Влюблена в свою преданность

Мотор «Импалы» ревел. Дин крепко держался за руль, щурясь от яркого света фар встречных машин и выжимая из своей машины всё, на что та была только способна. На губах его застыла едва заметная лёгкая улыбка. В салоне звучала песня «Hold on» группы «Канзас». Когда она заиграла, я попыталась её выключить, но Дин быстрым движением убрал мою руку от проигрывателя. — Тебе же не нравится такое, — тихо сказала я. Он только покачал головой, одними лишь губами подпевая солисту группы. Винчестер не сбавил скорость на повороте, отчего я сильно наклонилась в сторону Дина и схватилась в последний момент за его ляжку, чтобы удержаться и окончательно не упасть на него. — Ну что ты делаешь, Дин? — нахмурилась я, отпуская его и возвращаясь на место. — Держись, детка, держись! — вдруг завыл он строчку из песни, с хитрой улыбкой глянув на меня. Сэм ждал нас в мотеле. И, хотя мы не хотели, чтобы он волновался, к нему мы не спешили. Мы катались на машине вокруг городка и слушали музыку. Мы выпили в баре, поэтому ещё и сильно рисковали, так бездумно разъезжая по дорогам ночью. И переживала я не зря. Позади нас послышался вой сирен. Ночная дорога окрасилась в сине-красный цвет от мигалок преследовавшей нас полицейской машины. Дин сильно вырвался вперед, резко свернув там, где полиция того не ожидала. Он выиграл для нас несколько секунд. «Импала» с шумом покрышек затормозила на пыльной обочине. Дин выключил фары и мотор. — Быстро, Холи, меняемся местами! — прошипел Винчестер, постоянно оборачиваясь назад. Мы снова услышали становящийся с каждой секундой всё громче звук сирены. — Зачем? — Твой организм давно расщепил весь алкоголь! — быстро объяснил он, потянув меня за руку на себя. Я залезла на Дина и пропустила его на пассажирское сидение, благо места в салоне было предостаточно для подобных манёвров. Этот засранец не только не прекращал смеяться, но и успел ущипнуть меня за задницу во время нашей перестановки. Офицер подошёл к окну с моей стороны и постучал в окно. Я опустила стекло и посмотрела на средних лет мужчину в форме, широко улыбаясь. — Добрый вечер, офицер, — сказала я, выглядывая в окно, — что-то не так? — Здравствуйте. Вы превысили допустимую скорость, — серьёзно сказал полицейский, не разделив моей радости. Дин повесил голову и пытался не дышать, боясь сорваться и рассмеяться. — Покажите мне свои документы и права. — Одну секунду, офицер, — лукаво улыбнувшись, произнесла я. Я не воспринимала это так, как следовало. Мы с Дином чувствовали себя подростками, которые в тайне от родителей взяли машину и уехали кататься. Полицейский устало выдохнул, глядя на меня. Я развернулась на сиденье, встала на него на колени и потянулась за сумкой, что лежала сзади. Задницей я случайно задела руль «Импалы», и машина издала громкой сигнал. — Ой, — оглянувшись, сказала я и рассмеялась, посмотрев сначала на офицера, а потом на Дина, который уже не сдерживал смеха, закрывая лицо ладонями, — я такая неуклюжая, знаете… — Ох, чертовка, домой мы сегодня не доедем, — успокоившись, сказал Винчестер и рукой прошёлся по моей заднице, а потом пошло улыбнулся, встретившись взглядом с полицейским. Я достала из сумки документы и вернулась на место, снова высовываясь в окно лицом. Офицер забрал у меня бумаги и с хмурым лицом начал проверять их, фонариком светя то на меня, то на фотографию в правах. — Я выпишу вам штраф, мисс Конорс, — сказал полицейский, смерив меня недовольным взглядом маленьких карих глаз. — Извините, офицер, — сказала я, — я буду осторожнее. После прохождения всех необходимых процедур полицейский уехал, а мы остались в машине: я была за рулём, а Дин сидел рядом. Мы смеялись, изображая этого офицера по очереди и передразнивая его слова. — Всё, Холи, давай назад меняться, — сказал Винчестер, успокоившись. Я покачала головой. — Я серьёзно. Лицо у Дина и правда было очень серьёзное. Но я не сдавалась. — Подожди, сначала уберу документы, — сказала я, надеясь повторить свой коварный трюк. Я развернулась на сиденье и потянулась к своей сумке, пальцами в темноте ища замок. Нащупав собачку, я расстегнула молнию бокового кармашка и положила туда документы, замечая боковым зрением хитрое лицо Дина Винчестера. Он ловким движением сильных рук схватил меня за талию и усадил себе на колени. Он дышал меня прямо в губы, но целовать не спешил, рассматривая моё лицо своими красивыми зелёными глазами. Его ладони скользнули вниз и сжали сначала мои ягодицы, а потом ляжки. Я провела по его рукам своими, а потом обняла его за лицо, коротенькими ноготками мягко царапая его шею и голову. Дин поцеловал меня. Его губы, ладони, тело были горячими от алкоголя в крови, поэтому я прижималась к нему как можно ближе, чтобы открытыми участками кожи почувствовать этот жар. Я отстранилась от его губ и улыбнулась, поглаживая пальцами его отросшую на охоте бороду и покрытые веснушками щёки. Телефон Дина зазвонил. Дин потянулся рукой к мобильнику и посмотрел на экран. Я перевела взгляд туда же. — Возьми, — тихо