл. И он все же приволок этого человека к себе домой. Да, он увидел все дефекты его тела и это на удивление не вызвало общепринятого отвращения, наоборот — это заставило лишь посочувствовать ему ведь такой болезненный рак кожи бывает обычно только после жестоких и утомительных экспериментов. Ужин со вздохом выкидывается в мусорник — всё равно аппетита сегодня уже не будет. Некоторые пьют по вечерам черный кофе, обжигающий рецепторы своей горечью. Пьют латте с сливочным ликером и тонут в прекрасном сочетании легкой горечи и алкоголя или пьют обычный капучино и дополняют его восхитительным, воздушным безе. С готовкой у парня не все хорошо и когда-то он хотел сварить чашечку бодрящего напитка тёте, то оно тогда знатно подгорело и ей пришлось довольствоваться отвратительной, быстрорастворимой упаковочкой, валяющийся в самом дальних углах шкафов. Но даже такая пакость оставляет приятное, теплое ощущение, разливающиеся по телу. Его сегодняшний «гость» в гостинной и видимо либо еще не очнулся, либо пытается освободиться или вообще ушел — по крайней мере так пока считает Питер. Дождь барабанит по оконному стеклу и капли стекают, собираясь в забавные фигуры. Осень подойдет к концу и тогда дождь сменится на снег, заметающий каждую улицу, любую крышу. Как назло вокруг слишком тихо и тётя Мэй не звонит, чтобы спросить как дела. Даже Нэд не звонит для того, чтобы в очередной раз расспросить о его геройских делах или снова позвать пособирать лего. А он ждет этих звонков. Хочет поболтать с ними, пошутить или рассказать что-нибудь, но , конечно, слово «что-нибудь» подозревает определенные рамки. Вода из-под крана неприятно холодит руки, но даже это чувство не спасает его от того, что посуду все равно придется вымывать от подгорелых остатков. Да и если включить горячую это положение особо не спасет, но здорово поспособствует. Мысли здорово успокаиваются и на лице даже рассцветает полуулыбка. Но это ненадолго. Наемник уже успел развязать надоедливую верёвку и даже остановился вглядываясь на кухню, рассматривая стоящего к нему спиной парня. Дэдпул может быть и немного странный, но не дурак. Он замечает знакомые очертания и делает какие-то свои выводы и теории. Ну и как любую теорию ее еще нужно доказать. Питер знатно облажался, когда не оставил его валяться там. И видимо конспирация все же не особо знакомое для него слово. Фигура медленно и тихо приближается к своей «жертве». От Уэйда не спасет никакое паучье чутье или такое элементарное понятие, как удача. Паркер стоит и не слышит невесомо тихих шагов за спиной. Скрип пола заставляет его вздрогнуть и резко обернуться на его источник. У входа на кухню стоит наемник, вальяжно облакотившись об стену и скрестив руки на груди. Старая одежда на нем выглядит до безумия комично — как раз ему под стать. — Вы уже очнулись? С Вами все в порядке? — вежливо интересуется парень и это «Вы» режет слух. Оу, видимо он не знает его имени. И тогда мужчина быстро представляется: — Я еще не настолько стар чтобы ко мне обращались на «Вы», парень. Зови меня Дэдпул. — Хорошо. Я Питер. Питер Паркер. — Питеру неуютно и ему даже не приходиться притворятся робким подростком для отвода глаз — он просто в какой-то мере такой и есть. Он не протягивает ему руку для рукопожатия. Да это и не нужно. — Но у меня есть к тебе дело. Ты ведь знаком с тем героем с отличной задницей, да? Что ты знаешь о Пауке? — на последних словах тон специально холодеет, оказывая едва ощутимое давление. — Боюсь я не понимаю о чем идет речь, мистер. — опять тот не обращается по имени. И лжет. Лжет так отчаянно, что этой неправдой можно было провести какую-нибудь глупую девчонку или его тётю, которая будет доверять ему слишком сильно, и не более. — Мне кажется, или ты пиздишь, Паркер? — подмечает Дэдпул и вот уже на пару шагов он приблизился к парню. — Вы наверное ошибаетесь я не могу быть знаком с таким героем… я ведь всего лишь школьник и не более…— незаметно немного льстит себе он.— К тому же стал бы Человек-Паук…— этого потока бесполезных слов Уэйд закатывает глаза. Хорошо, что этого не видно и он в маске. А Паркер паникует. Он уже сто раз проклинает себя и чёртового Дэдпула. И зачем он вообще пошел на такой риск. А, точно, геройский долг и все такое. Видимо его благополучное существование пошло по пизде, заменяясь чистым пиздецом. Ох нет, наш хороший мальчик не должен выражаться даже в мыслях. И на ум приходит только Кэп, при упоминании о выражениях. А Дэдпул чувствует эту энергетику загнанной в ловушку дичи. Теперь остается нажимать на определенные клавиши чтобы сыграть нужную ему мелодию. И желательно не наполненную вакханалией или меланхолией. Ведь тут и так творится какой-то бардак. — Значит так… — ухмыляется под маской наемник. Расстояние с каждым сантиметром становится меньше. — Но один вопрос так и остается открыт. Как такой парень как ты мог притащить меня в одиночку? И чего ради, а? Может я и прекрасен, но простые люди не будут тащить мой полудохлый зад к себе домой. Питер удивлен и просто молчит, испепеляясь под внимательным, жадным взглядом собеседника. Почему? Почему он такой наивный идиот, который даже не подумал что этот человек не такой уж и дурак и умеет делать выводы и даже выстраивать странные, логические цепочки. Нужно было выбросить его где-нибудь на крыше или в темном переулке и забыть. Паника волнами проходит по телу. Мужчина теперь стоит перед ним очень близко. Он возвышается над ним и вскоре парню приходится вжиматься телом и хвататься руками за столешницу — все ради того чтобы хоть как-то увеличить расстояние. Пальцы отчаянно сжимаются, пытаясь скрыть легкую растерянность и замешательство. Сейчас он боится за себя, за сохранность его тайны и за своих родных и близких — он не хочет чтобы они оказались в опасности. И когда он слышит скрежет лезвия, он от неожиданности реагирует мнгновенно и пинает наемника меж ног, прикрепляя его к соседней стенке паутиной. Похоже, вся игра треснула по швам. Дэдпул просто его решил припугнуть и даже мечтать не мог, что тот так легко среагирует и по полной облажается. — Ай… похоже ты нехило ударил по моим колокольчикам. Они конечно были предназначены только для тебя, но не так конечно.—возмущенно бормочет наемник, пытаясь выпутаться из тисков паутины. Нужно было не лезвием ножичка размахивать, а полапать его за зад — реакция была бы похожая, но это бы того стоило. — Я так и знал что это ты, Паучок. Питер зол. Его спровоцировали и теперь все как не кстати пошло под откос. Нужно думать как же заткнуть рот болтливого наемника, чтобы он не растрепал кто на самом деле скрывается под маской Человека-Паука. «Пленник» его паутины опять несёт всякий вздор и чушь, и от этой пустой болтовни появляется желание заткнуть ему рот. Дэдпул пиздит и в этом, в принципе , и заключается вся его сущность. — Паучок любит связывание? Может, мы попробуем когда-нибудь попрактиковать просто ради интереса БДСМ. Ох, у меня есть куча идей по этому поводу. — наивно мечтает наемник, пытаясь разорвать паутину, но у того это явно не получается. Интересно, а сумасшедствие заразно? Надеюсь, оно не передается воздушно-капельным путем. Только от одного вида наемника и его слов Питер теряет всякий рассудок. И явно не в том смысле, в котором вы подумали. — Просто помолчи. — обреченно вздыхает парень. Но Дэдпул не затыкается и похоже болтает уже не с Питером, а с самим собой. Ножичек был утерян где-то под столом, а одних усилий крепких рук не хватает. — Что ты хочешь за молчание? — напрямую спрашивает парень, мысленно уже готовясь к любой глупости, придуманной этим мужчиной. Но услышав ответ, он даже немного удивляется. А не послышалось ли это ему? —Я буду молчать, если ты возьмешь меня к себе в напарники. Или ты хочешь чтобы каждая собака знала о твоей тайне? — выпаливает Дэдпул и за такой «обычной» просьбой наверняка скрывается какой-то подвох. — Хорошо, Дэдпул. Только молчите, прошу.