Маска Пати Пойзона

Я нерешительно толкнул тяжёлую дверь. Эта дверь никогда мне не нравилась. Всегда, когда мы всей группой приезжали на звукозаписывающую студию, её открывал Рэй. А где Рэй сейчас? Правильно, сидит дома с женой. Потому что жена у него нормальная. Я очень люблю Линз, но иногда хочется, чтобы она была как все. Никаких выступлений, турне, поклонников и славы. Сидела бы она дома и готовила для меня. Наверно, рассуждая так, я вешаю на себя ярлык эгоиста. Но сейчас не об этом. Маленький тесный вестибюль. Всё такое знакомое. Сколько я тут уже не был? Месяц, два... Или всего пару недель? Прохожу чуть дальше. Вроде никого. Оно и к лучшему. Я подошёл к небольшому столу и стал собирать в коробку, которую принёс с собой, остатки былой славы. Бумаги, диски, флэшки, медиатор... Всё это я скорее всего выброшу. Конечно, если бы я оставил это здесь, со временем, работники студии сами избавились бы от этого. Нужно освобождать место для новой группы, которая в один день выстрелит так же, как когда-то выстрелили мы. А может и не выстрелит. Смотря как повезёт. Вот нам повезло. Но я не хочу оставлять это здесь. Ведь всё это барахло - воспоминания. Мои воспоминания. И я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, в них копался, а тем более выбрасывал. И вот, второй раз за последние пять минут, я рассуждаю как полный эгоист. В комнатке душно и темно. Но мне это нравится. Хотя самим процессом я не наслаждаюсь. Руки сами аккуратно укладывают вещи в коробку. Теперь я совершенно отчётливо понимаю, что люди называют ностальгией и почему так её ненавидят. Непонятный шум. Открывается дверь. Первая. Кто-то идёт. Это плохо. Только бы это не был кто-то из... К чёрту, почему именно он? Конечно, сейчас у меня было наитупейшее выражение лица, которое только можно представить. Разочарование, радость, презрение... а главное безразличие. В дверном проёме стоял Фрэнк. Я уставился в коробку, продолжая сборы. Теперь мы с ним общаемся на уровне игнора. И кто его знает, с чего всё началось. И какая теперь разница. Он прошёл в другой конец комнатки. Я надеялся, очень надеялся, что он просто развернётся и уйдёт. Но он не ушёл. Странно, это обычно он обижался, устраивал истерики. Не я. Фрэнк начал копаться в своём углу. Тоже, видимо, за вещами пришёл. Пару минут мы молчали. Эти минуты стали для меня вечностью. Я даже вспотел немного. И почему вдруг я волнуюсь? Фрэнк поднял голову и посмотрел на меня. Как же меня это бесит. Я почувствовал этот взгляд. Но голову я не поднял. - Привет. Он заговорил со мной? - Привет. Я попытался сказать это достаточно безразлично. И я по-прежнему глядел в коробку. Снова пауза. Долгая такая, как перед самой важной сценой фильма. Фрэнк. Фрэнки. А мы ведь были друзьями. - Как дела? - Ничего. Как новая группа? - Хорошо. На секунду мне показалось, что сейчас он добавит: "Лучше, чем старая". - Скоро поедем в турне. - Ясно. Коротко, сухо. Как будто не было этих двенадцати лет. Как будто мы просто знакомые. И снова пауза. И шаги Фрэнка. Он сел на спинку старого дивана и закурил. В окно смотрит, кажется. - Помнишь, как тут было классно? Мы в видеоигры играли. И пили колу. Я не выдержал. Запах дыма просто убивал меня. Подошёл к нему и взял из пачки сигарету. Совершенно фамильярно, не спрашивая разрешения. Потому что за столько лет стало правилом - его вещи - мои вещи, и наоборот. - Ты же бросил? Неа. Я поднёс дрожащее пламя дешёвой зажигалки к сигарете и затянулся. Меня всегда удивлял Фрэнк. У него было достаточно денег, он не был жмотом, но всегда экономил на таких вещах, как сигареты, зажигалки. Покупал самые дешёвые. А потом говорил, что это его воспоминания о молодости. Что тогда они покупали всё самое дешёвое. Потому что денег не было. А теперь деньги появились, а привычка осталась. - Хочу извиниться. - За что? То есть за что именно? - Да за всё. И ещё за то, что с днём рождения не поздравил. - Ясно. Мы сидим вдвоём и курим. - Хочу с тобой поговорить. Интересно. Что на этот раз? - Может, пройдёмся? Тут недалеко хороший бар, помнишь? Конечно помню. Только мне сейчас не до тебя. Прости уж. Это ты сжёг последний мост. Начал я, а у тебя хватило ума закончить. - Прости, не могу. Дела. - Жаль. Может, в другой раз? Нет. Теперь нет. Месяц назад, два, год - да. Но не теперь. - Может быть. Что я говорю? - Спасибо. - Стой. Я.. Нет. - В смысле? - В смысле не смогу я. - В любое время, Джи. Я найду силы притащиться сюда тогда, когда ты сможешь. Он назвал меня Джи. Забавно. Или мне послышалось. - Ты не понял. Фрэнк. Я просто не хочу. - Когда захочешь. - Боюсь, уже никогда. Он посмотрел на меня. И я удивился. Потому что в его глазах не было злобы. Впервые за очень долгое время. Теперь он выглядел скорее напуганным и потерянным. Как в первые часы после того, что случилось. Когда я сказал ему, что ничего между нами быть не может. Я испугался? Возможно. - Пойми, ничего уже не вернуть. Можно вернуть группу, название, вернуть гастроли и репетиции. Но не больше. - Я понимаю. - Значит тема закрыта. Теперь настала моя очередь злиться. Фрэнк положил бычок от сигареты в небольшую стеклянную пепельницу и подошёл к окну. - Как Майки? - Всё в порядке. Фрэнк достал из кармана куртки небольшой конверт. Протянул его мне. Поколебавшись, я его взял. Он был не запечатан. Я аккуратно достал оттуда содержимое. Это были два билета. На них было указано место, дата и название группы. Death Spells. - Это подарок на день рождения. - Ты знал, что я буду тут? Меня начинала пробирать дрожь. Неужели, он правда знал, что я приеду сюда? - Нет. Просто ношу их с собой. Я положил билеты обратно в конверт и повертел в руках. Затем протянул обратно Фрэнку. - Я не приду. Никогда не возвращал подарки, ибо считаю это верхом неприличия. Но не в этот раз. - Забери. Вам нужна публика, а если я не приду, то это вам же в убыток. Отдашь кому-нибудь ещё. Но в любом случае спасибо. - Оставь. Сам и отдашь. Он сидел на подоконнике и смотрел в пол. - Знаешь, это было замечательно. Всё было замечательно. Но особенно здорово было целоваться с тобой на сцене. Этого я никогда не забуду. - Я же просил. - Знаю, ты против. Стал против после того, как увидел, на сколько далеко всё зашло. - Потому что я нормальный. - Ты врёшь себе. - Ничего не было. - Было. Сказал как отрезал. Снова повисла тишина. Мерзкая и липкая. У меня появилось желание выбежать из этой комнаты. Фрэнк встал и пошёл в мою сторону. Он положил руку мне на плечо. - Просто после всего этого наша дружба полетела к чертям. То, с чего всё началось. Знаешь, ты прав. Не надо ничего возвращать. Пусть будет так. Достаточно того, что мы когда-то были друзьями. И в том, что оно кончилось, виноват только ты. Он говорил это так безразлично, что в один момент я действительно испугался, что его чувства, и ко мне в частности, пропали. - Может ещё увидимся. Он наклонился и попытался меня поцеловать. Когда мы целовались на сцене первый раз, это была импровизация. А потом мы репетировали в гримёрке. И сейчас это было так обычно. Он лишь слега коснулся моих губ, потому что в следующую секунду я его оттолкнул. Как в последний раз. - Друзья не целуются. Он улыбнулся. И ушёл. Просто махнул рукой, и дверь закрылась. Я ещё долго сидел в этой треклятой комнате. Духота не давала мне покоя. Она была такой родной. Она была нашей с Фрэнком на двоих, как и всё остальное. А ещё я вертел в руках эти билеты. А потом просто порвал их. Напополам. Чтобы не было соблазна прийти. А потом я уехал домой. Там Бэндит, там тепло и уют. Жаль только, что Линз нет. А вещи со студии я не выбросил. Поставил их в гараж. Пока они никому не мешают. Я и так избавился от достаточного количества воспоминаний. И ностальгия. По ушедшему. Сегодня ночью впервые за последние двенадцать лет я плакал.