Зеленоглазый Александр (Книга 1, Часть 2)

- Да чтобы я еще раз с вами куда-либо отправился! - мы услышали больно знакомый с нотками истерики голос. Это Силька споткнулся об камушек и не выдержал, чтобы не закричать. За ним стояли Никита и Реся, которые были готовы ему шикнуть за палево. - Вы что тут делаете? - спросил я, - вы же не хотели идти. - Мы волнуемся за вас... - сказала Реся. - За вас, идиотов! - продолжил Никита, - че мы должны там сидеть и вас ждать? - Конечно, - усмехнулся Шурик, - если с крыши прыгать, то только со всеми. Реся поспешила ко мне. Было видно, что она довольно сильно переживала. Я поспешил её успокоить. Она хотела мне что-то сказать, но, видимо, в присутствии других не решалась. Я решил уединиться с ней, дабы понять, в чем дело. - Ребят, мы с Ресей туда пойдем, - сказал я, указывая за одну стену, - там видно Останкинскую Башню. - Хорошо, мы тут поторчим, - махнул рукой Никита. - Держитесь ближе друг к другу, - сказал я и отошел с Ресей. - Ну и что тут страшного? - засмеялся Тимур, - Видите? Все нормально. - Нормально?! - рассердился Силька, - а если бы действительно что-то случилось, а мы бы не узнали? Что бы мы сказали Дмитрию Эдуардовичу? - Какой смысл сейчас говорить об этом, если все нормально? Если вы сами здесь, м? - спросил Тимур. Силька не нашел что ответить, поэтому сложил руки и замолк, розовея от злости. - Харош сраться, - попросил Шурик, - мы не для этого здесь. - А для чего? - спросил Никита, - тут нихрена интересного, кроме сраного мусора. - Я бы поспорил, да не буду, - все равно каждый стоит на своем. После этих слов, Шурик закурил. Не хотел он ещё одного конфликта. Мы с Ресей осторожно сели у окна и разговорились. Реся разволновалась, когда мы ушли, поэтому много говорила о том, что бы было, если бы мы упали или нас бы нашли охранники. Из-за этого, Никита и Силька не могли долго усидеть на месте и отправились за нами. И она почувствовала вину, не только что из-за неё ребята подвергают себя опасности, но и что она их "достала своим нытьем и они сейчас злятся". - Нет, не думаю, - ответил я, - ты наоборот дала им понять, что несмотря на обиды, они друг другу лучшие друзья и они не должны их бросать. - Ты уверен? - спросила Реся. - Конечно. Я их хорошо знаю. Скажу по секрету - я их тоже могу чувствовать при касании. - Правда? А они тебя? - Нет, они не могут. - Как так? - Не знаю. - А они знают об этом? - Сомневаюсь. Может, догадываются, но я с ними не говорил на эту тему. - Ясно... - ... А что? - Ну... Я тоже начала их чувствовать на самом деле. - Да? - Ага... Окончательно я убедилась, когда я с ними поднималась сюда... Мы за руки держались, чтобы не упасть... Оба были... Ну как сказать... Напряжены. И... Вот Никита смотрел на меня, а в нем читалось, мол, "че она делает? Дура что ли?"... - Скорее, он просто не понимает некоторых твоих действий. У него на все иногда такая реакция. Не переживай. Он потом забудет о всех твоих нелепостях. - ... Точно? - Точно. Он такой человек, который живет сегодняшним днем. Если в целом ты будешь с ним общаться на его языке, у него потом само сложится, что ты неплохой человек. А насчет первичных реакций не беспокойся - над этим он работает с Тимуром. И между прочим делает успехи. - ... А Силька? - А он что? - У него были такие чувства, как будто бы он знает о всех моих проступках и он сильно осуждает меня за них... - Скорее всего, он просто сильно боялся. Вы с ним в этом плане похожи - вы додумываете то, чего нет на самом деле, и готовите себя к худшему. Вам стоит быть немного позитивнее. - Да, наверное... Но он все равно сердится на меня... - И что? Просто попытайся принять тот факт, что такие мысли у такого человека имеют место быть. А чтобы было другое отношение, вам стоит просто больше пообщаться