Камера поцелуев

      Тому, что Марк сейчас находится на Скоушабэнк-арене на финальной игре Торонто Рэпторс, а не тормозит в покере с мамой за место перед телевизором, он обязан самому лучшему бро в мире — Джонни Со, который прилетел из Чикаго, чтобы поздравить Марка с днём рождения и с презентом в виде двух билетов на игру. Почему Джонни ещё не причислен к лику святых? Хотя Марк вроде бы видел, как тоненький нимб эфемерным светом проявился над головой старшего.       На всём пути до их мест на трибунах Марк, наверное, в миллионный раз осыпал Со благодарностями и даже пообещал в будущем, когда станет известным рэпером, заглавную песню своего альбома посвятить ему, то есть никогда. Заткнулся Ли лишь в момент, когда с соседнего сидения ему в затылок буквально донеслось чьё-то «привет». Не успевает Марк и слова сказать да толком обернуться, как своё слово вставляет Джонни:       — О, вы знакомы? — с облегчённой улыбкой и в извиняющейся манере он встаёт с места, попутно обращаясь к человеку сзади Марка. — Поговори с ним, пожалуйста, а то я конкретно задолбался слушать его без умолку. — Джонни поворачивается к Марку. — Жди меня, и я вернусь.       С этими словами старший окончательно растворяется в прибывающем потоке болельщиков, и Марк начинает сомневаться, а не был ли тот нимб светящимся скоплением пыли с местных дорог.       — Прости? — как только Марк разворачивается, то видит пожимающего плечами парня с милейшей виноватой улыбкой и отливающей бронзой кожей, прикрытой лишь майкой-алкоголичкой с эмблемой Торонто Рэпторс и шортами выше колена.       Марк зависает всего на долю секунды, прежде чем вспоминает того, кто сидит перед ним.       — Донхёк, — на выдохе выдаёт Марк, будто бы отвечает на вопрос своего тёзки Марка Гудсона в «Family Feud», которое пересматривает его дедушка каждый раз, когда приезжает в гости.       Этот парень на год его младше, поэтому естественно они учатся в разных классах и на разных параллелях, но Марк почему-то видит его если не ежечасно, то ежедневно, не только в школе. Марк, конечно, успел напридумывать себе что-то о сталкерстве (мечтать не вредно), и ему даже в каком-то смысле приятно, всё-таки Донхёк в своих кругах обладает бешенной популярностью и является тем, кого можно обсудить во время лабораторной по химии или на первом кругу бега на физре. И в целом он симпатичный малый, поэтому, да, он есть в списке парней гея Марка Ли, где помимо Донхёка присутствуют Ченнинг Татум и Том Холланд, ибо их выступления на «Lip Sync Battle» обескураживают больше, чем Бейонсе и Рианны (Марк надеется, что Джонни об этом никогда не узнает).       — Неужели я такой страшный? — обиженно интересуется Донхёк и ощупывает своё лицо в поисках возможных недостатков, увиденных Марком. Но вскоре прекращает это дело, с усмехающейся искринкой в глазах предполагая следующее: — Или наоборот так прекрасен, что глаз не отвести и рот не закрыть? По крайней мере, у тебя всегда такое лицо, когда ты слишком сильно о чём-то задумываешься. Мне Джорджи рассказывал, да я и сам в столовке замечал, особенно, когда ты ешь банан. Не пойми неправильно…       — Стоп, — прерывает словесный понос Донхёка Марк, и его уши наливаются под цвет формы баскетбольной команды. Тут его разум вылавливает фразу со словами «сам замечал», в голове всплывает память об его позавчерашней истории в инстаграме про матч, фантазии о «сталкере Донхёке» тоже дают о себе знать, и рот самостоятельно продолжает наиглупейшую мысль. — Ты следишь за мной?       — Вообще-то, я сижу за столиком напротив вашего, и мне становится некомфортно, когда ты вот так зависаешь, — не давая вставить Марку слова, младший не останавливается, — и не ты один фанат Рэпторсов в нашей школе. Я вообще сел сюда, так как увидел кого-то знакомого, но если ты хочешь, то могу пересесть.       Донхёк порывается уйти, но Марк хватает его за локоть в манере утопающего и силой заставляет сесть обратно.       — Вы случаем не злейшие враги, а то я вас тут одних оставил, и не дай бог судьба чьей-то жизни будет на моей совести, — Джонни появляется из ниоткуда с колой для Марка и пивом для себя. — Я за тебя отвечаю, а ты ещё несовершеннолетний.       Донхёк хмыкает под ухом и показательно достаёт спортивную бутылку из рюкзака, отпивая из неё, и салютует Джонни, а тот с улыбкой в ответ.       — Это что сейчас было? — Марк корчит лицо в отвращении, всем своим видом показывая, что готов пересесть от них куда подальше.       — Ну, чувак, не мы такие — жизнь такая.       Марк хочет ляпнуть что-нибудь в ответ, но объявляют начало матча, поэтому он решает не обращать на этих двоих внимание и заткнуться.       