Часть 1
5 ноября 2018 г., 12:52
Десять часов вечера в пригородной местности штата Нью-Йорк. Довольно холодная осень удивляла город: температура была ошеломляюще низкой для середины октября. Примерно в полумиле от шума и суеты центра города, где проживало большинство граждан, был небольшой район, проложенный между двумя длинными полями, которые ведут к лесу. В большинстве домов уже не горел свет, так как люди рано засыпали перед предстоящим рабочим днем, будь то работа или школа. Царила мирная тишина. На небо надвигались темные тучи, закрывающие полумесяц.
Тишину нарушили жильцы дома, стоящего в конце пустынной улицы. Оттуда молча вышла потрясающая женщина с темно-каштановыми волосами и синими глазам, дрожа от холода, и на высоких каблуках подошла к машине. Пальто, накинутое на ее соблазнительную фигурку, по-видимому, должно было ее согреть, хотя оно покрывало только короткую юбку и обрезанный топ.
Женщина отперла дверь дрожащей рукой, села на водительское сиденье, завела машину и сбросила с себя пальто. Она посмотрела в зеркало, еще раз проверив едва различимые подводку и губную помаду, нанесенные так, чтобы только подчеркнуть ее и так безупречные черты. Затем она тяжело вздохнула и пристегнула ремень безопасности. Работа будет утомительной в этот вечер, особенно учитывая то, что ее сын снова остался дома один в непроглядную ночь.
Между тем, наверху загорелся свет. В окно выглянул подросток, глядя на уезжающую мать. Он стиснул зубы, покачав головой и откидываясь на кровать, расположенную перед окном, наблюдая, как автомобиль уходит из поля зрения. Он сидел, скрестив ноги и глядя на телевизор, по которому шел какой-то сериал, на который ему, в общем-то, было все равно. Проведя рукой по своим светлым волосам песочного оттенка, он сосредоточил мысли на матери. Он ценил ее старание, но был достаточно умен, чтобы знать, что она не просто берет сверхурочные в ресторане. Ей не нужно жить такой жизнью. Не для него.
Джефф Уолтерс уставился на пол своей захламленной комнаты. Пол был усыпан книгами и одеждой, а также несколькими фигурками и видеоиграми. Это были новые вещи, которые его мать купила для него, вещи, на которые ему всегда было все равно (хотя, одежда была хорошей). Он не был материалистом, и ценил все, что получал. Если бы только он мог получить то, что действительно хотел…
Его мысли были прерваны пронзительным звуком мобильного телефона, который завибрировал в кармане. Разволновавшись, Джефф быстро вынул его и посмотрел загоревшийся экран. Его надежды оправдались, когда он взглянул на имя контакта. Он нажал на зеленую кнопку, приставил телефон к уху и отчаянно произнес:
— Лью?
Долгое молчание последовало на другом конце, и Джефф уселся поудобнее. Сквозь помехи он слушал неровное дыхание. Из этого следовало, что его старший брат все еще на линии. Казалось, прошла вечность, прежде чем он услышал его голос.
— Дж… Джефф?..
Печальный тон в его голосе заставил беспокойство Джеффа вырасти в несколько раз. Во рту внезапно стало очень сухо, и он медленно произнес:
— Лью… Лью, с тобой все в порядке? Что случилось?
Снова тишина. Подросток сильнее прижал телефон к уху, ожидая ответа. Он догадывался, что тот собирается сказать, но хотел услышать это от самого Лью. На другом конце линии раздался резкий выдох.
— Он… он избил меня, Джефф… Он избил меня снова, — тихо ответил Лью на другой линии. Джефф закрыл глаза, опустил голову и сказал:
— Я вытащу тебя оттуда, Лью.
— Тц… — Лью щелкнул языком и мрачно сказал: — Ты уже говорил это сто раз, Джефф.
— Плевать! — резко ответил Джефф, повышая голос, — Я… Я сделаю это! Мне просто нужно больше време…
На другой линии Лью ахнул, отчетливый грохот был слышен вдалеке.
— Черт… черт! Папа дома!
Джефф хотел сказать что-то еще, но был прерван щелчком. Он убрал телефон от уха, в ужасе уставившись на экран. Черт возьми! Он хотел перезвонить, но знал, что это вызовет гнев со стороны отца, а Лью такие проблемы совсем не нужны. Парнишка повертел телефон в руках, надеясь на ответный звонок от кого угодно, даже от отца, чтобы просто убедиться, что с Лью все хорошо. В его голове промелькнули миллионы мыслей о жестоком обращении отца со старшим братом, чего он едва мог вынести. А что, если тот узнает, что Лью звонил ему без разрешения? Будет ли он еще больше его избивать?
Он нервно прикусил нижнюю губу и стал ждать звонка. Джефф положил телефон на тумбочку и пялился на него целый час, но так ничего и не произошло. Он встал и выключил свет, а затем разделся до рубашки и боксеров, залез под одеяло и продолжил смотреть на свой телефон, желая, чтобы тот загорелся. В конце концов, лежа на спине, он признал, что утомился от стресса, который чувствовал течение дня. Он не хотел бодрствовать, когда его мать вернется домой.
— Просто засыпай… — тихо прошептал он про себя с плотно закрытыми глазами, — просто засыпай, просто засыпай…
Он повторял это в кромешной тьме, словно мантру, и в конце концов эти слова стали колыбельной, которая облегчила ему тревожный сон.