сказала я, сильнее отстраняясь, — он будет переживать. — Да, Сэм? — поднеся телефон к уху, произнёс Дин. — Ты говорил, что вы поехали в бар, а уже середина ночи, — я услышала уставший голос Сэма. — Ложись спать, Сэмми. — Вы в порядке? Холи с тобой? Как ты завтра поедешь? — Холи со мной, — сказал Дин, посмотрев на меня и улыбнувшись, — мы в порядке. Если что поведёшь ты, идёт? — Ладно, Дин, — ответил Сэм спокойным голосом, — давай, пока. — Сладких снов, Сэмми. Винчестер откинул телефон на сиденье и снова притянул меня ближе к себе, мягко целуя в губы. Промежностью я начала чувствовать напрягающийся член Дина и снова отпустила его губы. — Здесь мало места, — шепнула я. — Хочешь на капот, как тогда? — с гаденькой улыбкой спросил Дин. Клянусь, в тот момент у нас обоих заблестели глаза от желания. Когда я сказала Винчестеру о тесноте в салоне, я хотела предложить ему переместиться на заднее сидение, но после его слов меня распирало от желания сделать это на улице. Я рывком открыла дверь и вытащила Дина на улицу за руку. Он тут же прижал меня к этой самой двери, уже грубо и настойчиво целуя, пока руки его пробирались под футболку к моей груди. Надо сказать, времени у него на это ушло немного. Дин спустился губами к моей шее, начал оставлять на коже мокрые поцелуи, но ему мешала моя футболка, поэтому он стащил её с меня и закинул на крышу «Импалы». Я осталась в одном нижнем белье ниже пояса, чувствуя спиной холодный металл машины. Ладонями Винчестер проник под бюстгальтер, а губами целовал мою грудь. Недалеко от раны на плече он оставил засос, а потом и ещё один прямо у соска, отодвинув чёрную ткань белья. Когда он добрался до сосков своим горячим языком, я не сдержала сдавленного стона. Пальцами сжала волосы на его голове, пытаясь оттянуть его от чувствительного места, но он стоял на своём. И это сводило меня с ума. В моей жизни было много мужчин. Полных и худых, мягкотелых и накаченных, волосатых и лысых как бильярдный шар. Кто-то хвалился своими успехами в делах секса и на самом деле был хорошим любовником, кто-то был стеснительным полудевственником, заканчивающим секс за три минуты. Попадались и те, с кем хотелось повторить снова и снова. Но ни один из них — каким бы суперменом в постели он ни был — не доставлял мне столько удовольствия, сколько доставлял Дин одним поцелуем. В нём не было особой удали — он не мог похвастаться выносливостью на всю ночь или членом размером с Эйфелеву башню, но я любила его. Любила его изрезанные руки, его обветренные губы, обкусанные от нервов после очередной охоты, его шрамы от пуль и колючую щетину. Мне нравилось, как он целовал меня, иногда неуклюже причмокивая, нравилось, как он по-хозяйски клал мне на задницу руки или как языком попадал в старый шрам от пореза на шее, а потом бережно целовал его. Это и отличало секс с Дином от секса с любым другим мужчиной — мои чувства к нему. Винчестер оторвался от груди и мимолётно поцеловал меня в губы. Руками он сжал мои ягодицы и поднял меня на руки, а потом усадил на капот «Импалы», через который мы ещё несколько часов назад обзывали друг друга и посылали к чёрту. Я усмехнулась. Дин посмотрел на меня непонимающим взглядом. — Эта машина знает больше нас самих, — сказала я, рукой мягко касаясь гладкого блестящего покрытия. Дин накрыл мою руку своей ладонью и поцеловал меня в губы снова. Он стянул меня с капота машины и развернул к себе задницей. Я дёрнула за пуговицу джинсов и расстегнула молнию, а Винчестер стащил их с меня вместе с нижним бельем. Я коснулась разгорячённой кожей живота металла машины, а Дин надавил мне на поясницу, вынуждая сильнее прогнуться в спине. Он стянул с себя одежду ниже пояса и коснулся меня своим стоящим членом. Я дёрнулась. Дин мягко вошёл в меня, наклоняясь ко мне ближе, чтобы поцеловать. Я коснулась его губ своими и снова отвернулась, пальцами пытаясь зацепиться за что-нибудь на огромном чёрном капоте. Я перестала переживать, что вот-вот из-за поворота могла выскочить какая-нибудь машина и застать нас врасплох. Кому вообще есть дело до двух бродяг? Мы любили этот момент, эту тёмную из-за заволоченного тучами неба ночь. Я закрыла глаза, чувствуя сильные толчки Дина, и думала лишь о том, как не хочу потерять этого охотника снова. И пускай наша жизнь не даёт нам никаких гарантий, пускай каждый день может быть последним, словно это игра в русскую рулетку, я буду рисковать. Чёрная «Импала» стояла на обочине дороги близ городка Хелпер. Мотор её негромко мурлыкал, грея нас. Ночь была холодной. Нам было тепло. Мы сидели на заднем сиденье, укутавшись в одну куртку, и обнимали друг друга. Дин поцеловал меня в висок, а потом прижал меня ещё ближе к себе. Я закрыла глаза и просунула ладонь ему под одежду. Спустя несколько дней после того дела, что нам заботливо нашёл Сэм, мы вернулись к Бобби. Поиск Чистилища стал большой проблемой для всех нас. Особенно братьев волновал Кас. Он почти никогда не отвечал на молитвы, а если являлся нам, то не отвечал на вопросы. Мне было