Специфика обслуживания

Взгляд у Президента Морти был тяжелый. Не такой, как у других Морти — а уж Майами Морти повидал много Морти в своей жизни, как, на самом деле, и Риков. Покуда его Рику платили, Майами Морти занимался чем угодно с кем угодно, но такого взгляда у Морти он еще не видел. Ни у Морти, замученных на улице, ни у Морти, ставших бандитами, ни у Морти, которые смогли прорваться в насквозь рикоумпированное отделение полиции Цитадели. У этого Морти, Президента Морти, взгляд был тяжелый, он буквально пригвождал Майами Морти к земле, и молчание лишь ухудшало ситуацию. — Когда Рик сказал, — решил его нарушить Майами Морти, а потому изящно поднес руку к своему лицу и щелкнул пальцами, будто был стервозной черной женщиной, — что мой сегодняшний клиент — особенный, я не придал этому значения. Но вот, значит, какие вкусы у вас... Президент. Майами Морти мягко мазнул языком по губам, стараясь выглядеть максимально распущенно, пошло и доступно, и оперся ладонями на крепкий стол Президента Морти. Тот продолжал смотреть на него так, будто был самым важным и властным человеком в Цитадели... Погодите-ка, он и правда им был. — Мои вкусы довольно обычны, Морти. Не всем же из нас ложиться под Риков, — холодно ответил он, а потом медленно, зная, что Майами Морти следит за каждым его движением, расстегнул верхнюю пуговицу своего пиджака. — Иди сюда и отрабатывай деньги, которые я за тебя заплатил. Не только взгляд его был необычным. Его голос, тон, которым он приказывал Майами Морти, заставляли того и бояться, и желать услышать еще больше требований. Не подчиниться такому Морти, как Президент Морти, Майами Морти просто не мог — потому что Президент Морти бы не потерпел неподчинения. Майами Морти прикусил губу, а потом под все тем же тяжелым взглядом Президента Морти облизал кончик своего пальца. Президент Морти не шевельнулся: лишь чуть нахмурил брови, но в основном остался невозмутим, и Майами Морти запрыгнул на его стол. На четвереньках дополз до его края, прогибаясь в спине, покачивая бедрами в шлюшеских розовых трусах, и изящно спрыгнул с другой стороны, около Президента Морти. Он снял с него пиджак, осторожно повесил на спинку кресла, в котором сидел Президент Морти, и снова уперся в его взгляд. Черт возьми, они же были так похожи. Они оба были... Морти, но Президент Морти был лучше, умнее и сильнее. Майами Морти прекрасно понимал, что ему никогда не стать подобным, как бы ему ни хотелось — и оттого только больше было желание выкинуть лишние мысли из головы. Просто отрабатывать деньги. Как говорил Рик. Даже когда Президент Морти положил ладонь на его ягодицу, Майами Морти ощутил разницу. Он не шлепал его, не бросался похабными шутками, не сжимал его задницу в своих руках, как обычно делали Рики, Рики, все одинаковые, как ни крути — нет, Президент Морти просто гладил его по светлой коже бедер, вдоль линии тугих трусов, по пояснице и лобку, сжимал бока, пока Майами Морти развязывал его галстук, наматывая его на тонкую руку, и расстегивал рубашку. Пуговица за пуговицей, пуговица за пуговицей — под пристальным взглядом, под полным контролем Президента Морти, с расставленными ногами, чтобы он мог потрогать везде, где только захочет, и с осознанием того, что этот человек прекрасно знал, как заставить его, Майами Морти, завестись одними только прикосновениями пальцев. Обнажив его плечи, Майами Морти увидел еще одну большую разницу: в отличие от него, тело у Президента Морти было шикарное. Крепкое, слаженное — не тонкое, нежное, максимально феминное и трахабельное, как у Майами Морти. Президент Морти выглядел без рубашки соответственно своему статусу, и его это не смущало — это смущало Майами Морти, который смог только стянуть с себя леопардовую куртку и, картинно поведя ручкой, бросить ее под ноги Президенту Морти. А пальцы Президента Морти были горячими, чертовски горячими — не сравнить с его ледяным взглядом. Зачастую клиенты Майами Морти сами знали, чего хотели. Им требовалось только подчиниться — и Майами Морти подчинялся, так и сейчас, ведомый руками Президента Морти, он повернулся к нему спиной, дал запустить руки под свою майку, снова пройтись пальцами по внутренней стороне бедра, лобку, впалому животу. Прогнулся назад, почти садясь на скрытый под черными строгими брюками член Президента Морти, и почувствовал, как тот зарылся носом в его волосы. — Нравится запах? — с легкой усмешкой протянул Майами Морти, тряхнув головой, и великолепная светлая шевелюра распалась на его плечах. Даже сейчас, стоя спиной к Президенту Морти, Майами Морти чувствовал на себе его взгляд, не изучающий, скорее... Снисходительный. Вынуждающий подчиниться и подставить задницу, но не как перед многими Риками ранее, а потому, что так действительно будет лучше. Как для Майами Морти, так и