***
На следующий день яркое солнце светило на улице, даруя отсрочку от болезненной ночи. Все еще было холодно из-за ветра, который свистел над домами. Джефф с опущенной головой шел по улице в сером худи, защищающем его от свежего послеобеденного ветерка. Школа не спасла его от беспокойства, даже когда он общался и шутил со своими «друзьями». В общем-то, у него был хороший день, однако его голова была затуманена всевозможными мыслями. Школа была единственной вещью, которая держала его на плаву. Он старался изо всех сил и получал пятерки на протяжении всего своего первого года обучения, а ко второму ему удалось понравиться всем, кого он встретил на своем пути. Именно из-за всеобщего уважения он смог пережить все трудности, потому что, каким бы искусственным оно не было, его было достаточно, чтобы Джефф чувствовал себя лучше. Он считал, что все уважали его только потому, что никто не знал о его проблемах в семье. Лью жил всего в нескольких милях, но отец заставил его сменить школу, чтобы братья не смогли видеться. Дети и учителя ничего не знали о его семье, распавшейся из-за алкоголя и ненависти. Джефф поморщился от светящего в глаза солнца, протянув руку перед собой. Его бледная кожа была склонна к солнечным ожогам, а ему не хотелось получать их в октябре. Джефф вновь уставился себе под ноги. В тот момент он просто хотел вернуться домой, сделать домашнюю работу и спросить свою мать, не звонил ли Лью. Парнишка завернул за угол на свою улицу, но вдруг приподнял голову и увидел девчонку, сидящую на бордюре в нескольких футах перед ним. Она сидела, закрыв лицо руками, и громко всхлипывала в ладони. На земле рядом с ней лежал ее разноцветный рюкзак. Джефф был хорошим парнем, когда хотел, но он не хотел попасть в передрягу из-за этой незнакомки. Однако, подойдя ближе, он заметил, что это была девушка из его класса, с которой он часто болтал — Мари Уильямс. Она была очень хорошей (и милой) девушкой, которая просто попала в дурную компанию. Теперь он чувствовал себя обязанным что-то делать. Джефф медленно опустился на колени рядом с ней, и в конце концов полностью сел на тротуар. Девочка чуть сдвинулась. Джефф с беспокойством склонил голову: — Мари? Что случилось? Мари резко подняла голову, раздраженно посмотрев на Джеффа, прежде чем выражение ее лица смягчилось. Ее глаза были красными и опухшими, а на щеках были видны дорожки слез. — О, Джефф, это ты, — она подняла руки, медленно вытирая слезы с лица и поправляя свои окрашенные рыжие волосы, — Прости, я… я просто была очень расстроена. Я думала, ты кто-то другой. Джефф оглядел ее своими голубыми глазами, и на его лице появилась легкая улыбка. — Что случилось? Мари немного помолчала, пытаясь собраться с мыслями. Из ее губ вырвался дрожащий вздох, а затем она снова посмотрела на него. Ее лицо было безупречным: светлая кожа, веснушки на щеках… Ее шоколадно-коричневые очи взглянули на него. — Ну… э-э… Рэнди… Ты же знаешь Рэнди Грэма? Джефф пытался не усмехнуться в ответ. Конечно, он знал этого маленького ублюдка. Он просто кивнул ей, и она продолжила: — Мы с ним поссорились, наговорили друг другу много чего, а затем, эм… — ее голос слегка надломился, и она на мгновение приложила руку ко рту. Она глубоко вздохнула и вытерла слезу. — Он мне изменяет… Джефф приобнял ее за плечи одной из своих бледных рук. Она прильнула к нему и снова зарыдала. Джефф почувствовал себя плохо. Конечно, она не должна была связываться с известным бабником, но это не оправдывало того факта, что тот ее использовал. — Мари, — тихо прошептал Джефф, стараясь не приближаться к ней слишком близко, даже когда она наклонилась к нему, — ты заслуживаешь лучшего, чем Рэнди. Он тебе не подходит. Ты… ты такая красивая, а он… он просто использует людей. Мари улыбнулась ему, и Джефф вновь открыл рот, чтобы утешить ее, и тут подростки услышали резкий раздраженный возглас. Улыбка Мари исчезла, когда твердая рука хлопнула Джеффа по плечу. — Эй! — прозвучал хриплый голос над головой Джеффа, — убирайся к черту от нее, урод! Бледное лицо Джеффа внезапно покраснело, и он вырвался из объятий Мари. Он выпрямился и посмотрел на человека, обращающегося к нему. У него была щетина, которая еще не была достаточно длинной, но, кажется, росла все больше с каждым днем. Его карие глаза притупились от алкоголя и наркотиков, которые он принимал почти каждую ночь. Его темно-серая толстовка была изрешечена дырками, большими и маленькими, а мозолистые руки испачканы в грязи. На лице сверкала дьявольская ухмылка, а светлые волосы были в абсолютном беспорядке. Джефф задался вопросом: как такой мерзкий парень мог заполучить такое количество девушек в постели? — Кем ты себя возомнил? — злобно ухмыльнулся Рэнди, приближаясь к Джеффу и немного дрожа при этом, — держи свои руки при себе… иначе я пущу в ход свои! — Эй, оставь его в покое! — Мари отшатнулась, сжимая кулаки, прежде чем Рэнди с отвращением взглянул на нее. Она уставилась на землю. — Разве я разрешал тебе говорить? — зарычал он. — Не смей с ней так разговаривать! — парировал Джефф. Рэнди медленно повернулся к нему. — Еще раз спрашиваю: кем ты себя возомнил? — оскалился он и толкнул подростка в грудь. Рэнди подошел к Джеффу так близко, что тот мог почувствовать мерзкий запах алкоголя из его рта. — Тебе лучше не лезть не в свои дела. — Рэнди… — тяжело выдохнула Мари. — просто… Идем ко мне домой. Я буду через несколько минут. Рэнди посмотрел на свою девушку и вновь на Джеффа, прежде чем снова ухмыльнуться. Он ткнул пальцем в грудь Джеффа. — Это еще не конец, — прошептал он, а затем развернулся на каблуках и ушел. Как только этот мерзкий ублюдок повернул за угол, Мари повернулась к Джеффу со слабой улыбкой на лице и положила свою изящную ручку ему на плечо. — Спасибо… ты сделал мой день. Джефф, слегка потрясенный событиями последних двух минут, наградил ее беззаботной улыбкой. — Пожалуйста. В конце концов она наклонилась, перекинула свой разноцветный рюкзак через плечо и пошла за Рэнди. Джефф глубоко вздохнул и провел рукой по своим светлым волосам, смотря ей вслед.***