неподвластно его настроение. С лёгкостью я могла «читать» эмоции только людей, но высшее создание с огромными крыльями было мне не по плечу. Кстати о крыльях, сверхъестественные существа могли видеть их. Когда я увидела их лично, долго не могла отойти. Дин даже подшучивал надо мной, но все мы знали, что он просто мне завидует. У Сингера Винчестеры отдыхали после дела и совместно с Бобби искали решение проблемы поиска Чистилища. Для начала нам надо было выяснить, для чего Кроули вообще нужно было это место. Байки про то, что в Аду теперь просто недостаточно места, больше не принимались во внимание. За его поисками стояло что-то большее, что-то, что может нам навредить. Бобби весь день пытался нарыть что-то в своих книжках про Чистилище, а потом сдался. Бросил всю литературу на столе и ушёл готовить нам ужин, потягивая при этом свой палёный виски. Сэм сидел на диване рядом со мной и пытался что-то найти в интернете. Я же растянулась на этом диване так, что мои ноги лежали на коленях Сэма, а Дин сидел около нас на полу и бубнил под нос, что недоволен своим положением. В какой-то момент у меня начался жуткий зуд на плече, где была рана от пули. Я запустила руку под футболку и начала сильно чесать, вслух негодуя из-за этого. — Покажи мне, — попросил Дин, вскочив с места. Я спустила футболку и показала ему зашитую рану. Кожа вокруг чёрных ниток была покрасневшей и покрылась светлой корочкой. — Тебе надо снять швы, — рассматривая эту картину на моём плече, сказал Винчестер. Сэм перевёл взгляд на рану и нахмурился. — Давно надо было снять! — прошипел он. — Ну и зануда… — закатил глаза Дин. Сэм принёс аптечку и уселся рядом, а я сняла футболку, оставляя на себе только спортивный топ. Дин принялся отрезать нити, но я постоянно убирала его руки от раны. — Мне больно! — сквозь зубы произнесла я на середине всего процесса. — Нечего под пули бросаться, — ответил он и с каменным лицом продолжил начатое. Я покачала головой и перевела взгляд на Сэма, надеясь на поддержку. Вместо этого я увидела его удивленные глаза. Он смотрел на мою рану, прямо под которой красовались ярко-фиолетовые засосы. Думаю, несложно было догадаться, кто оставил эти следы, особенно учитывая умственные способности Сэма. Всё стало ещё более очевидно, когда Дин закончил снятие швов и поцеловал меня в висок. Но Сэм ничего не сказал. Ни тогда, ни за ужином, ни после него. Я поднялась к себе в комнату, чтобы забрать из неё подушку и вещи, в которых собиралась спать. Обхватив всё это руками, я вышла в коридор и тихими шагами пошла к Дину в комнату, при этом хитро улыбаясь. — Сэм, не смотри на меня этим взглядом! — я услышала тихий голос Дина внизу, остановившись у дверей комнаты. — Каким взглядом? — удивился Сэм. — Вот этим "Дин-нам-надо-поговорить" взглядом! — И как давно вы… ну, — запнулся Сэм, — ты и Холи, как давно вы… — Вместе охотимся? — невозмутимо переспросил Дин. — Да… кхм… вместе охотитесь… — Сэм, ты беспокоишь меня, — с наигранным удивлением сказал старший из Винчестеров, — ещё с тех пор, как мы её от вампиров спасли. — Хватит дурачиться, Дин! — громче сказал Сэм. — Слушай, ты не маленький уже, сам всё понимаешь. Сэм наверняка беспокоился. Дин и я отгоняли мысли о возможной разлуке как можно дальше, потому что нас снова с головой поглотили чувства. Сильные чувства, затмевающие здравый рассудок. Охота была русской рулеткой. Вся наша жизнь была дурацкой игрой в случайность, надеждой на то, что именно нам повезёт. И Сэм знал, что мы снова рискуем. Утром мы с Дином проснулись раньше всех. Сэм с открытым ртом спал на диване в гостиной, а храп Бобби доносился аж со второго этажа. Пока Дин умывался, я нашла на столе Бобби чёрную ручку и тихо подкралась к Сэму. Затаившись, я начала разукрашивать его большой выразительный лоб. Дин вышел из ванной комнаты, когда я закончила. Он нахмурился, пытаясь прочитать, что получилось. — «Я вампир»? — усмехнувшись, переспросил он вслух. — Это ещё не всё, — шепотом произнесла я, перемещаясь к волосам Сэма. Быстро я заплела ему колосок, стараясь захватить как можно больше волос и не разбудить Винчестера. Получилось криво, но достаточно аккуратно. Дин едва сдерживал смех и пытался сделать чёткую фотографию лица Сэма. Я положила голову на руки рядом с нашей жертвой и улыбнулась, а Дин сфотографировал нас. Даже после завтрака, наших разговоров с Винчестером вполголоса и возни никто не проснулся. Скуби скулил под дверью и пытался её открыть, царапая дерево когтями. Я предложила Дину выйти к собаке на улицу, и, хотя он сначала сделал недовольное лицо, всё равно согласился. Скуби сразу с радости бросился ко мне, чуть ли не сбивая с ног. Он даже умудрился лизнуть Дина по руке, правда, тот сразу зашипел от недовольства. — Какой ты грязный! — удивилась я, замечая на шерсти тёмные разводы. — Ты где так испачкался? Скуби лишь заскулил, снова бросаясь ко мне, но я успела подняться на ноги и прекратить этот собачий приступ любви. — Дин, его надо помыть, — сказала я, с надеждой заглядывая в глаза