Но во время первой и второй четверти ему это не удаётся, поэтому он на одной волне с Донхёком оглушают бедного Джонни и сидящих спереди них парочку, чёрного громилу со значком Хэллоу Китти на толстовке и других ни в чём неповинных людей. И, чёрт, это ощущение не сравнится ни с чем. Торонто впереди, хоть и с разницей в пять очков, но всё же.       У команд перерыв, а значит у зрителей тоже, и то ли Донхёк устал, то ли ему не принципиально на чьём плече отдыхать, его голова укладывается как раз таки на Марково, а сантиметры личного пространства между ними по взмаху волшебной палочки куда-то девались, отчего Марк давится слюной вперемешку с колой. Джонни его бы точно сейчас подколол, если бы не был увлечен кое-чем другим.       Гудящий свист друга режет барабанные перепонки и отрезвляет мгновенно. На табло вместо счёта или спонсорской рекламы появляется блестящая алая рамка в виде сердца, где в уголке написано витиеватым крупным шрифтом «Kiss Cam» с отпечатком губ. В самой же рамке смущенные парень и девушка, точно незнакомые друг с другом и не собирающиеся целоваться, отчего по всему стадиону и разносится недовольно-забавный гул. Но камера опускается чуть ниже, и престарелая пара, завидев, что их показывают в «камере поцелуев», весело охают и под аккомпанемент голоса комментатора и ободряющих хлопков воссоединяются в не таком уж милом и нежном поцелуе, и толпа взрывается ещё громче.       Спустя нескольких других страстных, смешных и пару детских поцелуев, актёрской поливки пивом так называемого «бойфренда» за отказ целоваться и одного потрясающего предложения руки и сердца через пару-тройку минут должен начаться третий период.       Донхёк тянется губами к трубочке колы Марка, опираясь руками на его колени и впиваясь стриженными ноготками ему в бёдра, из-за чего старший Ли почти врезает стаканчиком в глаз Джонни от такой наглости.       Но тот удивлённо кричит «воу», что не очень похоже на реакцию при скором возможном наличии фингала, а сидящие в окружении них люди громко свистят и, умиляясь, смеются. На огромном экране Скоушабэнкской арены перед лицами тысячи болельщиков на игре двух крутых команд, которую транслируют в прямом эфире, показывают, как Ли чёртов Донхёк почти в обнимку с бёдрами Марка пытается дотянуться с губами уточкой до трубочки с напитком в вытянутой руке Марка. Кнопка «начать смущаться» не успевает самовоспроизвестись по причине долгой загрузки мозга Марка, как это обычно бывает, но зато быстро сориентировавшийся Донхёк раскрывает рот в немом, но радостном удивлении и с улыбкой победителя обхватывает щёки старшего без промедлений и целует с таким напором, что они почти лежат на офигевшем Джонни. Всё происходит так быстро, но в тоже время мучительно сладко. И Марк, готовый только ответить, ошарашенно смотрит сквозь появившуюся пустоту (его выражение лица точно станет мемом на ютубе и в твиттере), а народ громко орёт, даже позабыв о предложении руки и сердца несколькими минутами ранее.       Начитается третий тайм, и даже по окончании четвертого с победой Торонто Рэпторс Марк пребывает в каком-то своём мире, не до конца осознавая, что произошло.       Когда они с Джонни выходят на улицу в сопровождении о чём-то щебечущего с Со Донхёка, Марк останавливается и полный решимости притягивает к себе Донхёка за майку-алкоголичку, чтобы повторить показанное ими на большом экране «камеры поцелуев». Как ожидалось, Донхёк не был против, и они бы простояли так до последней капли кислорода в лёгких, если бы не «лучший бро» Джонни Со.       — Я, конечно, ничего против не имею, но давайте остановимся, пока это не перешло в детскую порнографию.       Донхёк снова поражает своей реакцией и, обыскав всего Марка (особенно задние карманы джинс), достаёт его телефон, тыкая его Марку в лицо:       — Пароль.       На автопилоте Марк всё-таки вбивает числа, и почти в следующую секунду перед ним снова его телефон, но только с новым контактом «мой любимый бойфренд».       — Звони, сегодня и завтра я свободен целый день, — и чмокнув напоследок Марка в щёку и попрощавшись с Джонни, он убегает едва не в припрыжку к автобусной остановке.       — У нас с Тэном впоследствии был секс на трибунах, — припечатывает Джонни, взъерошивая пальцами свою шевелюру и видимо с улыбкой впадая в горячие воспоминания.       — Кто бы говорил о детской порнографии.       — Тэну через два месяца исполнилось восемнадцать, так что не считается, но если нужна консультация…       — Без тебя разберусь.       — Вот это мой мальчик.