на любимые темы. Можешь угостить его чем-нибудь. Поверь - ему потом так будет интересна беседа с тобой! Да и сам он человек с богатой душой. - Понятно... Учитывая то, что Ресю обижают в школе, ей трудно найти общий язык со сверстниками. Я решил ей в этом помогать. Ей было пока страшно, но так как она точно знала, что я о ней думаю, она опиралась на мою поддержку. Я подсел чуть ближе к окну, чтобы посмотреть вид на район. - Осторожнее... - сказала Реся, слегка нахмурившись. - Хорошо, Ресь, - сказал я, стараясь быть предельно осторожнее. - Я не хочу, чтобы ты умирал... - Ресь... Я никуда не уйду от вас. - У тебя не было мыслей о суициде? - Нет... А у тебя были? - ... Да... - Почему? - Ну... Я считаю, что я приношу много хлопот маме и папе своим поведением в школе... Еще я с ними ругаюсь из-за всякой ерунды... А в школе меня не любят и все радуются, когда меня нет... Порой кажется, что лучше бы меня не было... Реся в этот момент не плакала. Видимо, слишком часто думала об этом, для неё эти мысли стали чем-то обыденными. - У тебя уже были попытки? - спросил я. - Нет... Я не делаю этого, потому что боюсь... - Чего боишься? - Что это будет больно... Таблеток наглотаться - будет болеть живот. Резать вены - будут болеть руки. Прыгать с большой высоты - вообще все болеть будет. И неизвестно, сколько я это будут терпеть... Я положил ей руку на плечо. Она ожидала, что я буду ругать за эти мысли или читать нравоучения, чего ей не хотелось. Но и одновременно она хотела, чтобы я ей помог. Отчаяние борется с надеждой. Я категорически плохо отношусь к суициду. Я привык видеть во всем хорошее и даже когда наступает черная полоса в жизни, я знаю, что за ней пойдет белая. Я долго думал, что сказать ей на этот счет, но вдруг я почувствовал в ней осознание. Видимо, она поняла мою позицию и без слов. - Как мне научиться делать так же, как и ты? - спросила Реся. - Хм... Думаю, иметь то, ради чего ты живешь, и того ради которого живешь. - А если в этом нет смысла?.. - Почему нет? Он есть. Просто ты пока это не осознаешь. Мне кажется, рано или поздно, ты придешь к этому. - Когда? - Не стоит гадать. Мама мне говорила, что смысл жизни - это достижение цели и путь к ней. Вот твой путь - найти то, чему ты готова посвятить всю жизнь. В процессе поиска, у тебя будет появляться много других целей, которые ты будешь выполнять. Это и есть, в принципе, жизнь. - Почему-то мой путь какой-то идиотский, - усмехнулась Реся, - с дурацкими кочками и крапивой. Я улыбнулся. Я пока не смогу убедить её в обратном. Реся о чем-то задумалась. Я смотрел в окно. Было довольно тихо. Были слышны только голоса ребят, которые спустились на этаж ниже. Я встал, отряхнулся и хотел уже было помочь Ресе встать, как меня что-то начало тянуть вниз... А я не могу совсем пошевелиться. Что это? Меня парализовало? Почему я падаю? Я не на шутку испугался. Внезапно, у меня потемнело в глазах. В прямом смысле. Я не видел ничего. Как будто попал в пустоту. Я попытался позвать на помощь, но я не мог даже говорить. Попытаясь успокоиться, я начал раздумывать, как я пришел в такое состояние: я разговаривал с Ресей, за окном Башня, недалеко ребята... Вдруг я увидел их в пустоте. Они стояли как будто под гипнозом. Их глаза почему-то светились зеленым светом. Вообще ничего не понимаю! Я хотел подойти к ним, но я снова был удержан какой-то неведомой силой. Я вглядывался в них. Они мне показались старше, чем они есть на самом деле. Внезапно рядом с ними появилась группа девушек. Это же мои одноклассницы! Лиза, Рита, Эвридика, Маша, Кристина и Таня. Так же, я рассмотрел среди них Эрика. У них глаза светились желтым. Что за чертовщина! И они тоже выглядели повзрослевшими. Затем начали появляться еще кучки людей, уже незнакомых мне. Их глаза