Винчестера. — Чего? — Поехали на озеро? Смотри, какая погода хорошая! — Холи, я никуда не повезу эту собаку, — он покачал головой, сделав серьёзное лицо. — Дин, пожалуйста! — умоляла я, сложив руки в молитвенном жесте. — Ты же знаешь, я не люблю собак! Улыбка исчезла с моего лица. Я опустила взгляд, а потом и вовсе отвернулась к Скуби, цепляясь пальцами за его ошейник. Пёс махал хвостом в привычной ему манере, поскуливая от радости. — Пойдём, малыш, искупаемся нашей милой собачьей компанией, раз людям мы не нравимся, правда? Я спустилась по лестнице и направилась к гаражу, где стоял мой «Мустанг». Я услышала, как сердце Дина сильно забилось. — Холи! — позвал меня он. — Я хотел сказать, что обожаю волков! Это мои любимые животные! В детстве у меня даже раскраска была с волками! Я не сдержала усмешки, а потом и вовсе рассмеялась, заметив широкую улыбку Дина. Он зашагал со мной к моей машине, а потом и вовсе обогнал, лишь бы сесть за руль. Я посадила Скуби на заднее сидение и села к Дину, всё ещё глупо улыбаясь от его слов. Дорога до ближайшего озера заняла целый час, зато радости по приезде не было границ. Я выскочила на зелёную траву из машины и осмотрелась: вокруг была невероятной красоты природа. С озера дул тёплый ветер, развевая мои волосы. Дин выпустил Скуби и подошёл ко мне, засунув руки в карманы. Я около него задержалась ненадолго, заметив палку недалеко от нас. Скуби залаял на неё и попытался выхватить её у меня. Я кинула её к озеру и с улыбкой наблюдала за собакой, пытающейся отыскать палку в траве. Когда Скуби нашёл её, то принёс не мне, а Дину, что, надо признаться, ввело в ступор нас обоих. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил Винчестер у собаки, нахмурившись. Дин замахнулся и бросил палку прямо в воду, переглянувшись со мной. Скуби не раздумывая прыгнул за ней в озеро, нырнув чуть ли не с головой. Спустя ещё несколько таких бросков пёс был чистым, правда, очень вонючим и мокрым. — Ну, купаться-то будешь? — спросил он у меня, подойдя ближе. — Только после тебя, — покачала головой я и отошла на всякий случай от него на пару шагов. Обошлось без драки. Мы мирно посидели на берегу, вспоминая события последних лет. Скуби носился вокруг нас, желая поскорее высушить шерсть, а я с довольной улыбкой наблюдала за ним, слушая грубоватый голос Дина. Как только мы зашли домой с улыбками на лице и блеском в глазах, Сэм встретил нас с каменным лицом. На его блестящих тёмных волосах красовалась косичка, которую я так заботливо ему заплела. С лица, правда, он всё стёр. Дин взорвался смехом, глядя на своего недовольного брата. Я была скромнее, но не сдержалась и поддержала эмоции Дина. — Смею предположить, что эта потрясающая причёска — детище Холи, — всё с таким же каменным лицом сказал Сэм, — Дин, а ты подписался, да? Старший из братьев только ещё больше залился смехом, выудив из кармана мобильник. Он быстро нашёл фото с места преступления и показал его Сэму, прикрывая ладонью лицо. На экране был изображён Сэм с открытым ртом и всем тем, что я сделала ему, а рядом — довольная я с широкой улыбкой на лице. Качество этой фотографии оставляло желать лучшего, особенно учитывая трясущиеся от смеха руки Дина в момент съёмки, но даже Сэм не сдержал улыбки. — Так это ты сделала? — усмехнулся он, качая головой. — Прости! — быстро протараторила я. — Хочешь, я тебе ущерб возмещу? — И как же? — ужасной гаденькой улыбки Дина в этот момент было просто не миновать. — Сделаю массаж! А хочешь, нарисуй мне член на лбу! — тут же быстро продолжила я. — Остановлюсь на массаже, — улыбнулся Сэм, стягивая резинку с волос. В этот момент я заметила Бобби на его привычном месте. Он сидел за столом среди кипы книг и со странной улыбкой посматривал на нас. — Балбесы! — выдал Сингер, покачав головой. Нас прервал телефонный звонок. На диване вибрировал мой телефон, светя экраном. Я парой шагов преодолела расстояние до мобильника и ответила на звонок. Улыбка в момент пропала с моего лица. Меня бросило в жар от услышанного, а в глазах резко потемнело. Я опёрлась рукой на спинку дивана, пытаясь унять слабость во всём теле и слушая голос в телефонной трубке. Дин быстро оказался рядом. Он усадил меня на диван, а сам опустился на корточки напротив меня, сжимая руки на моих плечах. В глазах его застыл вопрос, но я даже не могла выдавить и слова из себя, чтобы ответить ему. Я выключила телефон. Сэм и Бобби напряглись, не спуская с меня глаз. Я несколько раз вздохнула и сосредоточила свой взгляд на Дине. — Ник в больнице в критическом состоянии, — наконец, сказала я. — Надо выезжать прямо сейчас. — Я заведу машину и отнесу сумки, — произнёс Сэм и тут же скрылся за дверью. Я встала с дивана, хватаясь за предплечья Дина. Он прижал меня к себе всего на несколько секунд, а потом отстранился и заглянул в глаза, ладонью обхватив моё лицо. — Всё будет хорошо, я обещаю тебе, — прошептал он, а я кивнула. Мы выехали. Я сидела сзади, зажав ладони между трясущимися коленями. Дин часто смотрел на меня через зеркало