Зеленоглазый Александр (Книга 1, Часть 2)

- Точно, будем "Весной"! - воскликнул я. Реся широко улыбнулась, на этот раз не закрывая лицо. - Какое отношение к металу имеет время года? - не понял Никита. - Ну... Это вполне объяснимо, - сказала Реся, - Если мы будем играть в разных жанрах, но мы будем похожи на весну, у которой постоянно меняется погода - то потепление, то похолодание! Я был восхищен. Я знал, что под маской стеснения скрывается гениальный человек! Нужна лишь возможность показать гениальность. - Хм, довольно интересно, - согласился Тимофей, - Ты права. - Значит и прикид можно сделать яркий на тёмном фоне, - сообразил я и хлопнул в ладоши, - Вот и всё! Осталось самое главное - песни! - И кто их будет сочинять? - спросил Шурик. - Ну... Силька! Сильвестор округлил свои желтые, как янтари, глаза: - Я... Я не уверен... Я подошел к нему и положил руки на плечи. Я чувствовал, что он жалел о том, что пришел сюда так не вовремя. - Ты же классно сочиняешь, - начал подбадривать его я, - Если что, Реся поможет! - Не, не надо... - нахмурился Силька, - Я сам... - Вот и отлично. Идеи есть какие? - Убиться об стенку от такой нелепой ситуации... - вздохнул Шурик. - Шур, ну прекрати, - я подошел и обнял его, - Классная идея ведь. Шурик как всегда покраснел. Но на этот раз, он покраснел не потому что с непривычки, а потому что вокруг было слишком много людей, видевших это. - Ну... У меня есть идея, - робко сказала Реся, надеясь, что кто-нибудь еще это скажет, - И мелодия, и текст... И когда она замолкла, она поняла, что никто её слова не подхватил. Она, убрав руки за спину, опустила голову. Видимо, она не привыкла к такому пристальному вниманию к себе. - Покажи! - попросил я. Реся, густо покраснев, села за рояль. Она начала играть довольно популярную цепочку аккордов, которую используют для запоминающихся песен. Но этого же было мало. - Спой, - попросил Тимофей. - Ненене, - замотала головой Реся. - Да спой, а то мы не поймём, в чём прикол, - настоял Никита. - Ну спой, пожалуйста, - улыбнулся я. Реся помолчала несколько секунд, чтобы сосредоточиться и затем спела, что хотела нам показать. - Прикольно! - улыбнулся шире я. Шурик невольно прижался ко мне боком, когда слушал, и я почувствовал, что ему понравилось, хоть он и промолчал. - Неплохо, - оценил Тимофей, - только, рифмы не хватает во втором куплете... Никита молча кивнул, согласившись с другом. - Можно проигрыш после второго куплета сделать... - предложил Силька. - Ну вот, - сказал я, - и песня есть. - Одной песни мало, - сказал Шурик. - Ещё сочиним! - Давайте эту песню до ума доведём, - сказал Тимофей и пошёл садиться за барабаны. - Я сейчас свою гитару вытащу, подождите, - воскликнул я и побежал в конец зала, где лежат разные инструменты. - Ресь, сыграй ещё... - попросил Силька, - Я запишу. Реся стала чувствовать себя увереннее и с удовольствием сыграла. Силька записывал за ней мелодию в нотную тетрадь. Я достал гитару для себя и Шурика и дал её ему. - Осторожно с ней, - сказал Шурик, - К таким вещам надо относиться бережно, а не как Пол из Кисс. Я подключил гитару. Я знал, как настраивать звук в зале, нас учили этому, поэтому я сделал это довольно быстро и приступил к настройке самой гитары. Реся отвлеклась от игры и пристально наблюдала за моими действиями. - Никогда не видела электронной гитары? - спросил её Никита. - Нет, видела, у меня дома две таких на стене висит, - сказала Реся, - Но только они шестиструнные, а тут их семь... Никита удивленно посмотрел на Ресю. Откуда у неё дома висят ДВЕ ЭЛЕКТРОГИТАРЫ? - Что играть? - тоже настраивая гитару, спросил Шурик. Силька начал диктовать аккорды. Шурик заиграл. И все завертелось... Мы провозились с песней до 4 часов вечера. Время шло очень быстро, мы ничего не замечали вокруг. К нам зашёл Дмитрий Эдуардович. - Что ж вы тут шумите? - спросил директор заведения. - А мы группу создали, Дмитрий Эдуардович! - заулыбался я. - Ого, - подошел к нам Дмитрий Эдуардович, - И что ж это за группа? - "Весна"! Мы будем рок играть! - О как! - И у нас есть уже песня! - Да ладно! Продемонстрируете? - Ага! - я повернулся к друзьям, - Ребят, давайте Дмитрию Эдуардовичу сыграем? Реся застеснялась петь. К тому же, тут такой важный человек и она вообще не знала, как он отреагирует на эту музыку. Я подошел к ней, приобнял за плечо, и убедил, что бояться нечего. Она взбодрилась и кивнула мне, что готова петь. Мы начали играть. Песня так и называлась, "Весна". - Ну как, Дмитрий Эдуардович? - спросил его я, когда мы доиграли. - Ну вы прям вообще, рок-н-ролл, - зааплодировал учитель. Он и вправду был очень доволен, даже приятно удивлен. - Это панк-рок, - пояснил Тимофей, - Но мы себя будем в разных жанрах пробовать! - Правильно, - согласился с ним Дмитрий Эдуардович и, немного подумав, сказал, - Вам студия нужна. Записывать свою музыку. - А где же её взять? - спросил я. - Я позабочусь об этом. Музыкальная группа, да и в таком жанре - дело серьёзное! Талант пропадает! Нужно срочно принять меры! Сейчас же этим и займусь! Дмитрий Эдуардович, когда уходил, активно махал руками. Он был вдохновлен идеей помогать развивать наше творчество. - Не думал, что ему такая музыка нравится, - удивился Никита. - Ну что ж... - Шурик снял с себя гитару, - Мне кажется, что одной хорошей музыки мало. В каждой группе должна быть особенность. Так сыграть могут и сорокалетние бородатые дядьки. - И что ты предлагаешь? - спросил Никита. - Не знаю. - А тогда что вякаешь? - Стоп! Он прав! - предотвратил ссору я, - Нам нужно придумать какую-нибудь изюминку. Ребята начали думать. Я увидел, что у Реси есть предложение, но она боится сказать. - Ресь, у тебя идея есть? - спросил её я, - говори, не бойся. Принимаем любые идеи. - Ну... - посмотрела вниз Реся, - Можно сделать так, чтобы мы скрывали свою личность... - Как Кисс? - спросил Шурик? - Как Иммортал? - поднял брови Никита. - Как Холливуд Андед? - предположил Тимур. - Как Ханна Монтана? - воскликнул я. Все посмотрели на меня, недоумевая. Я громко засмеялся. Поняла меня только Реся, которая прыснула от смеха. - Ну да, - заулыбалась она. - Идея классная, - сказал я, - Первое правило нашей группы - никому не говорить о нашей группе! - Ты уже Дмитрию Эдуардовичу рассказал, - сказал Шурик. - Только он знать будет. - Ну и полшколы слышало песню... Если не вся... - Да ладно, подумаешь, репетировал кто! - Да, идея хорошая. Давно у нас приключений на задницу не было, - коварно улыбнулся Тимофей, - И чтоб действительно не спалиться, нам нужна отдельная студия. - Так для этого... - тихо сказал Силька, - Ещё надо придумать прозвища. - Я могу называться Анасталия Калитова, - сказала Реся. - Тебя с таким именем никто не запомнит, - Шурик на протяжении всего диалога включил скептика. - А Сталю запомнят, - сгладил углы я, - А нам я предлагаю очень простецкие имена. - Ага, по цвету волос... - закатил глаза Шурик. Я, немного помолчав, выдал: - А это