Когда наступило утро, Джефф пошел через поля, ведущие в школу, игнорируя оранжево-красные небеса рассвета. Он все еще был заметно потрясен вчерашними событиями и дрожал от утреннего холода. Он надеялся, что ему больше не придется столкнуться с этим ублюдком Рэнди. Джефф прошел через двойные двери средней школы «Treymark» и был встречен шумными подростками, бегущими в свои классы или болтающими у шкафчиков. Он громко вздохнул, топая кроссовками по грязному кафельному полу. Занятия начинались только через несколько минут, но Джеффу нравилось приходить как можно раньше. С рюкзаком, перекинутым через плечо, он медленно побежал по переполненным коридорам. Несколько детей, с которыми он общался, заметили его присутствие. Билли похлопал Джеффа по плечу. — Какая домашка была по английскому языку? — спросил он почти отчаянно. Шеннон помахала Джеффу рукой, когда тот проходил мимо. Джоуи прошел с ним несколько шагов, чтобы поговорить о том, сколько ему пришлось работать в выходные, а затем ушел, заметив свою девушку. Внезапно, трое парней встали на пути Джеффа. Джефф посмотрел на них, и вдруг его лицо стало бледнее, чем обычно. Посередине, ухмыляясь, стоял Рэнди Грэм. Он вонял сильнее, чем обычно, и на мгновение Джефф подумал, что стоит на мусорной свалке. Он съежился, отпрянув от Рэнди и отступив на несколько дюймов. Он посмотрел на двух других парней, которые стояли рядом с хулиганом, и вспомнил: это шайка Рэнди. Один из них был тощим, он был одет в рваную красную фланелевую рубашку, а грязная кепка «John Deere» прикрывала его лохматые каштановые волосы. Он оскалился, обнажая местами почерневшие зубы. Он засунул руки в карманы пыльных синих джинсов. Его глаза наполнились злобой. — Эй, смотри, это то свежее мясо, о котором ты нам рассказывал, — сказал Кит МакНелли, пытаясь изобразить южный акцент, хотя он был явно притянут за уши. Третий парень, Трой Фитчетт, нагло улыбнулся. Его камуфляжная рубашка явно была ему маловата. Его изумрудно-зеленые глаза сверкали на фоне тусклых огней школы. Джефф заметно съежился, вспоминая время, когда над Троем постоянно издевались. Он продался и вступил в компашку Рэнди, чтобы спасти свою толстую шею. — Смотрю, ты осмелел, — сказал Рэнди со злобой в голосе, — ты думал, что я просто так забуду, что ты был с моей девочкой? — Н-нет! Конечно, нет, но ей было грустно, и я хотел помочь… — Единственный человек, который может помочь ей, это я, маленький ссыкун, — повторил Рэнди то же, что и вчера, резко надавливая пальцем на грудь Джеффа. На этот раз Джефф слегка споткнулся, рассуждая: стоять на месте или бежать в класс. — Я не сделал ничего плохого! — воскликнул Джефф, став немного увереннее, — она была расстроена из-за тебя! Выражение лица Рэнди помрачнело, он нахмурился. — У тебя хватает наглости… Я слышал, как ты говорил, что я не подхожу ей! Джефф пытался подобрать слова, чтобы защитить себя, но лишь заикался в ответ. Когда хулиганы начали подходить к нему, он внезапно понял, что все дети ушли в свои классы. Учителя привыкли к таким издевательствам, и ничего не предпринимали, продолжая спокойно преподавать. Они просто надеются, что жертва останется в порядке. Джефф медленно выдохнул, понимая, что он остался один. Рэнди остановился, и вдруг его мрачное лицо исказилось в садистскую усмешку. — Нет-нет, мы не собираемся бить тебя… Это было бы слишком легко. Трой стоял немного позади Рэнди. — Лучше следи за собой, малыш, — сказал Трой. Он родился в Южной Каролине, поэтому его акцент явно был подлинным, и Кит по сравнению с ним звучал забавно. Все трое прошли мимо, задевая плечами Джеффа, и направились к своим классам. Джефф споткнулся, обернувшись через плечо, когда группа исчезла. Его дыхание участилось, и сердце бешено колотилось в груди… Что они планировали делать? Напасть на него и избить до потери сознания тогда, когда он не будет подозревать об этом? Унижать морально? В глазах Рэнди было что-то садистское, будто он был готов выпотрошить Джеффа. Рэнди явно был каким-то психопатом, и миллионы способов, которыми Джефф мог избежать этой возможной пытки, промелькнули в его голове, но ни один из них не был логичным. Джефф вздохнул и направился к своему классу под номером двести три. Он медленно открыл дверь и снова улыбнулся. Еще одно представление для школы.***
Тусклый свет затенял лицо Джеффа, когда он мрачно уселся в плюшевый красный стул. Его цвет сносился с годами использования. Стройная фигура подростка погрузилась в подушку, когда он вздохнул. Джефф все еще был одет в школьную одежду, его рюкзак стоял сбоку от сиденья. Его глаза зациклились на человеке во вращающемся кресле, используя пальцы ног, чтобы медленно подпрыгивать вверх и вниз. Он поднес палец к центру очков, прижимая их ближе к лицу, когда его холодные глаза, казалось, смотрели сквозь Джеффа. Он откашлялся. — Джефф, — начал пожилой мужчина, наклоняясь к столу и просматривая некоторые из своих заметок, — ты почти ничего не сказал мне за весь сеанс… Джефф ничего не ответил. Его взгляд упал на ковровое покрытие, пронизанное «Лего» с предыдущего назначения человека. Очевидно, он хорошо ладил с детьми, но Джефф не был ребенком. Он перестал быть ребенком много лет назад. Мужчина продолжал разговор, складывая руки. — Джеффри, если с тобой что-то происходит, ты должен сказать мне, чтобы я мог тебе помочь. Для этого и нужны терапевты, верно? Джефф продолжил свою серию молчания, вместо этого взглянув на часы на противоположной стороне комнаты. Он стал наблюдать за движением тонкой красной линии. Тишина, которая росла в маленькой, но просторной среде, заставила тикать и резонировать в его барабанных перепонках. Ему не терпелось наконец убраться отсюда. Терапевт щелкнул языком, взглянув на часы. — Я думаю… вижу, что ты действительно не хочешь находиться здесь… и в любом случае, осталось всего пятнадцать минут, — он резко выдохнул и слегка улыбнулся, — продолжай, ты можешь идти. Волна облегчения захлестнула подростка, когда он стоял прямо, быстро шагая, бросив рюкзак через плечо и уже повернувшись к закрытой двери. Он открыл дверь, прежде чем голос терапевта остановил его холодно: — Я увижу тебя на следующей неделе в это же время, Джеффри, — весело сказал он. — Я Джефф, — резко ответил он. Это первое, что он сказал по крайней мере за полчаса. — Простите? — Меня зовут, — он посмотрел через плечо на человека с хмурым взглядом, — Джефф. Прежде чем мужчина успел ответить, Джефф закрыл дверь и спустился в вестибюль. Он открыл двери здания психического здоровья, куда еженедельно ходил на терапию. На этой неделе ему дали нового терапевта, так как предыдущий был переведен в другой округ. Ему никогда не нравился первый психотерапевт, но этот новый парень был в десять раз хуже. Он вздохнул. Его теплое дыхание сформировалось, как вздымающийся дым в позднем дневном