заднего вида. Он переживал не меньше моего, я чувствовала это. Сэму приходилось напоминать ему об ограничениях скорости на дорогах, потому что его брат выжимал из собственной машины всё, на что та была только способна. Сам Сэм был сосредоточен на карте в руках, стараясь отыскать самую короткую дорогу. Мы приехали в больницу поздно вечером. Я выскочила из машины и побежала ко входу, забыв даже накинуть на себя куртку. Дин поспешил за мной, кинув Сэму ключи от машины. В холле больницы меня остановил какой-то доктор, схватив за плечи. Он попытался сосредоточить мой взгляд на себе, наклоняясь на уровень моего лица. — Вы кого ищете? — спросил он, а я, наконец, посмотрела ему в глаза. — Что случилось? — Ник! — на выдохе сказала я. — Я ищу Ника Эрнандесона. — Он в реанимации в тяжёлом нестабильном состоянии, — рассказал доктор. Дин стоял около меня, тоже слушая врача. — Вы кем ему приходитесь? — Дочерью, — произнесла я без толики сомнения, — я дочь Ника. Что с ним случилось? — Шериф полиции не смог сказать, что конкретно случилось. Он лишь предположил, что на него напал гризли. — Медведь? — переспросила я, нахмурив брови. — У него глубокие раны по всему телу. То, что напало на него, пыталось вырвать его сердце, но что-то спугнуло его, — продолжил доктор. — Я могу увидеть его? — Его сейчас осматривает доктор. Подождите здесь, — произнёс он и удалился, прижимая к груди какую-то папку. Я сидела под дверью палаты Ника, приложив сложенные ладони к губам. Меня сильно знобило. Дин наматывал круги по коридору, пока Сэма не было, а когда тот вернулся с бутылками воды для всех нас, Дин сел рядом со мной и откинул голову назад. — Надо найти этого ублюдка, — сказал он, но я покачала головой. — Кем бы он ни был, он теперь никуда не денется. Я найду его и вырву ему сердце. Винчестеры переглянулись. А я опустила голову, закрывая лицо ладонями. Мне хотелось спрятаться в тёмной комнате, забиться в угол и плакать. Сдаться, укрыться от всех проблем и больше никогда не чувствовать боли. — Я поеду в участок и попробую что-нибудь выяснить, — сказал Сэм, касаясь моего плеча. Его ладонь, тепло которой я чувствовала через ткань футболки, подвела меня к краю. А внизу — пропасть. Там сыро и холодно, и там совсем нет спасения. Горячие слёзы наполнили глаза. Я стерла влагу с лица руками и подняла глаза на Дина. Сэм ушёл. Во взгляде Дина я видела поддержку. Сердце его колотилось, дыхание обрывалось от каждого моего движения. Он был со мной. Не просто сидел рядом и иногда заставлял попить воды, чтобы стало легче, а чувствовал меня. Не говорил ничего, не пытался убедить меня в том, в чём сам не уверен. Дин делил мою боль на двоих. Я умела делать так с болью физической благодаря своему проклятию. С душой волчья шкура не поможет. Дело было в том, какие чувства мы испытывали друг к другу. Доктор Ника вышел в коридор к нам. Я тут же вскочила с места, надеясь на хорошие новости. — Ваш отец в коме, — сообщил доктор, — состояние по-прежнему очень тяжёлое. У него очень серьёзная травма головы. Кома — реакция его организма на повреждения мозга. — Он очнётся? — дрожащим голосом спросила я. — Он нестабилен, я не могу давать никаких прогнозов. Я почувствовала резкую боль в сердце. С трудом вздохнув, я перевела взгляд на Дина. Брови его были сведены на лбу, образовывая морщину, а серьёзный взгляд зелёных глаз направлен на доктора. — Так стабилизируйте! — рыкнул Винчестер. — Сделайте что-нибудь, вы же доктор! — Я могу увидеть его? — спросила я, схватив Дина за руку и несильно сжав её через ткань куртки. — Конечно, пойдёмте, — кивнул доктор и позвал нас жестом руки за собой. Я быстрым шагом последовала за этим мужчиной, слыша шаги Дина где-то сзади. Ник лежал с закрытыми глазами. Руки, шея, лицо — всё было в бинтах и пластырях, под которыми, по словам доктора, были глубокие раны. Вокруг Ника от его тела к приборам тянулись пучки проводов. Я тихими шагами приблизилась к кровати и присела на стул рядом. Я обвила пальцами его большую сухую ладонь и закрыла глаза. Боль начала пронзать моё тело. Кожу пекло в тех местах, где у Ника были раны. Из-за головной боли у меня потемнело в глазах. Я простонала от боли, но его отпускать не смела. Дин обогнул стул и в момент оказался на корточках передо мной. Он обхватил моё лицо руками, звал меня по имени, заглядывая в глаза. Когда стало невыносимо, я отпустила его руку и посмотрела на переживающего Дина. — Ты в порядке? — спросил он, неуклюжими движениями убирая с моего лица прилипшие волосы. — Ему больно, — шёпотом сказала я, но доктор, который стоял в проходе, кажется, услышал меня. — Нет, — послышался его голос, — кома спасает его от болевых ощущений. — И убивает одновременно. Шансов у Ника было мало. Доктор врал, когда говорил, что прогнозов дать не может. Все доктора надевают эту маску неопределённости, которая даёт людям веру. Они надеются, молятся и не сдаются. Но я чувствовала ложь в словах этого врача. И это, к слову, не дало мне повод опустить руки. Я знала чуть больше, чем любой