неплохая идея! - Я же пошутил... - вздохнул Шурик. - Я буду Блуми, потому что Блу - синий, - засмеялся я и указал на Тимофея, - Ты - Еллоу. - Я не блондин, - сказал Тимофей. - Ага, не блондин! - Никита, сняв кепку с головы друга, начал лохматить его волосы, - Ты в первом классе как я был, а сейчас желтеешь. Тимка картинно надулся и надел свою зеленую кепку обратно. - Никита - Рэди, - продолжил я, - Силька - Вайти, а Шурик - Блэки! - Что тебя вечно тянет меня ласково называть? - нахмурился Шурик. Реся пытаясь запомнить, перечислила наши новые клички: - Блуми, Еллоу, Рэди, Блэки, Вайти... - И Браун, - засмеялся Никита и легонько подёргал её русые волосы. - Нет! - засмеялась в ответ Реся. - А скрываться будем и масками, и макияжем! - сказал я, - Шурик в этом шарит! Шурик не стал пререкаться. Ведь для всех, кроме Реси, было очевидно, что он мало-мальски в этом шарит, потому что Рита прожужжала ему по этому поводу все уши, так как особо больше некому. У Лизы довольно простой вкус и ей не понять некоторых тонкостей, а с Эриком она обычно разговаривает про прически. Шурику ничего не оставалось, как слушать "туториалы" его соседки по парте. - Ребят, я нашёл студию! - внезапно вернулся Дмитрий Эдуардович, - Идите ко мне в кабинет! - Дмитрий Эдуардович! Мы сейчас такое придумали! - я побежал к нему навстречу. Ребята, выключив всю аппаратуру, пошли за мной. Уже в кабинете, Дмитрий Эдуардович был занят делом - покупал студию, нанимал водителя, всё остальное. Он в этом деле неплох. А мы сидели у него в соседней комнате кабинета и пили чай. Реся довольно часто смотрела в сторону сладостей, стоящих на столе. Видимо, она стеснялась их брать без разрешения, и я дал добро, после чего, она взяла то, что хотела. - Раз мы уже коллеги, нам нужно больше друг о друге знать, - улыбнулся я. - В смысле? - не поняла Реся. - Давайте поболтаем и расскажем что-нибудь друг о друге. - Давай. Никто не начинал. Я мог лишь предположить, почему никто не говорит. Просто о нас не знает только Реся, поэтому, скорее, ждут от неё каких-нибудь рассказов. Но Ресю хватило только на меня. Она тоже не решалась начинать. Тимофей смотрел на стол, хитро улыбаясь. Было такое ощущение, что две половины лица были вообще разные. Никита смотрел в потолок, сложив руки. Вряд ли ему вообще интересно что-либо слушать. Шурик смотрел на Ресю. Его очевидно что-то не устраивало, но вряд ли он будет говорить об этом. Сильвестор нервно крутил свои волосы. Он явно что-то скрывал, просто боялся заговорить первым. - Никто насильно ничего не рассказывает, - успокоил всех я, - Что хотите, то и говорите. Внезапно, Шурик поднял голову, выпрямился и спокойно выдал: - Я гей. Тишина стала еще более напряженнее. Не все были уверены, что они правильно поняли его. - Вот это я понимаю, начали разговор... - сказал Тимофей. Мы с Ресей засмеялись. Но мы засмеялись не от самого факта того, что Шурик нетрадиционной ориентации, а просто, от неожиданности. - Я серьёзно, - нахмурился Шурик, видимо, подумав, что мы восприняли это, как шутку. - Извините за моё невежество, - тихонько сказал Сильвестор, - но кто такие "геи"? - Геи - это когда мальчики встречаются с мальчиками, - пояснила Реся. - То есть... Шурик встреч... С маль... Фуфуфу! Силька отказывался принимать тот факт, что его сосед и лучший друг мог быть не другом, а кое-кем другим. В его представлениях, это было мерзко. Никита, который уже минуту сидел с глазами по 5 рублей, был солидарен с