Ной, сука, ной

Я вцепился пальцами в край парты и подтянулся, иначе я встать не мог. Всё внутри разрывало от адской боли. Нет. Нет, этого не могло произойти. Я вытер последние слёзы. «Я люблю тебя», - надо же было признаться именно после того, как он оттрахал меня как сраную шлюху! О чем я только думал? Блять, жопа-то как болит. Я еле-еле стоял на ногах. Еще эта гребаная уборка.. Мало того, что он все развалил, так еще побил и выебал. Сука. Мразь. Что он со мной творит? Попробовал сделать шаг. Твою мать… Это ужасно. Я Доковылял до выхода из кабинета, который теперь всегда, наверное, будет напоминать мне об этом кошмаре. Хлопнул дверью, так, что она чуть не соскочила с петель. Да и какая разница? Я слетел со всех тормозов. Я буквально ползком добрался до туалета. Каким-то неловким движением я вызвал жуткую боль в заднице, зашипел и громко выругался. Идут уроки? Похуй. Учителя? Тем более похуй. Каждый шаг – боль. За что он так со мной? Спустив штаны, которые и так были расстегнуты, я схватил туалетную бумагу и стал подсчитывать урон. Бля, пиздец. Как я и думал, кровь до сих пор идет, капая на трусы и брюки, перепачканные, к тому же, спермой. Ну охуеть теперь. Однако надо было возвращаться в этот злоебучий класс и заканчивать уборку. Совсем не хотелось, что бы классуха увидела меня в таком виде. Через пару часов класс был чист. Эта небольшая работа заняла у меня тучу времени, потому как нагибаться я толком не мог.Время было без десяти четыре. Отлично, возможно за мной уже приехал шофер. Спуск по лестнице оказался отвратительной пыткой. Я старался не особо шевелиться, поэтому потратил на путь около 5 минут. Чувствую себя каким-то инвалидом. Вдруг на глазах навернулись слезы. Вот уж чего не ожидал от себя самого, так это бабского нытья. В раздевалке я услышал голоса. Кто ж такой пизд… А, это семиклашки какие-то. Стараясь не обращать внимания на их удивленные взгляды, я схватил куртку и поковылял прочь из школы. Я любил его. Сильно. Сам не знаю, как все это вышло. До сегодняшнего дня я честно мог называть себя натуралом. Девок, прыгающих ко мне в постель ради «чего-то большего, чем просто секс» было нереально пересчитать. Но никто, ни одна не смогла меня зацепить. Все они были одинаковые. Тупые шлюхи, каждая из которых клялась и божилась в вечной любви. Я не верил ни одной. По этому я просто трахал их, и бросал. Я сын богатеньких родителей, и я ясно понимал, что представляю для них только ходячий мешок с деньгами. Я перестал запоминать их имена после третьей или четвертой девушки. Такой вот натурал. Но теперь… Я сидел на заднем сидении родительского Мерседеса и думал о своем любимом мучителе. Саша… Мы познакомились еще детьми. Ох, сколько же пережила наша дружба. Ссоры, драки, извинения, и снова ссоры. Я ненавидел его, за все его ебанутые поступки. Ненавидел за то, что он был мальчиком-шлюхой. Он искренне любил каждую новую. И каждый раз не дольше недели. Он обещал им долгую и счастливую жизнь вдвоем, а потом бросал, жестоко и беспощадно к чувствам. Я считал его мудаком, обзывал, хамил, настраивал других против него. Но я ни разу не предал его, хотя он другого мнения. И с этой бабой его очередной, Юлькой кажется. Их отношения не должны были больше продолжаться. Хотя бы потому, что это было низко со стороны Саши всё ещё врать ей о давно прошедшей любви. Я не мог смотреть на всё, что происходило между ними. И да, черт возьми, я ревновал. Ревновал, когда они целовались в укромных углах школы. Ревновал, когда она сидела у него на коленях. Мы отдалялись, и где-то в глубине души мне его не хватало. Два абсолютно разных человека, что мы вообще делали рядом друг с другом? Просто нечто непонятное тянуло меня к нему. Что?.. Порывшись в своей красной сумке, я выудил загаженный черновик. Когда-то у него была обложка, но она уже давно была оторвана в порыве злости. Запустив руку глубже, шаря по дну, я пытался нащупать ручку или карандаш. Обнаружив маленькую бутылочку виски, оставшуюся с какой-то из прошлых вписок, я осушил ее залпом. Кашлянув, я продолжил поиски. Бинго! С победной ухмылкой я достаю черную гелиевую ручку. Немного подзависнув над единственным чистым листом, я лихорадочно начал строчить то, что рвало меня изнутри. Да блять за что это? Здесь все предельно просто. Ведь я люблю его… Такое невозможно! И я схожу с ума, Рисуя эти строки. Виски допив до дна, Крушу стены и полки. Обида, боль и даже гнев – Все изнутри меня сжигает. Вот это – гейская любовь.. Другой, однако, не желаю. Бегло перечитав получившуюся рифмованную хуйню, я судорожно дернулся и тихо заревел.