человек в этой больнице, не считая Дина и Ника. Перекрёсток, Небеса или сам Бог — мне было плевать, каким способом искать Нику спасение. Я просидела около Ника до трех часов ночи, сложив ладони у лица. Я не прощалась, не произносила речей, потому что знала наверняка, что это не конец. Ник воспитал меня, научил выживать и быть справедливой, вдохновил бороться, несмотря ни на что. Я готова была сорваться с места и на первом же перекрёстке молить демона о сделке, но моя волчья душа не годилась для контрактов. Дин забрал меня из палаты Ника. Усталость брала своё: я чуть ли не валилась с ног. В холле больницы, облокотившись о стену, стоял Сэм в костюме федерала. Когда он заметил нас, оживился и прочистил горло. — Это были вервольфы, — с ходу оповестил он, поправляя разболтавшийся на шее галстук. — Ты знаешь, как их найти? — спросила я, забывая про сон и своё недавнее состояние. — Я нашёл их гнездо, но там никого нет, — Сэм выдохнул. — Ник — охотник, — подал голос Дин, — эти твари давно сбежали. — Отвези нас туда, где они жили, — решительно сказала я, — я найду их по запаху. Сэм кивнул, переглянувшись с братом. Я вылетела пулей из больницы, взглядом разыскивая «Импалу» на парковке. Сэм передал ключи от машины Дину, и мы поехали. Я выглядывала с заднего сидения между братьев, чтобы лучше запоминать дорогу. Когда в лобовом стекле я заметила тёмный дом на краю леса, я нетерпеливо откинулась назад и потянулась к двери. Не дождавшись полной остановки машины, я выскочила на улицу и бегом направилась внутрь ветхого строения. — Холи! — грубым голосом позвал меня Дин. — Подожди! Но я не остановилась и даже не обернулась. Запах этих тварей ударил в нос, а перед глазами помутнело от ярости. Внутри и правда было пусто. Я схватила грязную футболку, что небрежно валялась на кресле в самой большой комнате этого дома, и попыталась запомнить её запах. — Что ты делаешь? — спросил Сэм, остановившись позади меня. Дин стоял в нескольких шагах от него. — Их запах повсюду, — с отвращением кинула я, — они ушли недавно. Я пойду по следам. — Где пистолет? — спросил Дин, нахмурившись. — Он с тобой? Я вытащила его из-за пояса и протянула Винчестеру. Дин с вопросом во взгляде посмотрел на меня, не принимая оружие. — Вы ждите здесь, — собравшись с мыслями, выдала, наконец, я, — или в мотеле. Я оставлю вам свою одежду, телефон и оружие. — Ты смеёшься? — со злостью в голосе спросил Дин. — А похоже? — Я не отпущу тебя одну! — крикнул Винчестер, сжимая ладони в кулаки. — Следов машины у дома я не видела, значит, вервольфы уходят пешком. Вероятнее всего по лесу. Вы слишком медленные пешком, а я догоню их на четвереньках. — Их целое гнездо! Они разорвут тебя в клочья! — негодовал Дин. — Холи, Ник не справился с ними, — напомнил Сэм, а я со злости стиснула зубы. — Слушайте, — тяжело выдохнула я, — их тут было четверо. Запахи и их быт говорят об этом. Ник разворошил это гнездо и… — я сделала паузу, открывая дверь в конце комнаты, и оттуда вывалилось два мёртвых тела, — их осталось двое. Неужели вы не чувствовали этот отвратный запах? — А ты одна! — не успокаивался Дин. — Ты никуда не пойдёшь одна! — Да? — удивилась я, положив пистолет Винчестера на стол. — И как ты остановишь меня? Я выпустила волчицу, что так рвалась наружу с самой первой секунды в этом городе. Моё тело начало покрываться рыжеватой шерстью, кости с отвратительным хрустом ломались, образуя волчий скелет. Это больше не было так больно, как было сначала. Превращение теперь занимало всего несколько секунд, принося лишь дискомфорт и временное чувство страха. Винчестеры стояли прямо на входе, не позволяя мне выйти. Они не учли открытое окно. Я выскочила из одежды и выпрыгнула через это окно на улицу, слыша позади себя матерную тираду Дина Винчестера. После жёсткого приземления я уловила запах этих верфольфов и двинулась в сторону леса. Они даже не замели следы, к слову. Я виляла между деревьями и перепрыгивала повалившиеся стволы, иногда задевая колючие ветки лапами. Чем сильнее становился запах, тем больше сил у меня было. Жажда мести затуманила рассудок. Я даже не обратила внимания на ручей, что живо спускался с пригорка вниз. Одним прыжком я почти преодолела его. Задние лапы предательски поскользнулись на мокрых камнях и утащили меня в воду так, что я успела лишь вцепиться зубами в торчащую корягу. С трудом я забралась наверх, сильно намокнув. Лишь передние лапы и грудь были сухими. Я попыталась стряхнуть с себя холодную воду и продолжила преследование. Я бежала долго. Обычному волку не по силам преодолевать такие расстояния, не переходя на шаг. Обычному вервольфу никогда не развить такую скорость. Я нашла этих вервольфов в пустом стволе широкого дерева. Мальчик лет шести спал на руках у девочки постарше. Возможно, ей было лет тринадцать. Я оскалилась, сокращая расстояние между нами. Было понятно, почему я так быстро догнала их. Это были дети, голодные и потерявшиеся. Девочка прижимала ближе к себе мальчишку и дрожала, с опаской смотря на меня. — Ты тоже оборотень! — пискнула она. — Только не убивай моего брата! Мальчик проснулся, резко вскочив с коленей сестры. Он вскрикнул, когда увидел меня, но потом почувствовал во мне оборотня и нахмурился. Я не двигалась. Застыла со злым оскалом, готовая атаковать в любой момент. Негромкое рычание доносилось из моей груди. — Охотники убили наших родителей! — произнёс мальчик тоненьким голосом. Я не знала, что мне делать. Мне не хватило смелости и равнодушия, чтобы убить этих детей. Их также нельзя было оставлять в лесу, поэтому я выгнала их из убежища и повела назад в сторону дома, преследуя сзади и иногда запугивая рычанием. Мы дошли до Винчестеров только к рассвету. «Импала» мирно стояла у старого дома. Дин стоял у водительской двери, сложив ладони в замок на крыше машины, а Сэм сидел на капоте, подперев руками голову. — Кто вы? — с опаской спросила девочка, пряча брата за собой. Я переглянулась с Винчестерами и забежала в дом. Дин зашёл следом за мной и принёс мне одежду. Он молча сидел на стуле и ждал, пока я вернусь в человеческий вид и оденусь. — Это вервольфы? — спросил Винчестер, когда я с кряхтением пыталась застегнуть бюстгальтер. Дин лёгким движением помог мне справиться с застёжкой и подал футболку, метнув взгляд на мои обнажённые ноги. — Дети тех красавчиков, — я кивнула на трупы двух оборотней, которые мы обнаружили ранее. — Мы не тронем их. Дин только кивнул, отводя взгляд. Я забрала со стола пистолет, о котором Винчестер, очевидно, забыл, и мы вышли на улицу. Сэм на корточках сидел перед напуганными детьми и о чём-то с ними беседовал с мягкой улыбкой на лице. Я сложила руки на груди, наблюдая за ними. Дин остановился около меня. Взгляд его также был сосредоточен на детях и собственном брате. — И что делать с ними? — спросила я у Винчестера. — Почему ты решила спасти их? — проигнорировав мой вопрос, сказал Дин. — Их родители чуть не убили Ника. — Потому что охота — это не всегда убийства. Это были слова Дина. Он сказал мне это когда-то давно, когда я рвалась в бой, не разобравшись в деле. И эти слова были чистой правдой. — И это всего лишь дети, — добавила я после небольшой паузы, — они, возможно, выберут правильную дорогу. — Как ты? Я подняла взгляд на Дина. Он смотрел на меня, а на его лице появилась едва заметная улыбка. Внутри разлилось тёплое чувство. Я натянула улыбку и прислонилась тяжёлой головой к груди Дина. Его тёплая ладонь легла мне на спину. — Ты поступаешь правильно, — сказал Винчестер, другой рукой прижимая мою голову ближе к себе. — Твоя ярость в глазах, признаться, сильно напугала меня, но ты справилась. Это и правда было испытанием для меня: пересилить желание отомстить за Ника и вытащить этих обречённых детей на свет из тёмного леса. Я колебалась там, смотря на укрывшихся под деревом оборотней. Здравый смысл всё же победил. — У меня есть одни охотники на примете, — вдруг отозвался Винчестер, тем самым отвлекая меня от собственных мыслей, — они могут позаботиться о детях. — Охотники? — Обычные люди не справятся с ними. Эти охотники в отставке. — Шутишь? — усмехнулась я, наконец, отходя от Дина. — Охотников в отставке не бывает. — У них свой дом, защищённый от нечисти. Охотятся только в окрестностях для защиты своего города, — рассказал Винчестер. Это было убедительно. Дин позвонил этим людям и рассказал всю историю, в которую мы попали. Я не знала, откуда они, какие они охотники, но верила: они позаботятся о детях. Дин и Сэм были уверены в них, а их мнения мне было достаточно. Мы вернулись в больницу. Я оставила там свои контакты на случай, если Ник очнётся, и отдала все деньги, что только были у меня. Его жизнь теперь поддерживали аппараты. Врачи говорили, что шансов очнуться у него не было, но я верила в обратное. И снова длинная дорога. Я сидела на заднем сидении и водила пальцем по стеклу. Оно было запотевшее, поэтому после моих прикосновений на нём оставались следы. — Холи, разводы останутся! — выругался Дин, мимолётно посмотрев в мою сторону. — Дин! — возмутился Сэм, и его брат стиснул зубы, покачав головой. Я убрала руку от окна, безразличным взглядом окинув каждого из Винчестеров. Я не испытывала ничего в тот момент. Я даже не чувствовала эмоций братьев. Весь мир в один момент стал чёрно-белым. Даже наше недавнее воссоединение с Винчестером казалось мне чем-то бесцветным и безвкусным. И это должно было пугать меня или хотя бы настораживать, но и это было мне безразлично. Мы вернулись к Бобби к полуночи. Я выползла из салона машины и зашла в дом. Мне не пришлось снова возвращаться к событиям этих дней, потому что Винчестеры давно рассказали всё Сингеру по телефону. Я без слов упала на диван и прикрыла глаза. На моём лице застыла лёгкая улыбка, но она была отнюдь не счастливой. Винчестеры зашли следом за мной с сумками, а Бобби поднялся с места. Из его разговора с братьями я поняла, что он не знает о моём решении оставить Ника на поддерживающем жизнь лечении. — Я оплатила уход за Ником на месяц, — рассказала я, — это даст мне время решить, как