альбиносом. - Ну, ок, - тоже засмеялся Тимофей, - Начали мы, конечно, с самого интересного... - Всегда мечтала познакомиться вживую с такими, как ты, Шур... - скромно призналась Реся. - А что такого в нас? - спросил Шурик - Мы, геи и лесбиянки, такие же, как и все... - А лесбиянки - это кто? - беспокойно спросил Силька. Когда Шурик посмотрел на него и загадочно улыбнулся, Силька начал догадываться. - Это... Когда девочки?.. Шурик кивнул. Силька зажмурился и скривил лицо. Мол, ну как так можно? - А ты думал, в сказку попал? - задал риторический вопрос Шурик. Я своим смехом залил всю комнату. Была очень забавна реакция ребят. Никита, недоумевая посмотрел на Тимофея: - Почему ты не удивляешься? - Мне родители столько рассказали о жизни, что мне уже нечему удивляться, - ответил Тимофей, - К тому же, в отношениях ЛГБТ есть существенные плюсы. - А родители знают? - спросила Реся Шурика. - Хех... - грустно усмехнулся Шурик, - Если они узнают... Они меня убьют. - Я был о тебе совсем другого мнения... - сказал ему Никита и повернулся к Тимофею, - и о тебе тоже... - Да ладно, успокойся, - махнул рукой Тимофей, - Он же не лезет к тебе. Шурик снова улыбнулся. На этот раз Никите: - Кто знает... Никита нахмурился: - Нос сломаю. - Никит, он пошутил, - успокоил его Тимофей. - Тим, а твои родители кто, раз всё тебе рассказывали? - спросила Реся. - Вообще, они профессора в области физики и химии, но неплохо разбираются и в остальных науках, - сказал Тимофей, - Единственное что гуманитарные науки не любят, то есть, в культуре они просвещены только в датах... В остальном не шарят, и шарить не хотят... Во мне они видели гения и поэтому научили меня всему, что умеют сами. Они хотят, чтоб я тоже был типа учёным. - А ты хочешь? - Неа... - Как так? - удивился я, - Ты же любишь учиться и все такое... - Я люблю получать знания. И не из-за оценок, а только потому что хочу эти знания иметь. Мне интересны всякие разные науки. Но посвящать этому всю жизнь я не хочу. Мои родители будут против, если узнают, что я буду играть в вашей группе. Поэтому, я им ничего не скажу. Для меня это было реально новостью. Он всегда говорил об ответственности, о значимости предметов, которые нам преподают. А тут все вообще по-другому. Удивился не только я, но и Никита. Мы с ним переглянулись, но не стали развивать эту тему. Правда все же Никита кое-что уточнил: - А учишься на 5 только потому, что родители заставляют? - Ага, - ответил Тимофей, - Мол, "чтоб не ниже пятёрки, иначе ты вообще не наш сын!"... Повёрнутые перфекционисты. Меня они привезли сюда, потому что думали, что тут я получу больше знаний и причём быстро. В итоге я и так тут много знаю, сижу тут, потому что нужно подтянуть гуманитарные науки. - Ты не обижаешься на родителей?.. - спросила Реся. - А чего обижаться? Каждый родитель хочет, чтоб его ребёнок был лучшим. В моём случае, во всём. - Стрёмные у тебя родители... - задумчиво выдал Шурик. - Твои не лучше, - заступился за друга Никита. - Соглашусь. Мои тоже повёрнуты, только на другом. - На чём? - спросила Реся. - Интересно? - Шурик встал, чтоб подойти к окну и закурить, - Мне нельзя об этом говорить. Но я скажу. Наконец-то! Я ждал этого момента. Мне было очень интересно, что же все таки скрывает за собой секта, в которой состоят Шурик, Дима, Семен и другие ребята нашего класса. Шурик затянулся, выпустил дым и начал рассказывать: - Они сектанты. Причём секта огромная. И наша семья в ней не лучшая. - Почему? - спросил я. - Долгая история. Но если вкратце, то каким-то традициям, не знаю, каким, наша семья не последовала. Вот нас и невзлюбили. Родители сейчас делают всё, чтоб вернуть прежнюю репутацию. Ну и меня так воспитывали. Мне это было неинтересно и я якобы тоже приносил некий вред. Из-за этого, дети других семей нашей секты меня обижали. И когда однажды произошёл один инцидент, не очень приятный, мой батя сказал "Довольно!"