воздухе. Сегодня он рано ушел из школы, чтобы встретиться с терапевтом, но теперь уже было пять часов. Хуже того, ему пришлось ждать, пока его заберет мать. Она ушла в середине сеанса, чтобы сходить поужинать вдвоем. Он стоял на стоянке, неудобно двигаясь, пока ждал. Джефф потер руки, чтобы согреться, прежде чем сунуть их в карманы своей толстовки с капюшоном, оглядываясь назад и вперед по тусклому синему небу. Он обнаружил, что смотрит на проезжающие машины по улице рядом с ним, и через некоторое его ожидал «сюрприз». Рэнди, Кит и Трой шли в его направлении по улице. Джефф пытался отставить глаза от них, однако он обнаружил, что делает прямой зрительный контакт с Рэнди в течение пары секунд. Хитрая ухмылка сформировалась на лице хулигана, и издалека Джефф мог видеть, как тот толкал локтями своих двух лакеев, чтобы те посмотрели. Множество мыслей вторглось в его мозг, когда страх подкрался к спине. — «Не приходите сюда больше…» — бормотал он про себя. Изнурительные секунды казались вечным застоем времени. Все, что они планировали сделать, было прервано гудением рога перед ним. Взгляд Джеффа упал на мать; он даже не видел, как подъехала ее машина. Волна облегчения захлестнула его, и время, казалось, снова пошло в нормальном темпе. Он практически бросился к машине, сползая на пассажирское сиденье. Его мать недоумевающе посмотрела на него, прежде чем он вышел из парковки и поехал по улице. Когда Джефф выглянул в окно, он мельком увидел Рэнди. Улыбка никогда не покидала его грязного лица.* * *
И вот утро снова подняло свою уродливую голову. Растущая луна медленно сменяет себя восходящим солнцем, несущим свой теплый цветной свет к небесам. Подросток накинул капюшон на голову и посмотрел на бетон, когда он вышел из своего дома и пошел по улице. Холод достиг рекордно низкого уровня, но он все еще отказывался носить что-нибудь теплое. Джефф иногда был упрямым. Утро было единственной частью дня, которое Джефф действительно любил. Это позволило ему провести время со своими мыслями, несколько мгновений ясности в вихре, называемом его жизнью. Однако в этот день у него были смешанные чувства. У него были выходные, чтобы подумать о событиях с Рэнди на прошлой неделе, и он постоянно размышлял о том, что этот ублюдок запланировал для него. Ухмылка, которую он подарил Джеффу, когда стоял на парковке… Сам Сатана овладел им в тот самый момент. Кит и Трой были просто лакеями в интеллектуальных играх, но три к одному гандикапу, с которыми он столкнулся, было другим, что заставило Джеффа нервничать. Это был невыносимый холод, постоянно бегущий по его спине. Тем не менее, в последние несколько дней было что-то хорошее. Во-первых, Джефф смог поговорить с Лью. Ситуация с хулиганами почти заставила его забыть о тревоге за брата, которая возросла десятикратно в начале выходных. Тем не менее, Лью ответил на звонок на этот раз, и он казался намного… спокойнее. Джеффу не хватило смелости рассказать Лью о хулиганах, в основном потому, что он не хотел беспокоить брата… в любом случае, он ничего не мог с этим поделать. В воскресенье вечером мать Джеффа пришла к нему и сказала, что его отец планирует привести Лью в гости через две недели. Джефф знал, что его надежды будут смертельны для психики, и все же он надеялся и молился, что сможет увидеть своего брата впервые за два года. Это первая нить надежды, которую он почувствовал за долгое время, и это было то, чему он мог искренне улыбаться. При одной мысли об этом его губы скривились в слабом выражении счастья. Однако, когда Джефф подошел к передней части школы и в очередной раз распахнул эти желтые двойные двери, его счастье угасло так же быстро, как и пришло. Когда он вошел в помещение, Джефф сразу понял, что что-то случилось. Когда он вошел в коридоры, дети были не так активны, как обычно. Джефф шел по коридору в усталом ступоре. Он все еще был достаточно бдителен, чтобы заметить, что абсолютно никто не смотрел ему в глаза. Некоторые из них уклонялись от его присутствия, в то время как другие посмотрели на него и тихонько заржали. Лицо Джеффа стало хмурым. Какого черта они смеются? Он огляделся, чтобы увидеть, как Билли спрашивает его о домашней работе по английскому языку, и в конце концов заметил, что тот спросил другого одноклассника в коридоре. Шеннон больше не махал ему, обращаясь к другим девушкам. Джоуи нигде не было. Когда Джефф перешел в свой первый класс, номер двести три, он был совершенно озадачен. Все либо смеялись над ним, либо полностью избегали его с обеспокоенным взглядом в глазах. Этот процесс продолжался весь день, разрушая счастье, которое он чувствовал утром. Постепенно у Джеффа начала расти паранойя. У него сложилось ощущение, что все смотрят на него. Затем его глаза зациклились на Рэнди, который приближался к нему по коридору вместе с двумя другими лакеями. У него была та же хитрая усмешка на лице. Глаза Джеффа расширились, и его кровь застыла. Он прислонился к стене, его тело задрожало. Они знали. Они все знали, что в тот день он был в психическом состоянии, выходя из него с помощью терапии, и они, вероятно, теоретизировали причины этого. Все они знали, что с ним что-то не так… И теперь никто из них не хотел иметь с ним ничего общего. — Ну-ну, — ворковал Рэнди, подходя к Джеффу. Он положил руку на стену рядом с головой Джеффа, обволакивая мальчика, когда его алкогольное дыхание смешалось с уже неустроенным животом. — Если это не психический случай! Джефф почувствовал, что его горло полностью высохло, когда он прижался спиной к стене. Он попытался что-то сказать в ответ, но его голосовые связки не позволяли ему этого сделать. Когда его слова превратились в заикание, три хулигана злобно рассмеялись. — Слушай, Рэнди, ребенок даже не может говорить правильно, — сказал Кит с усмешкой в своем дерьмовом южном акценте, пытаясь выглядеть круто перед своим лидером. — Хех, видел бы ты свое лицо! — сказал Рэнди с усмешкой, — вот что ты получил, ублюдок: ты связался с моей девушкой, и я испортил твою жизнь. Он снова встал, расправив руки. — Теперь все знают о тебе! Каково это — быть изгоем, Джеффри? Джефф уставился на него своими потускневшими голубыми глазами. Его тело все еще было заморожено на месте, разум не мог обработать то, что происходило. Поэтому… хулиганы, распространявшиеся вокруг факта, что он был каким-то безумным ребенком, думали, что он психопат. Он почувствовал слезы на глазах, однако не позволил им упасть. Он