светились разными цветами радуги. Кто все эти люди? Их так много, что я засмущался - они все смотрят на меня. Абсолютно. Они стояли передо мной полукругом в несколько рядов. На самом верхнем ряду я увидел два едва знакомых лица. Первое лицо ассоциировалось с чем-то родным... Ну конечно же! Это моя мама! Её глаз светился бирюзовым светом. Второй глаз как всегда был под челкой. Второе лицо ну очень сильно кого-то напоминало. Очень красивая девушка, чьи глаза светились розовым, держала в руках пушистого кота. И даже у него они светятся. Пока я пытался понять, кто же это, люди начали окликать меня. Каждый по очереди. Кто-то называл меня по имени, кто-то по кличке, некоторые назвали меня дядей, а трое человек назвали меня "папой". Мама вообще назвала меня по-другому, а как - я почти сразу забыл. Услышав голос той девушки, я понял, что это была Реся. После того, как какая-то странная девочка с двумя рыжими косами, которая стояла на самом верху, произнесла моё имя так же, как и моя мама, все люди хором крикнули уже одно моё имя. Весь этот хор плавно, но пугающе перерос в истерический крик одного человека... Реся держала меня за руку, пытаясь удержать меня. Она очень громко кричала, из-за чего она тратила все силы, которые стоило приложить к тому, чтобы поднять меня. Я висел без сознания, но с открытыми глазами и не подавал вообще никаких признаков активности. Реся вот-вот отпустит меня... Тут же мою руку поймал Никита. С другой стороны на неё взялся Тимур. Ребята втроем подняли меня и отсадили подальше от окна. Шурик и Силька стояли рядом. У Реся была истерика, она так сильно испугалась, что она просто выла. - Да не реви ты, все, успели! - сказал Никита. Тимур попытался разбудить меня от гипноза, но я никак не реагировал: просто смотрел пустыми глазами в одну точку. - Че с ним? - спросил Никита. - Не знаю, может быть, он испугался и его эмоции притупились от нервного перенапряжения? - предположил Тимур. - Саня! - потряс меня Никита, - Саня, прием! Очнись! Шурик и Силька тоже не могли понять, что со мной. Все были реально напуганы и озадачены. Что со мной делать? - Может пощекотать его? - предложил Никита, - или ущипнуть? - Саш, уже не смешно! Прекращай прикалываться! - занервничал Силька и готов был тоже заплакать. - Вот только твоего нытья еще не хватало! - возмутился Никита, - Хорош нюни распускать, сейчас придумаем что-нибудь. - Сердцебиение - как обычное, странно, - Тимур осматривал меня на признаки каких-либо изменений и повреждений. Реся не выдержала и с размаху влепила мне пощёчину. - ОЧНИСЬ, СУКА!!! - крикнула она, быстро поднялась и убежала. Шурик нахмурился и нервно сплюнул в сторону - негоже так со мной обращаться. Силька побежал за Ресей, чтобы успокоить её. - Хера она ему вдула... - промямлил Никита. Как ни странно, но это сработало. Я закашлялся и начал мелко дрожать. - Опа, очнулся! - удивился Никита. Тимур и Шурик тоже были в шоке. Получается, меня надо было просто ударить? - Саша, ты как? - беспокойно спросил Тимка, - что с тобой произошло? Я очень медленно отходил от транса, поэтому не сразу понял, что меня спрашивали: - Ой... Что, прости? - Ты в порядке? - повторил вопрос Тимур. - Голова кружится... И щека горит... Где мы? - Сань, ну ты даешь... - нервно усмехнулся Никита, - мы все еще в этой многоэтажке. - Ты чуть не упал с окна, - сказал Тимур, - Реся поймала тебя, а мы подоспели и вытащили тебя. - Ты зачем к окну полез? - начал ругать меня Никита, - ты че, ебанутый? - Я не собирался прыгать с окна, - сказал я, - я сам не понимаю, как это случилось... - Когда ты падал, ты был в сознании? - спросил Тимур. - Со мной происходили странные вещи... Я рассказал ребятам свои видения. Они вряд ли поняли меня. Для них это звучало каким-то бредом. Я это бредом не считал - мне кажется, не зря там были ребята, мама, Реся... Я не стал больше тревожить их, они и так переживали. - Реся тебе дала леща, - ровным голосом сказал Шурик, - сейчас у неё истерика. Иди успокой её. Я последовал его совету и пошел к ней. Ребята пошли за мной. Реся рыдала навзрыд, Силька сидел рядом и пытался её успокоить. Я подошел и сел к Ресе. Силька отошел к ребятам, чтобы не мешать. - Ресь... - начал я, но она отпихнула меня. - Какого хрена?! - завыла Реся, - ты больной!? А если бы я не поймала тебя?! - Ресь, прости, я сам не знаю, как это случилось... - Ахуеть просто! Не знает он! В жопу иди! Она была очень зла на меня и даже не пыталась прочитать чувства. Я терпеливо ждал, пока она успокоится. Ребята не вмешивались. Они просто с трудом принимали тот факт, что миловидная, скромная девочка могла настолько разозлиться, что она начала так грубо себя вести. Я осторожно обнял её, пытаясь хоть немного сгладить свою вину. Постепенно, она успокоилась и прижалась. - Я так разволновалась, - дрожащим голосом сказала Реся, - прости меня... - Все хорошо, - ответил я, - спасибо, что спасла меня. Реся потом продумала мои чувства и осознала, что я тоже не понимаю, в чем дело. Теперь ей стало стыдно. - Пойдемте отсюда, - сказал Шурик, - Реся наоралась и могла привлечь сюда ненужных нам людей. - Да, пошли, - согласился Никита, - нах нам еще неприятности? И вообще, - Никита отвесил легкого щелбана Тимуру, - твоя идея была! - Моя?! - искренне удивился Тимур. - А чья еще? Я не понял, у тебя раздвоение личности или что? - Ты забыл, что ты предложил нам сюда сходить? - спросил Шурик, - Ты еще на Сильку наехал, он до сих пор дуется. Силька действительно показывал всем своим видом, что он обижен. Тимур немного растерялся, но быстро пришел в себя и нашел что сказать: - Вероятнее всего, я тоже перенервничал и забыл об этом. Извините. Сильвестор, прошу прощение за дерзость с моей стороны. Силька посмотрел на Тимура, мол, одними извинениями он не отделается. - Ну ладно, - сжалился Силька, продолжая хмуриться, - но в следующий раз я ударю тебя так же, как Реся Сашу сейчас. - Давайте не будет искать виноватых и обижаться друг на друга, - попросил я, - все уже закончилось и нам пора отсюда уходить. - Да, верно, - закивал Тимур, - пойдем. Мы быстро выбрались из этого дома и подбежали ближе к Макдональдсу, чтобы не вызвать подозрений. Там мы решили вернуться в студию. Ресе ребята предложили пойти домой, но потом вспомнили, что она оставила вещи в студии. Мы дождались монорельса и поехали в студию. Пока мы ехали, я снова стал рассказывать про то, что я видел, когда я падал. Реся и Сильвестор были заинтересованы, но они не понимали, что это дает. - Может, это то, что ты увидишь в недалеком будущем? - предположила Реся. - Наверное, - ответил я, - правда странно, что там была мама. - Это не может быть олицетворением конца твоей жизни, где ты увидишь свою маму? - спросил Силька. - Почему нет? - согласился я. - Да ну, бредятина, - махнул рукой Никита, - ты просто пересрал и тебе причудилось то, что было у тебя в голове. - Но там были люди, которых я совсем не знаю и не видел, - сказал я, некоторые даже меня назвали "отцом", возможно, это мои дети... - Ты не можешь утверждать это полностью, - сказал Тимур, - эти люди могли быть пассажирами метро, зрители на конкурсе, учащиеся школы. Ты бы не смог запомнить, видел ли ты таких людей или нет. - Тоже верно, - кивнул я. - Тебя амулет не душит? - внезапно спросил Шурик. А я совсем не обратил на это внимание. Амулет висит спокойно, не светился и не душил веревкой. Интересно. - Получается, что все же ты в некоторой степени прав? - спросил Шурик. - Вполне возможно, - улыбнулся я. Я почувствовал недоумение. Это Реся сидела со мной рядом, обхватив мою руку, и