... Я сюда приехал, потому что так я в безопасности. Хах... Если бы он знал, что в эту же школу припрут этих отморозков... - Как там у вас всё криминальненько, - сказала Реся. - Ага. И да: мои родители - гомофобы. Поэтому, оно и к лучшему, что я здесь - не расстрою не только своим мировоззрением, но и ориентацией. Про группу им тоже говорить не стоит. Они считают, что я выше всего этого, поэтому они хотели бы видеть меня в группе либо как лидера, либо вообще никак. А я не особо люблю быть лидером. - Интересно... - поднял одну бровь Тимофей, - А в секте им ничего не говорят, что ты их навещаешь? - А никто, особо, и не интересуется, где я. Секта считает, что дело не во мне, а в каком-то проклятье, наложенный на нашу семью или типа того... Меня всего лишь стоит "очистить", и я типа нормальным стану. - Брееед... - протянул Никита. - Я о том же. - Тогда в чём причина таких догадок о проклятье? - не поняла Реся. Шурик затянулся, немного помолчал, потом сказал: - В упрямстве бати. Сильвестор скромно заплетал себе косы, мало слушая ребят. - А что у тебя, Силь? - спросил его я. - А? - от неожиданности, он подскочил на месте, - Ну... Ничего особенного... - Почему ты решил заниматься музыкой? - помог ему начать я. - Ну... Родители меня направили... - сказал Силька, - Мама оперная певица, папа пианист... Ну и хотели, чтобы я тоже был музыкантом... Я был не против, мне нравится музыка, но каждый раз, папа делал так, чтоб я её и боялся... Ругался, наказывал меня, если я плохо играл... Иногда даже по рукам бил... Реся ойкнула. Видимо, хорошо понимает, что это не есть хорошо. - До сих пор дёргаюсь, когда слушаю Лунную Сонату... - признался Силька, - Ну... В конце концов, играю я хорошо, но похвал от родителей я так и не услышал... - Но ты правда, молодец! - подбодрила его Реся. - Надеюсь, что это так... - А что тебя сюда привезли? - спросил Тимофей. - У нас на районе плохие школы... Да и здесь есть возможность репетировать... - Наверное, и про группу ничего говорить не стоит... - предположила Реся. - Ой, ненене, - Силька замахал руками, - Они переваривают только классику... Всю остальную музыку они считают низкой, отсталой и не несущей смысла... Никита не собирался даже говорить про свою жизнь. - Никита, а ты как здесь появился? - спросил его я. - Ну, меня мамка Тани притащила, - ответил Никита. - А где же твоя мама была в это время? - Ай... - Никита махнул рукой и нехотя, но совершенно спокойно начал рассказывать, - бухала. Как и всегда. У меня др - бухает, у меня перелом ноги - бухает. Всегда бухает. Нам с Таней есть нечего, а она деньги откладывает на "побухать". Хотели с Танюхой погулять - "не мешай, не видишь, страдаю". Настаиваем - бьёт. Меня поражало, что он так спокойно об этом говорил. Хотя, наверное ему стало проще так говорить об этом, потому что большую часть времени теперь он проводит здесь и ему ничего не грозит. - А мамка Тани из работы не вылезала, - продолжал Никита, - как нам стукнуло по 7 лет, накупила нам канцелярии и одежды и отправила сюда. Я до сих пор не врубаюсь, че нас взяли, мы нихрена не умели, кроме как давать пизды. У Реси было такое выражение лица, как будто она ну очень сильно пытается понять, что происходит, но у неё не получается. - Чему ты удивляешься? - спросил её Никита. - А где твой папа и папа Тани? - Он у нас один. Он обрюхатил мою маму и её сестру и сказал, что он их перепутал. - Что?! Как!? - Ну, просто они близнецы. Реся окончательно запуталась и решила сделать вид, что всё таки поняла. - Родня твоя одобрит идею с группой? - спросил Никиту я. - Не знаю. Тетка наверное одобрит, а вот мамка... Думаю, если она узнает про неё, ничего не поменяется, но говорить я не буду. - Почему? - Да ну, обойдётся. Пусть сидит себе дома, пиво пьёт... - А у тебя как с родителями? - спросила меня Реся. Все замолчали. Я не менял своего выражения лица, но очень хорошо понимал, что только что Реся поставила всех в неловкое положение. Потому что при знакомстве я упустил одну важную деталь... - Что? - не поняла Реся и перепугалась такой тишины. - Никак, - улыбнулся я. - То есть?.. - У меня их нет. Реся не сразу начала втыкать, да еще и паника смешала все мысли в её голове. Когда она сообразила, в чем дело, она, чуть ли не плача, прикрыла рот рукой: - Ой... Прости... - Не извиняйся, - начал успокаивать её я, - Ты же не знала. - Погоди! - посмотрел на меня Никита, - Ты что, ей не говорил? - Нет. - Почему? - не понял Тимофей. - Она не спрашивала про их наличие. Все снова замолкли. Видимо, они плохо понимали мою позицию. - Убийственная логика... - закатил глаза Шурик. - Сань, правда, прости... Я не хотела обидеть... - виновато посмотрела на меня Реся. - Ничего, - ответил я, погладив её по плечу, - Всё в порядке. Но если бы мама была жива, она бы одобрила идею с группой. - А папа?.. - Не знаю. Я его не помню, а мама о нём не рассказывала. - Понятно... - А твои родители не против группы будут? К Ресе довольно быстро вернулся настрой разговаривать, но нотки смятения все еще ощущались: - Ну, думаю нет... Единственное, что будут ругаться, что я буду не успевать делать уроки... - А если мы будем тебе помогать их делать? - предложил Тимка. - Вы хотите мне помочь? - смутилась Реся. - Ну конечно! - воскликнул я и обнял её, - Ты же теперь наш член группы. Реся засмущалась, но поблагодарила нас. Я ощущал, как она с опаской ко всему относилась. Наверное, ей трудно общаться с людьми и поэтому не привыкла просить или принимать помощь у других. Я буду очень рад, если она станет чуть более увереннее в себе. - Ну что, ребятки? - пришел к нам Дмитрий Эдуардович, - Всё готово. - Что готово? - спросил я. - Я купил вам студию. - Ого, уже? - удивилась Реся. - Да! Поехали смотреть? Через 30 минут приедет Степан Фёдорович, ваш личный водитель. - А где студия находится? - спросил Тимофей. - К сожалению, я не нашёл самую близкую студию... Поэтому, ваша будет на ВДНХ. Никита присвистнул: - Ничего себе... - Ого, - подняла брови Реся, - А мне наоборот, близко... - Ты там живёшь? - спросил Шурик. - Нет, но туда я могу через монорельс приехать. - Везёт... - шепнул Силька. - Собирайтесь, сейчас поедем, - сказал Дмитрий Эдуардович, - Возьмите с собой инструменты. А какие большие, загрузим в багажник. - Урааа! - воскликнул я и побежал собираться. За мной побежали Тимофей и Никита, так же громко восклицая. Реся широко улыбнулась, Шурик и Силька были спокойными и какими-то вялыми. Дмитрий Эдуардович захохотал прям как Дед Мороз - он всегда так смеялся.