не хотел доставлять им удовольствие. Единственной любовью, которую он имел в своем мире, наполненном семьей, разбитой ненавистью и алкоголем, был его брат, которого он никогда не видел, и искусственная любовь от детей в этой школе… И теперь, в его собственном разбитом разуме, это исчезло. — Ты выглядишь немного бледным! — Рэнди усмехнулся. Его зубы, заполненные полостью, были обнажены. — В чем дело? Ты будешь плакать? — Рэнди… — сказал Трой, и его улыбка исчезла. Кит посмотрел на Троя с беспокойством и мягким ужасом. — Ты заходишь слишком далеко, чувак. Парень очень расстроен. — Закрой свой рот, — просто огрызнувшись и ухмыльнувшись, сказал Рэнди, — или ты будешь следующим после Джеффри здесь. Трой зажал губы и уставился на землю, засунув руки в карманы. Внезапно Джефф сказал: — Меня зовут Джефф. Рэнди ударился головой о Джеффа. Он посмотрел на него. Юмор в его выражении внезапно иссяк, когда он сузил глаза. Хулиган зарылся в кармане, вытащил что-то и наклонился ближе к Джеффу. Его неприятный запах стал еще более очевидным с близкого расстояния, и от этого Джеффа тошнило. — Если ты такой псих… — он схватил Джеффа за запястье, вытащил его и положил предмет в его руку, прежде чем сжать ее в кулак, — просто убейся. Рэнди повернулся на каблуках и ушел, указывая своим мальчикам следовать за ним, громко кудахтав про себя. Они сделали это, а Трой посмотрел на Джеффа в последний раз, как будто хотел извиниться. Джефф все еще дрожал; он оглядывался назад и вперед, чтобы увидеть детей, смеющихся над ним. На самом деле, многое из этого начало просачиваться в его голову; не все подростки избегали его, но Джеффу было достаточно поверить, что это конец. Он погрузился в собственный мир, глядя на свои ботинки. Безопасное убежище в его школе уже почти пропало. Он посмотрел на кулак и разжал его. В то время как находка заставила его желудок включиться, он совсем не удивился тому, что находилось в его ладони. Это был складной нож.* * *
Дни превратились в недели, и хулиганы постоянно преследовали Джеффа. Он действовал, как будто оцепенел, игнорируя их голоса в коридорах, и его выражение постоянно было стойким, когда его жестко толкали в стену. Тем не менее, глубоко внутри, его разум продолжал ломаться от огромного количества силы, помещаемой на него. Его эмоции были разбиты только на необратимую кашу. Постоянные оскорбления… психическая нестабильность теперь стала заметна в его повседневной школьной жизни. Лица жалости, которые он видел каждый день, заставляли исчезнуть улыбку и стать хмурым. Все либо жалели его, либо смеялись над ним. Это единственный кошмар. Что еще хуже, ситуация с Лью полностью ухудшилась. Джефф терпеливо ждал две недели, чтобы наконец увидеть брата. Это оттолкнуло бы хулиганов на задний план. Когда прошло две недели, Джефф был расстроен, обнаружив, что от брата не было звонка. Через несколько дней он несколько раз пытался позвонить Лью, но тот не ответил. После десятого раза его встретил голос робота по телефону, сообщив, что линия отключена. Не было никаких контактов с Лью или их отцом, так как он позвонил им за несколько недель до этого. Нож, который Рэнди дал ему, никогда не покидал карман Джеффа. Мальчик всегда чувствовал это время от времени, чтобы быть уверенным, что нож все еще лежит там. Мысли об использовании его для того, что предложил Рэнди, гноились в его голове, переходя от простой навязчивой мысли к тому, о чем он фантазировал ежедневно. Даже сейчас, когда Джефф шел к своему дому, он чувствовал это в своей ладони, думая о том, что может с этим сделать. Не всегда делать это с собой, нет. Иногда он хотел это зло выплеснуть на Рэнди. Он ухмыльнулся при этой мысли, хотя улыбка была скрыта его капюшоном. Он открыл дверь, чтобы услышать разъяренный голос матери. — Ты обещал, черт возьми! — она говорила в другой комнате. Когда Джефф шел из гостиной на кухню, он увидел свою мать с макияжем, и ее волосы были в беспорядке. — Нет, пошел ты, Брэд! Иди к черту! — она зарычала, повесив трубку и яростно хлопнув ею по прилавку. Она взбила голову, чтобы найти Джеффа, неловко стоящего перед ней, когда прыгнула, и ее выражение лица смягчилось, но только немного. Она тяжело выдохнула, закрыв глаза и смахнув пот с лица. — Папа не придет в ближайшее время, — просто сказала она. — Что еще за новости? — Джефф монотонно ответил, положив сумку с книгами на лестницу. Он совсем не удивлялся; папа всегда нарушал свои обещания, это была традиция в этой семье. — Нет, Джефф, ты не понимаешь, — продолжала она, приближаясь к нему, —Лью… он… Он сломал себе ногу. Глаза Джеффа направились к блюдцам. Он даже не повернулся, чтобы посмотреть на мать, как его руки начали инстинктивно сжиматься в кулаки. — Прости, Джефф, — она подошла, положив руку ему на плечо, — Я… хотела бы я что-нибудь сделать с тем, что папа творит с Лью, но я… Джефф отмахнулся от нее рукой. Он зарычал, прежде чем она успела что-то сказать, схватив рюкзак и тяжело поднимаясь по лестнице. Его мама открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого решила держать рот на замке. — «Ему нужно время», — успокаивающе сказала она себе. Джефф ворвался в свою комнату и плотно закрыл дверь, заперев ее. Он сел на кровать, поглощая все свои злые мысли. Даже его мать не пыталась помочь Лью! Она просто сидела и позволяла отцу издеваться, но почему? Почему все предали его? Когда солнце опустилось и сменилось полумесяцем, Джефф продолжил свои мысли. Он услышал тихий шум шин на тротуаре, когда его мать вышла из подъездной дорожки, чтобы поиграть с мужчинами за деньги. Он не потрудился повернуться, чтобы посмотреть, как она уходит, продолжая с тревогой шаркать ногами по полу, сидя на краю своей кровати. Джефф медленно поднял голову, чтобы посмотреть в длинное зеркало на противоположной стороне комнаты. Он видел себя, с тусклыми голубыми глазами и всклокоченными светлыми волосами. Его лицо нахмурилось, что прямо противоречило его обычному поведению. Он стоял прямо, подойдя ближе к зеркалу, пока не оказался в нескольких сантиметрах от него. Он протянул руку, положив бледную руку на стекло. — Во что я превратился?.. — спросил он тихо, широко раскрыв глаза. Пружинный нож весил словно наковальня в кармане, еще раз становясь центром влияния в отношении его недавней жизни. — «Просто убейся», — звучало в его мозгу снова и снова, голос этого ублюдка Рэнди овладевает его разумом. Он убрал руку от зеркала, схватив нож в кармане. Ему