Latertale

      Давным-давно, когда мир был молод, две расы делили между собой землю — люди и монстры. Они жили бок о бок, но никогда не были едины. Люди сторонились монстров, опасались их магии и считали чуждыми. Монстры же, хотя и обладали сердцами, полными эмоций, всегда уступали людям в силе. И потому их страх друг перед другом постепенно оборачивался враждой.       И вот однажды, словно искра в сухом поле, вспыхнула война.       Она была жестокой, беспощадной. Люди и монстры сражались за место под солнцем, за право существовать на этой земле.       Но силы были неравны. Душа человека — прочна и стойка, её невозможно разбить одним ударом. Душа же монстра — хрупкая, сотканная из самой магии, и потому один удар человека мог разрушить её навсегда.       И люди одержали победу.       Семь величайших магов соединили свои силы и соткали заклятие, какого прежде не знала земля. Так появился Барьер — непробиваемая преграда, что заточила всех монстров в глубинах земли.       С тех пор гора Эббот стала печатью над их темницей. Она поднималась мрачным исполином, и люди обходили её стороной. Говорили: всякий, кто взойдёт на её вершину, исчезнет. И никто не вернётся.       Годы текли. Люди забыли о войне, забыли о том, кого заточили. Остались только сказания для детей — страшные легенды о монстрах, что когда-то жили среди людей.       Но однажды появился ребёнок. Он не послушал предостережений, не поверил в легенды и взошёл на гору. Его шаги уводили всё выше, пока земля под ногами не исчезла, и он не упал вглубь — туда, где начинался мир, заключённый под землёй.       Монстры встретили его. И в этом ребёнке они увидели то, чего не знали веками: не врага, не охотника, а руку, протянутую навстречу. Он не поддался страху и не поднял оружия. Он слушал, говорил, искал путь, и именно это стало началом перемен.       С каждым шагом он всё крепче соединял два мира. И когда настал час, он стал последним ключом. Он разрушил Барьер.       С того дня монстры обрели свободу, а люди — новый шанс.       Этот ребёнок стал символом надежды. Первым послом, мостом, связующей нитью между теми, кто веками был разделён враждой.       Годы прошли. Казалось, мир начал зарастать корнями дружбы. Люди и монстры учились жить рядом, узнавая друг друга заново. Люди открывали: монстры умеют мечтать и любить, дружить и смеяться. А монстры видели, что сердца людей могут быть тёплыми и открытыми.       Но история никогда не бывает законченной.       Тени прошлого продолжали скользить рядом. И мир, каким бы крепким он ни казался, оставался хрупкой тканью, готовой вновь разорваться.

***

      — Лу́на…       Холод. Он обвил меня, словно ледяные нити, впивался под кожу и пронизывал до самой души. Я пыталась вдохнуть, но воздух будто застыл, и только пустота наполняла лёгкие.       Темнота окружала со всех сторон. Она не была просто отсутствием света — это была тьма живая, вязкая, словно чёрные чернила, медленно разливавшиеся в бездне. Я смотрела — и не видела. Я слушала — и едва различала искажённые звуки.       Голос.       Он пробивался через эту завесу, глухой, дрожащий, будто из другой реальности.       Такой знакомый… и такой далёкий.       — Луна, пожалуйста, очнись… не уходи…       В нём звучала боль. Отчаяние. И — слёзы?       Почему они ранят сильнее холода? Почему от них моё сердце сжимается, как будто вот-вот расколется?       Луна… Это я?       Это моё имя?       Но… кто я? Где я?       Память рвалась клочьями, я пыталась ухватить хоть одну нить, но всё ускользало. Словно я уже когда-то знала ответы, но они растворились вместе со мной.       Тьма стягивалась плотнее. Я чувствовала — я умираю.       Моё тело… если оно ещё было — исчезало, растворялось в этом чернильном море.       — Прости… — голос дрогнул. — Я виноват перед тобой. Но мне придётся снова это сделать. Прости меня, Луна… и пусть ты никогда не вспомнишь…       Я хотела спросить: Что? За что? Но губ не было, слов не было. Лишь немая мысль, что распадалась в пустоте.       И тогда всё оборвалось.       Голос исчез.       Тьма сомкнулась окончательно, поглотив меня целиком. Ни дыхания. Ни звука. Ни тепла. Ничего.       Я растворялась.       Моя душа — если она ещё оставалась — истончалась до последней искры.       И вдруг — в этой мёртвой тишине что-то дрогнуло.       Маленькая точка.       Свет...       Сначала он был крошечным, будто далёкая звезда, спрятанная за веками тьмы.       Я смотрела на него — если можно назвать это взглядом — и не верила. Но он не исчезал. Напротив, становился ярче.       Он вспыхнул ещё раз. И ещё.       Словно кто-то раздвигал завесу, впуская луч надежды.       Свет рос, разгоняя тьму. Он касался меня, согревал. И в нём звучало тихое обещание: даже в глубочайшей бездне можно найти путь к свету.       И там, где я должна была исчезнуть, начиналось что-то новое.