для его задницы. Президент Морти не ответил. Он задрал майку Майами Морти, и тот выдохнул через нос — обнажившиеся соски тут же ощутили весь холод этого зала, этой чертовой комнаты, и контраст горячих рук на них стал особенно ощутим. Майами Морти прикусил губу; Рик его побери, Президент Морти не был заинтересован в его возбуждении, но само подобное обращение, безапелляционное доминирование, невозможность отказать — не то чтобы это было новым в жизни Майами Морти, просто впервые... Это было настоящим. От Президента Морти, от его размеренных движений, требовательных прикосновений и тяжелого взгляда было не скрыться. Майами Морти прикрыл глаза и потерся ягодицами о пах Президента Морти. Он чувствовал его член так, словно тот и не был скрыт тканями брюк; через тонкие трусики Майами Морти мог ощутить каждое прикосновение к своей промежности, и у него сейчас безжалостно тянуло под яичками. Он завел руки назад; нащупал молнию, расстегнул, приспустил резинку белья Президента Морти, а у того даже не сбилось дыхание, когда Майами Морти взял ладонями его член. Майами Морти манерно вздохнул, пытаясь привлечь еще больше внимания, но лишь напросился на то, что Президент Морти встал, на ходу толкнувшись в его промежность и заставив Майами Морти снова цапнуть себя за губу, надавил на его живот, удерживая Майами Морти около себя, и одним жестким движением руки заставил лечь грудью на стол. Надавил, не давая пошевелиться, и у Майами Морти даже чуть сползли на кончик носа розовые очки. Без них мир казался совсем унылым, и Майами Морти поспешно освободил свои руки, чтобы поправить их. Это была в некотором роде ошибка. Президент Морти, давя сильнее горячей рукой на поясницу Морти, заставил его прогнуться, а второй рукой схватился за его ягодицу, отводя ее в сторону. Кожа вокруг ануса Майами Морти натянулась, и тот уже успел облизать губы влажным языком, чтобы пошло глянуть на Президента Морти, но тот просунул свой член между его ног. Президент Морти терся о его член, его головка скользила между двух аккуратных, гладко выбритых яичек, а с другой стороны их обоих сжимали трусы. Президент Морти давил большим пальцем ему на анус, распаляя, но продолжал уверенно, медленно присаживать Майами Морти между бедер, пока, наконец, не кончил, пачкая розовую ткань трусов; Майами Морти, головка члена которого уже давно сочилась от возбуждения, кончил вслед за ним и только хотел подняться, как Президент Морти схватил его за яйца и член ладонью. Сжал, повел пару раз, измазывая себя спермой, и вот уже в следующий раз вставил. Майами Морти не проронил ни звука, лишь повел плечиками, пытаясь подразнить. Это было бесполезно, конечно — Президент Морти просто схватился за его плечи, окончательно впечатывая Майами Морти лицом и грудью в свой рабочий стол, и качнул бедрами, проникая глубже. Майами Морти разомкнул губы, чтобы совершенно по-блядски простонать. Так его учил Рик; так это нравилось Рикам, но это могло понравиться и Морти. Даже если это был Президент Морти. Майами Морти чувствовал, как натягивалась слюна между его языком и губами, чувствовал жар рук Президента Морти и то, как размеренно, словно считая в уме, тот в него входил, снова и снова расширяя задний проход Майами Морти. У Риков члены были, конечно, больше. Они брали Майами Морти иногда вдвоем, иногда втроем, практически разрывая его изнутри, и были готовы иметь его компанией из двадцати человек. От Майами Морти требовалось быть лишь послушной улыбающейся куклой, которая извивалась на их членах и просила еще, лишь бы продлить время заказа. Президент Морти тоже хотел, чтобы Майами Морти был его куклой, но вместо размеров брал точностью движений и тем, что у него вставал сразу, а не как в семьдесят лет после долгой стимуляции. Он кончал внутрь, но не останавливался и продолжал трахать Майами Морти, пока тот чувствовал, как внутри становилось все больше семени. Он даже не стал снимать брюки; в какой-то момент он перестал и держать Майами Морти за плечи, а вместо этого обеими ладонями схватился за его ягодицы, разводя их, заставляя кожу вокруг ануса Майами Морти натянуться, делая ощущения приятными на грани боли, смотря, как его — Президента Морти, — член снова и снова входит внутрь, а обратно выходит уже в белесой сперме. И Майами Морти продолжал чувствовать этот взгляд. Взгляд, который перебирал его органы изнутри, впивался между лопаток и, на самом деле, проникал внутрь Майами Морти вместе с членом Президента Морти. Таким же тяжелым и напряженным, твердым. Майами Морти не думал, что сможет когда-нибудь забыть этот взгляд, которым его пригвождали за яйца к столу три часа подряд. Но ему и не нужно было думать. Теперь за него, за его Рика, за всех Риков и Морти думал Президент Морти — и этого было достаточно. Оставалось только ему подчиниться.