не понимала, о чем мы с Шуриком. - Ой, - сказал я, вынул амулет в виде зеленого месяца, чтобы показать его, - мы про него. Мама мне его подарила за день до смерти. Он душит меня, когда я пытаюсь соврать. - Ужас какой, - выпучила глаза Реся, - и как ты живешь с этим? - А я в принципе стараюсь не врать, - ответил я, - обычно, я со всеми честен. - Я заметила, - улыбнулась Реся, намекая на нашу тайну. - Это порой пугает, - скривил лицо Никита. - Почему? - засмеялся я. - Ну бля, настолько быть наивным и честным со всеми... Тебе вообще не страшно? - Ни капельки. - Ничему тебя жизнь не учит, - вздохнул Шурик. - Возможно, - согласился я. Мы приехали в студию и сели попить чай. К этому времени, приехал Дмитрий Эдуардович. - Здравствуйте, ребятки, - поприветствовал нас учитель, - как у вас дела? Мы решили не рассказывать ему об этом инциденте, поэтому просто рассказали, как мы погуляли по Ресиному району. - Какие вы молодцы! - похвалил нас Дмитрий Эдуардович, - гулять полезно. Что еще делали? - Слушали разные музыкальные коллективы, - сказал я и тут же вспомнил, - кстати, давайте Deathstars послушаем? - О, давай, мы собирались, - согласилась Реся. Мы принялись слушать. Теперь все было понятно. Музыка была мрачной, туда был добавлен орган и всевозможные хоры. У вокалиста реально красивый глубокий бас и он неплохо комбинируется с хриплым скримом. В общем, очень интересная группа. Исполнить такое нам действительно будет трудновато, поэтому мы решили использовать их труд как источники вдохновения. Помимо того, что мы собирались написать пару песен в том же стиле, мы хотели также сделать похожий прикид. Но с прикидом мы повременили, так как для этого альбома у нас уже был устоявшийся образ. Домой мы возвращались на машине. В первую очередь, водитель завез Ресю домой. Так как было темно, а длинный лимузин не проехал бы в узкий проход между домом и зоной прогулок, я решил проводить её до подъезда. Когда мы подошли к дому, между нами встало неловкое молчание. Реся ждала чего-то от меня, но что - было не совсем понятно. Я решил разрядить обстановку: - Ну что, Ресь, мы сегодня неплохо провели время! - Это да... - улыбнулась Реся. - Почаще бы так! - Хехе... Ага... - Мы потом можем по нашему району прогуляться! - Угу... - ... Ресь... - Что? - Прости меня, что сегодня заставил тебя понервничать из-за меня... - Нет-нет, это ты извини, я тебя ударила, наверное больно было! - Ну, это привело меня в чувства. - Да? - Да... Я никак не мог пошевелиться, пока на меня там смотрело столько людей... - Ого... - Так что, твой удар меня вернул к вам! - заулыбался я. - Хех... Ладно... - Спасибо большое. Я обнял её. Она засмущалась. Да, она чего-то ждала, но Реся привыкла к тому, что она обычно не получает того, чего хочет. А тут вот такое! Она осторожно обняла меня в ответ. Мы так стояли долго, пока Никита нам не крикнул из машины: - Сань, ну ты там скоро? Ты че там застрял? Я ответил: - Скоро буду! - Давай резче, жрать охота! - Никита, ты идиот, на весь район об этом орать? - крикнул Тимур ему из машины. Мы с Ресей захихикали. Нам не очень хотелось отпускать друг друга, но мне уже пора было идти. - Ну что, до встречи? - улыбнулся я. - Ага, - нелепо заулыбалась Реся. Меня это настолько умиляло, что я заулыбался еще шире. В голову пришла интересная идея и я понял, что если я её сейчас же не воплощу в жизнь, я себе этого не прощу. Я быстро, но довольно осторожно взял Ресю за голову, приблизил к себе и поцеловал её в губы. Реся была в шоке. Она просто не знала, как реагировать на это, тем более, она не привыкла к тому, что она кому-то нравится. А она мне очень нравилась! Реся, недолго думая, кое-как ответила на поцелуй. Наши сердца колотились с такой силой, что мы очень хорошо слышали их стуки друг у друга. