Глава 2
9 ноября 2018 г., 14:13
***
Завтрак в семье Харуно проходил в не самой радушной атмосфере. Мебуки все ещё злилась на дочь за её ночную выходку. Женщина поджимала губы, покачивала ногой, крепко сжимала чашку в руках и недовольно глазела в сторону розоволосой, всем своим видом излучая волны раздражения. Сакура боролась с сонливостью, стараясь не плюхнуться лицом в тарелку с овсянкой, чем, сама того не подозревая, подливала масла в огонь. Глава семейства, Кизаши Харуно, с невозмутимым видом читал свежий выпуск газеты, будто бы разборки жены и дочери его ни капельки не напрягали. С висящего на стене телевизора мелодичный голос телеведущей утреннего шоу рассказывал рецепт замысловатого блюда. Гул машин и громкие крики детей врывались в комнату из приоткрытого окна и смешивались с едва слышным бульканьем чего-то на плите, тем самым скрашивая тяжёлые минуты безмолвия. Создавалось впечатление, что за столом собрались чужие друг другу люди. Мебуки громко звякнула чашкой о стол, заставив находящуюся в полудрёме Сакуру испуганно подпрыгнуть на стуле. Девушка окинула женщину недовольным сонным взглядом и подперла голову рукой. «До чего же мать упёртая. Могла бы уже и сменить гнев на милость спустя пол ночи упрёков. Ей самой-то не надоело дуться и злиться на меня. Все же обошлось, — негодовала розоволосая. — Это ещё хорошо, что она о Волчонке ничего не знает. Тогда бы я, наверное, до конца своих дней ходила под надзором дядечек полицейских». Кизаши отпил со своей чашки бодрящий напиток и опечаленно вздохнул. По всей видимости, его девочки в этот день не настроены на примирение. Если Мебуки не остыла после вчерашнего и действительно собирается исполнить то, о чём говорила ему ночью, конфликт затянется надолго. Ежу понятно, Сакуре не понравится новый распорядок, созданный матерью. Сыр-бор повторится. Мужчине приходилось лишь надеяться, что все обойдётся. — Дорогой, а ты ничего не хочешь сказать своему чаду? — с укоризненной интонацией начала разговор женщина. Он отложил утреннюю прессу и выдавил виноватую улыбку. Все же неприятностей не миновать. — Любимая, может, не стоит её так ограничивать? Мебуки раздраженно закатила глаза и рассерженно цокнула языком. — Ты всегда был с ней слишком мягок. Посмотри, до чего докатилась твоя дочь. Приходит домой не весь во сколько, водится со странной компанией, вещей своих не ценит, разбрасывает их у кого попало, родителям грубит, огрызается. А об общих манерах поведения я вообще лучше промолчу. Совсем скоро она станет похожа на твоего старшего сына. Я этого ох, как не хочу. Упустил одного ребёнка, будь добр не дай скатиться второму. — Как ты можешь такое говорить! — с горечью вскрикнула Сакура, отодвинув ненавистную тарелку. — Во-первых, Ино — это не кто попало. Во-вторых, то, что ты недолюбливаешь Маркуса из-за того, что он папин сын от первого брака, не даёт тебе права говорить о нем гадости! А ты, пап, как ты можешь спокойно слушать этот бред?! Девушка вышла из-за стола и быстро зашагала к выводу с кухни. Сейчас ей совершенно не хотелось ни видеть, ни слышать этих людей. К обоим она чувствовала отвращение. — Сакура, немедленно вернись на место! Мы не договорили! Ответом женщине послужил громкий хлопок входной двери. Розоволосая пулей вылетела с подъезда, остановившись на центральной аллее двора, дабы перевести дыхание и подумать, куда бы деть себя до вечера. Мать как обычно пойдёт на работу, а вот у отца, к сожалению, выходной, поэтому дома Сакуре делать нечего. В расстроенных чувствах она поплелась к детской площадке. «Был бы с собой телефон, позвонила бы Маркусу, человеку с необъятным терпением и колоссальной выдержкой. Мне так много нужно ему сказать. Ума не приложу, как брат умудрялся без скандалов выдерживать постоянные нападки этой истеричной женщины и трусливое безразличие отца. Я уже устала искать им оправдания». Ехать через весь город к Ино совершенно не хотелось, даже ради телефона. Сакура не любила показываться подруге в унылом состоянии и только в крайних случаях сетовала на жизнь. Подобное случалось максимально редко. Все друзья и знакомые привыкли видеть Харуно в веселом расположении духа, шутящую и смеющуюся, и Сакура совершенно не желала зарабатывать репутацию нытика и плаксы. Ни к чему ей по жизни драматизировать. То, что кажется в текущий момент глобальной проблемой, завтра будет расцениваться, как мелочь, незначительная неприятность. Попусту загружать головы близких своими проблемами являлось, по мнению Харуно, неразумным и бессмысленным занятием. Лучшим вариантом было обдумывание ситуации наедине с самой собой. Одинокий силуэт своего вчерашнего знакомого сложно было не заметить на пустующей площадке. Парень сидел на лавочке и с опущенной головой гипнотизировал песок. «Не думала я, что когда-либо его увижу. Что он здесь забыл? Разве ему не нужно скрываться? Его же ищет полиция». — Не самый лучший вариант для укрытия, — молвила Сакура, присаживаясь рядом с юношей. Он без особой охоты оторвался от рассматривания мелких песчинок и отрешенно посмотрел на девушку. Интересно, она не побоялась подойти, осмелилась находиться близко. — Как всегда молчишь, — Харуно грустно улыбнулась. — Знаешь, без капюшона ты ещё более красивый, не думала, что это возможно. — Зачем ты это говоришь? — голос парня звучал безразлично, в корне не соответствуя его состоянию. — Не знаю, — Харуно смущенно пожала плечами. — Просто сказала то, о чём подумала. Между молодыми людьми воцарилось молчание. Сакура вернулась к размышлениям о том, что её детская картинка счастливой семьи давным давно разрушилась под гнётом настоящего. Глупо было закрывать глаза на очевидные вещи. Мать никогда не любила Маркуса и всегда помыкала отцом. Он, в свою очередь, смиренно терпел любые закидоны жены, страшась сказать хоть слово наперекор. Маркусу ничего не оставалось, как принять сложившуюся ситуацию и смириться со своей участью. Она же, Сакура, холила и лелеяла иллюзии, не стремясь спускаться с небес на землю. «Сказки имеют свойство заканчиваться, — подумала девушка. — Жаль, что мне раньше не хватало ни мозгов, ни желания это понять». Когда парень положил свою голову Сакуре на колени, она стушевалась, совсем не ожидав чего-нибудь подобного. У нового знакомого было прекрасное умение заставать Харуно врасплох. Удивительно было то, что реакция организма на более близкий контакт с этим человеком в точности повторилась. Где-то в районе живота почувствовалось покалывание. Необычное, удивительное ощущение расходилось по телу. Девушка взволнованно попыталась выровнять дыхание и успокоить учащённый пульс. — Да, конечно. Ты можешь лечь мне на колени, устраивайся поудобней, — с сарказмом произнесла Харуно. — Они полностью в твоём распоряжении. Брюнет неоднозначно хмыкнул и лукаво ухмыльнулся. — Что-то не устраивает? — Возможно, — смешно сморщила носик девушка. В любом случае, что бы этот парень не сделал, он отвлёк её от самобичеваний. Сакура была ему весьма признательна. — Ладно, лежи себе. — Я не собирался подниматься. Харуно пришлось пропустить надменную реплику мимо ушей. Не хватало ещё конфликта с человеком, которого она знает не с самой адекватной стороны. Без дополнительных проблем положение дел не самое благоприятное. Успокаивая свою нравственную натуру, девушка «залипла» на чёрные локоны парня. Густые и ершистые, они привлекательно блестели под игривыми солнечными лучами и маняще развевались тёплым ветром. — Я, — Сакура смутилась, — могу потрогать твои волосы? — Попробуй, — флегматично кивнул брюнет, усмехаясь и устраиваясь поудобнее. Розоволосая зарделась. Она не ожидала от себя подобного поведения, желания и реакции. Мозг будто бы атрофировался. Всё нутро Сакуры просто будоражил близкий контакт с абсолютно незнакомым парнем, тем более преступником. Но в голове не было ни единой мысли на возражение. Даже ехидное Внутреннее Я молчало в тряпочку. Парень, видя, что Сакура не спешит выполнять то, о чем сама же и просила, он положил её ладонь себе на макушку. Харуно вздрогнула от неожиданного прикосновения, затаив дыхание. Заиграло волнение, но не от страха, а скорее от непривычных для девушки ощущений. Предательская эмоциональность всегда была некстати. В смятении Сакура неуверенно сделала скованное движение рукой. Как ожидалось, на ощупь его волосы были упругими и слегка жестковатыми. Осмелев, она убрала лезущую Волчонку в глаза отросшую чёлку и кругообразными движениями зарылась пальчиками в спутанные копна. Брюнет с довольным видом закрыл глаза, полностью расслабившись. Гладить шевелюру нового знакомого оказалось приятным и интересным занятием. Особенно приятно было чувствовать его реакцию. «Что я творю? — застыдилась девушка. — Ками-сама, как же это неправильно». К Сакуре возвращались логика, самообладание и совесть. Испытываемые ею эмоции к загадочному брюнету были иррациональными, запретными и противоречили законам общества. Девушке захотелось убежать, спрятаться и больше никогда его не видеть, только бы не терять голову. — Поднимись, — грубовато скомандовала Харуно. — Мне нужно идти. Парень и ухом не повёл. Сакура беспорядочно заёрзала, стремясь выбраться из «пленения». Она чуть приподняла голову юноши и начала отодвигаться вбок. — Прекрати вертеться и сядь обратно, — тоном, не терпящим возражений, приказал он, не скрывая негативных эмоций на лице. — Встань, — настойчиво потребовала Сакура, махнув рукой на явное предупреждение. Чернота его глаз была пленительной. Жестокие и холодные, они кричали о совершенной ошибке. Пренебрежительного отношения к себе их обладатель просто так не прощает. Схватив Харуно за шею, брюнет заставил её нагнуться впритык к себе. — Забыла с кем имеешь дело? — раздраженно процедил он. Глаза Сакуры широко раскрылись. Увеличенные зрачки оставили лишь тонкий ободочек зелёной радужки. Мир сузился до молодого человека, который мертвой хваткой вцепился ей в горло. Его тяжёлое дыхание опаляло щеки горячим воздухом. — Больно. Отпусти, — на удивление, Харуно спустя секунду-две отошла от потрясения. Говорила она тихо, спокойно и чётко, делая паузу после каждого слова.***
Мебуки, подобно разъярённой тигрице, влетела в свой кабинет, грохнув дверью так, что висящая около входа картина скосилась набекрень. Хмурясь и закусывая нижнюю губу, она уселась за рабочий стол и резко смахнула кучу документов. Белые бумажки разлетелись по всему помещению, оседая на пол. По факту, двум холерикам сложно мирно ужиться в районе ста квадратных метров, а если же эти холерики Сакура и Мебуки, то задача переходит в разряд фантастических. Женщина взвыла, стукнув кулаком по столу. На этот раз Харуно-младшая, по мнению матери, перешла все границы дозволенного. Мебуки хорошо знала, дочь во многом похожа на неё саму. Врождённые упёртость, вспыльчивость, излишнее любопытство и тяга находить приключения на одно мягкое место никогда не покидали розоволосую малышку, а с возрастом проявлялись в ещё более сильной степени. — Доброе утро, Мебуки-сама, или не очень доброе, — засомневался в первоначальной фразе вошедший, узрев сущий беспорядок и случайно наступив на одну из бумажек. — Ой, извините. У вас здесь слегка не убрано. — Какого чёрта ты врываешься в кабинет начальства без стука, Райджи?! Мебуки с яростью посмотрела на него. Перед женщиной стоял привлекательный молодой человек лет не более двадцати пяти. Он был высокого роста; его крепкий стан, широкие плечи и подкачанные руки доказывали спортивное телосложение, способное переносить все трудности работы полицейского. Парень не изменял своим вкусам: причудливая причёска — средней длины кучерявые русые волосы, часть которых стянута в маленький хвостик на затылке. У юноши был слегка вздёрнутый нос, ослепительно белые зубы, высокий лоб, оливкового цвета глаза, выразительные скулы и пухлые губы. — Ясно, снова Сакура, — хмыкнул парень и ленивой походкой посеменил к кожаному дивану у стены, бесцеремонно протоптавшись по важным материалам. — Что опять малыха успела натворить? — Что ты себе позволяешь, дуралей? Райджи вальяжно развалился на диванчике и закинул руки за голову, полностью игнорируя дурной настрой злой как чёрт начальницы. — Слышал, Маркус сегодня возвращается. Хорошая новость, не правда ли? В молодого человека полетела ваза. Шатен чудом увернулся, пригнув голову. — Чего же вы, Мебуки-сама, снова бушуете? — Ты пришёл выводить меня из себя с самого утра или по делу? — женщина скривила рот в недовольстве и собрала брови к переносице. — Как бы я не хотел поговорить с вами по душам, — Райджи нахально улыбнулся, — но все же по делу. — Что на этот раз? — Дело о контрабандистах лекарственных препаратов продвинулось. Мы нашли лазейку. Все подробности Какаши предпочитает обсудить с глазу на глаз. — Отлично, — Мебуки поднялась. — Приберись здесь, — кивнула она парню, покидая кабинет.***
Девушка плавилась под натиском его мужественных рук; томилась, горела от прикосновений, позволяя парню без зазрения совести снимать с неё одежду. Тихо мычала, выгибаясь навстречу его телу, и томно вздыхала, умоляя не останавливаться. Каждый последующий поцелуй был откровенней, развязней, неистовей предыдущего. Каждое последующее движение — уверенней, резче, грубее. Губы его — белые, мягкие, порочные, шептали о любви, и она безоговорочно верила, готовая внушить себе, что светлое чувство владеет и ей самой. В который раз на прикроватной тумбочке зазвенела мелодия телефона. Девушка с огромным трудом разорвала поцелуй, неровно и часто дыша. Парень досадливо поморщился. — Наверное, что-то важное, — пробормотала она, выбираясь из-под брюнета. — Сакуре звонят, — взяв противный гаджет, молвила блондинка и ответила на звонок. — Сакура, что за дела? — прокричал динамик мобильника. — Ты телефон в заднице хранишь или что? — Это не Сакура, — ломанным голосом прошептала девушка. — Здравствуй, Маркус. — С кем я разговариваю? Где моя сестра? — Я её подруга, — кисло улыбнулась Ино. — Вчера Харуно оставила у меня телефон. — Ладно, — сухо кинул собеседник, — передай ей, что мой рейс задержали, и я прибуду только завтра. — Ты возвращаешься? — удивилась блондинка. — Навсегда? Коварное сердце застучало слишком быстро. Ино прижала свободную руку к груди, тихо и непонятно всхлипнув. Сай, принявший сидячее положение, косился на свою девушку, не понимая, с кем она разговаривает и почему так дёргается от слов неизвестного человека. — Извини, я совсем не помню всех подруг своей сестры. Темари, верно? — безразлично отозвался юноша. — Ино, — поправила она. — Ещё раз извини, Ино. Почему интересуешься? — на том конце связи что-то шипело и гудело, громыхала обрывками задорная музыка, и звучала реклама какого-то средства для отбеливания. — Просто, — с горечью шепнула девушка. — Сакура мне ничего не говорила. Я передам ей. — Спасибо. Короткие гудки свидетельствовали о завершении разговора. Яманако медленно убрала телефон на тумбочку. — Ино, что случилось? — тёплые ладони Сая опустились ей на плечи. Он нежно притянул девушку к себе, обняв сзади. — Кто это был? — Не важно. Тебе лучше уйти, — она дёрнулась, вырвавшись из плена его рук и поднялась с постели. — Я потом все объясню. Дай мне побыть одной. Парень покидал дом своей возлюбленной с тяжестью на душе. Обуреваемый негодованием и волнением, он спешно оделся, чмокнул её в щеку и громко хлопнул дверью. Ино разрыдалась в голос, изнемогая от жгучей вспышки давным давно позабытых эмоций. Романтические порывы к старшему брату лучшей подруги мучили её ещё с двенадцати лет. Спустя не один год, казалось бы, она пережила это безответное чувство, вычеркнула из памяти период, когда ночами лила слёзы по безразличному к ней пареньку, забыла его насыщенные темно-серые глаза, насмешливую улыбку бледных губ, густые платиново-русые волосы, уложенные в прическу «Undercut». Маркус уехал, и Ино с истериками и страданиями выбросила его из головы, как груду ненужного хлама. Ей полегчало. По-настоящему полегчало. Жизнь вернулась в нормальное русло, все устаканилось, притерлось, перетерпелось. А сейчас ОН возвращается и, неосознанно для самого себя, ломает привычную рутину девушки, намертво заглушая симпатию к такому родному и близкому Саю. Короткий разговор, пара брошенных фраз — и бешеный ураган влечения снова терроризирует душу блондинки. — Ты не разрушишь мою жизнь снова, Маркус, — прохрипела она в пустоту огромного дома, и поднявшись с пола, упала на кровать.
