Тайна

- В конце концов, это был великолепный жест, - мило улыбается Робин, водя пальчиком по грани стакана. Санджи кивает и подливает археологу кофе. Сам кок достаёт очередную сигарету и, с немого разрешения женщины, прикуривает. - Да, верно. Но я до сих пор не понимаю, как он остался жив после всего этого. Луффи, которого совершенно неожиданно накрыла лёгкая хандра и сонливость (возможно всё дело было в том, что он получил солнечный удар), и выбравший для отдыха местечко под окном камбуза, сдавленно простонал. - А как остаётся жив наш капитан? - Робин почти неслышно посмеивается и следит своими кошачьими глазами за тем, как кок пускает колечки дыма. - В конце концов, они друг друга стоят. Блондин улыбается и начинает убирать тарелки со стола. Разговор плавно переходит на другие темы. Инцидент Триллер Барка, преследовавший Луффи смутными воспоминаниями о невыносимой боли, слишком быстро сменяющейся на лёгкость, был, пожалуй, единственным, что его не волновало вообще. Вплоть до этого момента, пока Луффи не услышал этот ужасный диалог о "геройстве" одного из своих накама. Мугивара схватился за голову. "И что теперь делать?!" С одной стороны, Луффи жил и без этого знания о самопожертвовании Зоро, но с другой... он был бы отвратительным капитаном, если бы не сказал хотя бы простого "спасибо". И не попытался бы выбить из зелёноволосой головы мысли о принятии смерти и боли за других. В конце концов, Зоро мог бы хотя бы спросить его, Луффи, мнение. Мугивара поднимается со своего места, привлекая внимание Робин. Женщина быстро осматривает капитана и растягивает губы в улыбке - приторно-сладкой, от которой у Нико появлялись ямочки на щеках, а у самого Монки D. - изжога. Луффи только зло фыркает и идёт к мандариновым деревьям Нами - единственному месту, где только может быть Ророноа в такой жаркий безветренный день. Под ногами Луффи легко поскрипывают тяжёлые доски палубы, и капитан думает, что нужно попросить Френки подлатать корабль. Потому что не дело это - со скрипучей палубой Королём пиратов становиться. И давать Зоро жертвовать собой - тоже не дело. Луффи, быстро пробравшись в самое сердце зелёных зарослей, останавливается совсем рядом с лениво раскинувшимся Зоро. Около мечника валяется несколько спелых мандаринов, куча шкурок от них и стоит большая бутылка саке. Мугивара почти уверен, что подобной пропажи со своей кухни Санджи ещё не заметил. - Что-то не так, капитан? - Зоро лениво улыбается и подпирает голову рукой. Мечник смотрит на Луффи своим единственным глазом, а капитан злится от того, что Зоро наверняка пожертвовал другим ради чего-то стоящего. Луффи вообще злился, если его накама чем-то жертвовали. Почему-то нестерпимо болел крестообразный шрам. - Я всё знаю. - Зоро продолжает улыбаться, но у него напрягаются плечи, и Луффи почти слышит, как вертятся шестерёнки в зелёноволосой голове, перебирая варианты того, что может капитан "знать". - Про Триллер Барк. Ророноа смеётся, чисто и открыто, совершенно выводя Луффи из себя. Мугиваре хочется набить своему накама рожу, чтобы мысли о том, чтобы "забрать чужую боль" больше никогда не приходили в его глупую голову. Но Луффи только сжимает и разжимает кулаки и молчит, не в силах сдвинуться с места. Мечник нарочито медленно чистит мандарин, и сладкий запах немного кружит голову. Зоро кидает очищенный рыжий фрукт своему капитану и щурит глаз. - И что же ты мне скажешь? Луффи смотрит на мандарин в своих руках и вновь сжимает кулак. Сладкий сок струится сквозь его пальцы и капает на скрипучие доски палубы. Луффи думает, что Зоро, наверное, был выжат так же, как и этот чёртов мандарин. Зоро думает, что никогда не будет жалеть о том, что он сделал. - Зря, - наконец говорит Луффи, надвигая шляпу на глаза. Зоро делает большой глоток великолепнейшего саке и усмехается. - Да насрать.