удалось хорошо взглянуть на него в первый раз; действительно, он был красиво обработан. На черной ручке было несколько довольно сложных рисунков, и когда он открыл лезвие, то понял, насколько чист металл. Как будто он был нетронут, сохранен для использования. Джефф снова поднял взгляд к зеркалу, наблюдая, как он держит оружие. Он поднес красивый клинок к своей шее. Перерезав ему горло, ты прекратишь страдания, которые он чувствовал? Он стоял там, собирая мужество, чтобы закончить работу, и все же ничего не мог сделать, кроме как думать о Лью. Он не мог оставить брата… с его стороны было бы эгоистично покончить с этим прямо здесь и оставить брата одного. Именно в этот момент смешанные эмоции наконец-то взяли верх над Джеффом. Ничто в его жизни не шло правильно. На самом деле, это было противоположно тому, на что он надеялся. Джефф смотрел, как слезы катятся из его собственных глубоких синих глаз, и его руки дрожали, когда он держал лезвие в его крепкой хватке. Тихие слезы постепенно превратились в неконтролируемые рыдания, его тело вздымалось, когда он задыхался. Он упал на землю в сидячем положении, положив голову на руки, и дрожал. Его любовь в школе исчезла, Лью ушел, и теперь даже любовь его матери испарилась, сменившись ложной улыбкой, когда она покидала его по ночам. Катализатором всего происходящего были эти чертовы хулиганы. Они были садистами и придурками, особенно Рэнди Грэм. Он заслужил, чтобы ему перерезали горло тем же ножом, что он дал Джеффу. Эта мысль вызвала у мальчишки хихиканье. Сначала он удивился этому, но потом это стало обычным делом. Его хихиканье пересилило рыдания, превратившись в смешки, а затем и в неудержимый смех. Сама мысль ударить Рэнди ножом в грудь… Что за спешка может быть? И он тоже мог это сделать! Джефф пришел к откровению — он мог бы избавиться от человека, который предоставил ему эту печаль! Зачем ему было убивать себя, когда было так много плохих людей? В конце концов Джефф вынул голову из рук и снова взглянул на себя. Тупость его голубых глаз выросла до злорадного блеска, а его хмурый взгляд сменился ухмылкой. Смех, исходящий из его уст, теперь был добровольным. Джефф стал новым человеком. Взглянул на нож, и его глаза загорелись. — «Ну, новый человек должен создать новый взгляд!» — сказал он про себя с ликованием. Держа перед собой зеркало, чтобы смотреть на свою работу, Джефф Уолтерс пронес нож в нескольких дюймах рядом со своим правым глазом. Медленно, но верно он толкнул ручку, лезвие порезало кожу и скользнуло сквозь другие ее слои. Боль дико текла по нему, но для него это была эйфорическая боль. С возбужденным, тяжелым вздохом он придирчиво скользнул ножом по щеке, прорезая кожу, когда кровь начала хлестать из раны. Маленькие пятна малиновой крови появились на его ковре, когда он медленно опустил нож до линии подбородка. Он держал нож в своем лице некоторое время, прежде чем медленно вытащить его. Там, во всем красном, была гигантская рана в стороне его лица, широко открытая и гладкая. Тепло распространилось по его лицу, и половина головы была багровой. Кап, кап, кап, кап — кровь потекла на пол, и его улыбка с этого момента никогда не покидала его лицо. — Разве я не выгляжу изумительно?! — сказал он веселым шепотом. Он впился взглядом в нож, который теперь был запятнан кровью. Джефф дотянулся до рта, провел языком по тупым краям и выплеснул остатки малиновой жидкости. Мальчик проглотил ее; кровь была не так уж плоха! Он еще раз взглянул на свое лицо, испачканное кровью, но для Джеффа оно было так же красиво, как и прежде. Его глаза теперь были дикими и налитыми кровью, пряди светлых волос поднялись в некоторых областях. Теперь, когда он стал новым человеком, люди, заставившие его измениться, должны были получить вознаграждение за свои усилия. Его дорогая мать умерла, а это значит, что Джеффу не нужно было много размышлять, чтобы улизнуть. Он снова опустил очищенный нож, положил его в карман и надел на себя серо-белую толстовку. Он натянул капюшон и побежал вниз по лестнице, в ночь. Свежий холод принес новое ощущение в его порез, когда ветер подул в глубокую рану, но адреналин держал жгучую боль в страхе. Джефф был так взволнован, чтобы дать Рэнди вкус его нового найденного мира. Он почти побежал по улице к его дому.* * *
Рэнди Грэм крепко спал в своей постели, плотно укутанный под одеялом, когда отдыхал на спине. Его родители ходили туда-сюда всю ночь, и было чудо, когда они остановились до полуночи и позволили ему уснуть. Его комната была почти черной, как смоль, за исключением света, который исходил из его окна, открытого для случайной девушки, которая может войти к нему в поздние ночные часы. В окне было движение, которое поначалу звучало не более, чем скрежет ветви дерева о дом. В конце концов, большая тень появилась перед стеклом, когда его руки потянулись ко дну. С легкостью фигура в капюшоне толкнула окно вверх, прежде чем мягко забраться внутрь. Ноги беззвучно упали на пол, а человек под капотом оглядел комнату. Дверь была закрыта и заперта, номер довольно пустынный с точки зрения мебели за исключением кровати, на которой спал Рэнди. Хитрая усмешка появилась в тени; идеально. Джефф подошел ближе к хулигану, когда тот слегка извивался во сне. Как будто мозг предупреждал его, но он мог больше не проснуться. Джефф подкрался ближе к кровати, крепко сжимая нож. Он присел на край матраса и несколько мгновений смотрел на Рэнди, съеживаясь от излучающего запаха. Джефф нежно поднес свою гладкую, бледную руку ко рту Рэнди. Он обхватил ладонью нижнюю часть лица, и это движение заставило мальчика медленно открыть глаза. Когда его глаза встретились с преступником и он посмотрел сквозь тени капюшона, то увидел парня со спутанными светлыми волосами, налитыми кровью голубыми глазами и широко раскрытой раной, похожей на гигантскую черную отметину на его лице. Вся правая половина его лица была испачкана в высохшей крови. И все же фигура дико улыбалась. Рэнди начал кричать, но его рот был приглушен рукой. Он попытался пошевелить руками, чтобы оттащить его, но страх застыл на месте. Улыбка Джеффа расширилась. — Помнишь этот страх… это то, что вы мне дали, — ворковал он. Глаза Рэнди внезапно зациклились на Джеффе, подняв руку в воздух. Он впился взглядом в нож в руке. — «Джефф?!» — подумал он про себя. — Прощай, Рэнди, — голос Джеффа сначала был мягким и шелковистым, но после произнесения имени обидчика его тон стал глубоким и грубым, наполненным ядом. Произнося имя соперника, он воткнул нож в грудь хулигана, и жгучая боль пробежала по телу Рэнди. Его пораженные ужасом глаза впились в Джеффа, а голос снова стал мягким: — На верхушке дерева… Крики были громкими и пронзительными, даже когда он кричал через закрытую руку, умоляя о помощи, поскольку слезы катились по его грязному лицу. Боль была самым ужасающим ощущением, которое он когда-либо чувствовал. Тем временем Джефф блаженно напевал свою мелодию, вытаскивая нож и снова вонзаясь в его плоть. Свежая кровь пропитала простыни, и на его толстовке образовались новые дырочки. В конце концов, когда Джефф внимательно наблюдал за болью Рэнди и кричал, он понял, что в конце концов кто-то может услышать его. С выдохом улыбка Джеффа стала более злобной. — Замолчи, Рэнди. Убийца мягко поднял голову Рэнди, подставив ему шею. Джефф поднял окровавленный нож в лунный свет. — Просто засыпай. Прежде чем Рэнди успел среагировать, Джефф вонзил нож ему в горло и в яремную вену. Он быстро вытащил нож и встал, наблюдая, как из раны хлынула малиновая жидкость, когда Рэнди задохнулся, внезапно подняв руки, адреналин ударил его слишком поздно. Он заткнул рот собственной кровью, умоляя о помощи. Последнее, что он услышал, было коварное кудахтанье, когда черные точки заполнили его зрение, в конце концов хромая. К тому времени, как Рэнди прошел мимо, глаза его затуманились, и в луже его собственной крови окно в комнату было оставлено открытым, когда Джефф быстро убежал. Он начал идти по улице в серо-белом балахоне, забрызганном красными точками, чувствуя себя намного лучше. Он дал садистскому хулигану по заслугам, а другие лакеи ничего не сделали бы, как только Рэнди умер. Тем не менее, даже с этим новым обретенным счастьем, в его голове все еще было нытье. Ему все еще нужно разобраться еще с одним человеком. Ему нужно было разобраться со своим отцом и забрать Лью из этой оскорбительной среды. Только когда Лью будет в безопасности, разум Джеффа Уолтерса успокоится.* * *
Когда холодный ветер принес свежий запах поздней осени, тяжелые ноги Джеффа зажали хрупкие листья. Сначала это был несчастный случай, но теперь он целенаправленно сделал это. Забавная игра, чтобы он мог услышать хруст от каждого разноцветного листа, который оказался на его пути. Дом Лью был не слишком далеко от дома Джеффа, всего в паре миль, но он так и не набрался смелости выйти и забрать Лью у отца. Слова Джеффа Льюису были наполнены обещаниями, полными искренности, но пустыми в реальности. Однако теперь он стоял перед двухэтажным домом с искренней улыбкой на лице. Ночь заканчивалась, но адреналин в его жилах был бессмыслен. Он посмотрел на ступеньки, ведущие к входной двери; нет, слишком очевидно. Окно рядом было закрыто черными занавесками, но Джефф знал, что это комната Лью; он был в этом доме только один раз, два года назад. Подросток медленно шел по пятнам коричневой травы и оранжевых листьев, слегка подпрыгивая при звуке проезжающего мимо автомобиля. Его удивило, насколько оживленнее была эта улица, чем его собственная. Он подошел к окну, ухватившись за нижний край и потянув вверх изо всех сил. После нескольких секунд ручного труда он все еще не сдвинулся с места. Он презирал себя за то, что думал, что может попасть таким же образом в два разных дома. Он попытался заглянуть сквозь черные шторы, но не увидел ничего, кроме темноты. Его ухмылка сменилась слабым хмурым взглядом. Джефф отвернулся от окна, пытаясь сформулировать иной способ входа. Он хотел сделать это тихо и быстро. Пока не услышал приглушенный крик из комнаты Лью. Его разум внезапно охватила паника и страх за единственного брата. Джефф повернулся, глядя на траву, пока не нашел камень средних размеров. Он схватил его и повернулся, бросив в закрытое окно. Громкий треск эхом разнесся по окрестностям, когда камень разбил окно на куски. После этого Джефф не терял времени, его сердце бешено билось. Он сломал другую ногу Лью? Руку? Однако, когда он прошел через окно, соскабливая кожу и разрывая одежду на битом стекле по пути к падению через шторы на пол, он увидел зрелище, которого не ожидал. Первое, на чем он зациклился, был его отец. Он был совершенно голый, неловко стоял сбоку от кровати, голубые глаза расширились и налились кровью от обильного количества алкоголя. Увидев фигуру, которая разбила окно, свежую кровь, пролитую из новых ран, и капюшон, сорванный с его головы, он смог хорошенько рассмотреть глаза своего сына. — Дже… Джефф… — сказал он, прежде чем отступить. Расширенные глаза Джеффа повернулись к кровати Лью, где вид старшего брата заставил его съежиться и схватить нож, который ему удалось схватить с пола. Лью тоже был голый, сидел на коленях, наклонившись. Он был пронизан всевозможными ранами и синяками, начиная от маленьких точек и заканчивая черными и синими пятнами. Его лицо было слегка опухшим, подбитый глаз еле заметен. Слезы из его глаз вызвали небольшую лужицу на его простынях, а тело, слегка дернувшись, смотрело на Джеффа, одновременно облегченно и испуганно. Он не мог говорить, так как носок был сложен и засунут в рот. Только тогда Джефф заметил различную жидкость на полу и кровати. Расширенные глаза и потрясенная дрожь губ Джеффа превратились в жгучую ярость, сжатие его окровавленного ножа, когда он медленно наткнулся на вертикальное положение. — Ты… Джефф начал пробираться к своему голому отцу, который поднял руки вверх и изо всех сил пытался найти дверь. Джефф зарычал: — Ты ублюдок! — Джефф, даже не думай… Прежде чем его отец смог закончить свое предложение, Джефф набросится на него, толкая плечом в туловище пожилого человека. Он задохнулся, но не успел среагировать дальше, как Джефф схватил отца за руку и с помощью силы, дарованной чистым адреналином, бросил его в стену. Джефф повернулся, вонзив нож в отца, однако из-за отсутствия точности удара нож вонзился ему в живот. Его отец издал леденящий кровь крик, когда ослабленные руки попытались схватить сына за плечи. Джефф вытащил нож и позволил крови хлынуть наружу, однако, когда он попятился, его отец положил твердую руку на плечо. В ответ Джефф быстрым взмахом лезвия царапал его туловище, как длинную порезанную бумагу. Снова визг отца, и Джефф отстранился. Джефф снова хотел ударить ножом, но отец схватил его за руку и резко сжал. Когда он поднял свои глаза, расширенные голубые глаза его отца загорелись, и он зарычал на младшего сына. На мгновение Джефф