поставить его на ноги. — Холи, врачи сказали, что его мозг мёртв, — услышала я голос Дина. Моё сердце забилось чаще. Эти слова резали больнее ножа. Дин смотрел на меня с сожалением в глазах, и в них совсем не было веры. А ведь я искала в нём поддержки. — Я верну его, — решительно сказала я, хотя где-то глубоко внутри что-то сломалось во мне. Упало с треском и разбилось, раня осколками сердце. — Продашь душу очередной красноглазой твари? — громче сказал Дин, нахмурив брови. — Я не позволю тебе! — Да? И что ты сделаешь? — повышая голос следом за Винчестером, произнесла я. — Будь ты на моём месте, ты поступил бы также! — Я был на твоём месте! — кинул Дин, его дыхание заметно участилось от накативших эмоций. — И я знаю, чем это обернётся! — Тогда не переживай! — крикнула я, вскочив с места. — Собачья душа — сомнительная валюта на перекрёстке! Я выскочила на улицу, хлопнув дверью. Голова болела так, словно её сжимают тисками, а из глаз брызнули слёзы. Комок в горле мешал мне вздохнуть, поэтому я опустилась за пол у машины в гараже и начала жадно глотать воздух. Я плакала и задыхалась, закрывая лицо руками. У меня не было привычки жалеть себя и плакать. Я старалась всегда держаться. Волчья жизнь, преследование Сэмом и его охотниками, убийства, травма Ника — всё это, несомненно, делало больно. Но добил меня Дин. Его неверие в меня и Ника. Чёртов Винчестер одним словом сломил во мне то, что до сих пор помогало мне идти дальше. Но я была одна в этом тёмном гараже. Чувствуя спиной холодный металл своего «Мустанга», я вдруг осознала, что значит настоящая любовь. Не верь в меня Сэм, или Бобби, или Джеймс, мне было бы плевать. Я искренне любила их и уважала, но Дин Винчестер был главным человеком в моей жизни. Маяком, на который я ориентировалась, когда вокруг бушевала буря и ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Именно в нём я искала поддержки и понимания. До последнего я была уверена, что из всех людей, окружавших меня, он будет поддерживать этот тлеющий огонёк надежды в моём сердце, даже если вокруг всё будет гореть адским пламенем. Скуби медленно вышел из тёмного угла гаража, виляя хвостом. Его мокрый противный язык прошёлся по моему лицу, стирая все слёзы. Я улыбнулась собаке и прижала его к себе, закрывая глаза. От накативших эмоций снова выбило дыхание, и я начала кашлять, не выпуская Скуби из объятий. Дин так и не пришёл. Он наверняка знал, где я, но не пришёл. Мы со Скуби провели ночь в моей машине, тихо слушая музыку. Утром, правда, сел аккумулятор. Я разочарованно посмотрела на свою машину и даже попыталась несколько раз завести её, но у меня ничего не вышло. На мои попытки вернуть к жизни «Мустанг» пришёл Сэм, своими щенячьими глазами глядя на меня. — Бобби передал, что лучше бы тебе спать дома с защитой от ангелов и демонов, — тихо сказал он, протягивая мне пиво. — Зато не жарко, — пожала я плечами и приняла бутылку. — Пойдем завтракать? Пиво, конечно, хороший завтрак настоящего охотника, но Бобби старался… — Бобби? — переспросила я. — Он приготовил нам яичницу и даже сварил кофе, представляешь? — усмехнулся Сэм. Я кивнула, улыбнувшись. Обогнув Сэма, я подошла к тяжелым дверям гаража и начала их открывать. — Холи… — позвал меня Винчестер, а потом я почувствовала его тёплую ладонь на своём плече, — не злись на него, он просто переживает за тебя. Он не хочет потерять тебя снова. — Я не могу позволить Нику умереть, — севшим от слёзной ночи голосом сказала я. — Мы придумаем что-нибудь, — улыбнулся Сэм. Я встала на носочки и упала к нему в объятия. Он обнял меня своими длинными руками, а я прижалась к его плечу щекой. Этот жест поддержки был необходим мне, как воздух. Я впервые за эти тяжёлые дни глубоко вздохнула, а мир, кажется, снова приобретал краски. Сэм всегда был такой. Огромный и добрый. Его глаза будто видели тебя насквозь, определяя самые больные места и залечивая их. Голос его был спокойным, а каждое слово спасало душу. Я отпустила Сэма. Мы пошли в дом завтракать, правда, аппетита совсем не было. Дин перехватил меня ещё в коридоре, отправляя брата на кухню к Бобби. Я выжидающим взглядом глянула на него, тяжело выдохнув. — Послушай, я не настроена на этот разговор снова, — покачала головой я, убирая мешающую прядь волос за ухо. — И откуда в тебе столько ворчливости? — спросил он, усмехнувшись. Я не поддержала его настроения. От нервов я снова начала тереть глаза и лицо, а потом нашла в себе силы поднять на него взгляд. Дин увидел мои красные опухшие глаза. На его лице промелькнуло смятение. Винчестер обнял меня, но совсем не так, как это делал Сэм. В его прикосновениях ко мне была любовь. Та любовь между мужчиной и женщиной, а которой поют в песнях. Впереди была длинная дорогая. Нам предстояло пройти этот сложный путь, получить друг от друга нож между рёбер. Я думала, что мы смогли познать все грани, испытать боль и любовь, но всё было только впереди. Мы шли бок о бок, сражались, убивали и попадали под пули. Эту дорогу мы могли осилить лишь вместе.