запаниковал при виде тех самых глаз, что внушали ужас его душе. Те же глаза, что смотрели на него сверху вниз, и Джефф получил удар по лицу. Это был человек, который издевался над своей матерью и делал ужасные вещи как с ним, так и с Лью… Как он мог пойти против человека, которого он боялся? Затем Джефф вспомнил что-то важное по своей сути — он был с ножом. Джефф ударил коленом в окровавленное брюхо мужчины, прежде чем вытянуть руку назад, целясь в грудь, но вместо этого оказался в лопатке. Он вытащил его и закричал от разочарования, когда отец упал на пол. Багровый стал его новым цветом. Вспомнив себя, Джефф покачал головой, свободной от ненужного гнева, повернувшись к отцу и снова направившись к нему. Он топнул по ране на плече, вызывая крик, который в конце концов перерос в хныкание. Он попытался еще раз, но его отец смог свернуть с пути, ползая так быстро, как мог в последней попытке канавы, чтобы добраться до двери. Джефф топнул ногой по земле, как ребенок, переживающий истерику, — Перестань бороться, — он наклонился, схватив ногу человека и потянув его к своему телу, прежде чем буквально ударить его в спину, — позволь мне убить тебя! Он перевернул своего отца, когда тот тяжело дышал, и всхлипы стали единственным звуком этого человека. Джефф думал, что слышит голос Лью, но он был слишком сосредоточен на поставленной задаче. Его отец дотянулся руками до живота, положив их поверх колотой раны, пытаясь остановить дальнейшее кровотечение. — Джефф, — медленно сказал его отец, втягивая длинный глоток, — ух… Почему ты… делаешь это? Джефф уставился на человека, которого когда-то называл папой. Человек, которого он когда-то любил, который дал ему жизнь, но теперь Джефф признал его только как человека по имени Брэдли. Он посмотрел на ужасно ухоженную бороду, налитые кровью голубые глаза, неопрятные волосы до плеч. Когда отец лежал голый в луже собственной крови, Джефф чувствовал только комбинацию жалости и глубоко укоренившегося гнева. Никакого раскаяния. Джефф наклонился ближе к отцу, его нож опирался на грудь. — Карма приходит в себя, — прошептал он, — но я быстрее. Джефф поднес свой нож к голове Брэдли, совершая акт, который находился долгое время в процессе создания. Он просунул кончик ножа в висок мужчины, пока тот не остановился у рукояти, а сын наблюдал, как жизнь в глазах отца мерцает и уходит. Джефф прошептал ему на ухо: — Просто засыпай. Он несколько минут сидел на коленях рядом с отцом, вдыхая и выдыхая с чистым эйфорическим возбуждением. В такие моменты он хихикал, раскачиваясь взад и вперед в ликовании. В конце концов, Джефф встал и повернулся к брату. Он спустился со своей позиции, вместо этого сидя на краю кровати. Свежие слезы катились по его лицу, а Лью в шоке смотрел на своего брата-психопата. — Я сказал тебе остановиться! — он закричал, обнявшись и снова заговорив почти в бормотании, — я сказал тебе остановиться… Джефф в замешательстве поднял бровь. — Но… Я спас тебя, Лью. — Убив нашего отца?! — Лью… — уши Джеффа оживились от далеких звуков сирен, — мы должны идти. Джефф подошел к брату, протянув руку. Глаза Лью расширились сродни блюдцам, он откинулся назад и скатился с кровати. Он слегка застонал, но все еще продолжал бежать назад, когда Джефф двинулся к нему. — Я никуда с тобой не пойду, Джефф! — Что?.. — В кого ты превратился?.. Чего-то, я не знаю, но это не ты! Сирены на заднем плане увеличивались в объеме, и он знал, что полиция начнет спускаться по улице в любой момент. Он оглянулся назад и вперед, тяжело выдохнув и повернувшись к своему брату, который теперь был голый, в синяках и свернулся калачиком в позе плода в углу комнаты. — Я вернусь за тобой, — сказал Джефф, оборачиваясь и открывая дверь в комнату Лью. Единственная слеза скатилась по его лицу. Он бежал через пространство дома, пока не открыл заднюю дверь, выбегая на задние дороги, когда звуки сирен прибыли в дом. Он скрылся в тени, бежал к лесам.* * *
«Прошло две недели, а убийцу Рэнди Грэма и Брэдли Уолтерса еще предстоит найти. Лью отказался говорить с кем-либо после инцидента, хотя было ясно, что он стал жертвой изнасилования и жестокого обращения со стороны своего отца. Джеффри Уолтерс пропал без вести со времени инцидента, по словам его матери Марты Уолтерс. Он остается главным подозреваемым в преступлениях, учитывая его связь с обоими лицами». Джефф вырвал статью из газеты вместе с прикрепленной фотографией фигуры в серо-белой толстовке, лезущей через разбитое окно дома Лью. Глубоко в лесу он сидел, словно тень среди властных деревьев. Разорванная газета лежала перед ним, сопровождаемая очищенным ножом, который он все еще носил в качестве своего личного оружия. Его глаза зациклились на толстовке с капюшоном, беспорядочно сшитой в некоторых местах, чтобы закрыть отверстия от контакта со стеклом. Рана на его лице стала красной и раздраженной, хотя Джефф предотвратил инфекцию, вымыв ее в реке неподалеку. Боль в правой половине его лица была ошеломляющей, но награда стоила того. Глядя в воду реки, Джефф Уолтерс понял, как страшно он выглядел; это было красиво. Взгляд Джеффа упал на нож. Он скучал по Лью, который был напуган людьми, не в состоянии говорить из-за травмы, полученной им от Брэдли. Он ничего не мог с этим поделать, однако вскоре после отступления Джефф понял, что Лью просто испугался и растерялся. Он хотел пойти с Джеффом, но его разум был затуманен ужасными мыслями. До сих пор больно быть отвергнутым своим братом в тот момент. Джефф выдохнул. Его теплое дыхание объединилось перед ним, как клубы дыма. Лью теперь был под защитой полиции, и, вероятно, будет отправлен куда-то далеко после травмы; Джефф был достаточно умен, чтобы это знать. Было бы нелегко найти его, но Джеффу пришлось пойти и забрать его снова. На этот раз, он, несомненно, убедит его уйти в закат со своим младшим братом, его опекуном. Полиция или другие опекуны не могли защитить его от ужасов мира, как мог он, и если бы ему пришлось убить разных людей, чтобы найти брата, то так тому и быть. К тому же, он обнаружил, что убивать — весело. Это выброс адреналина. Джефф схватил рукоять своего ножа, скручивая его взад и вперед в руке. Его лицо было невыразительным, погруженным в мысли. В ту ночь он дал себе клятву — вызвать столько анархии и отчаяния, сколько мог, пока не вернет брата. — Я найду его, — тихо прошептал он себе, глядя на свое изуродованное отражение в блестящем металле, — я найду своего Лью.
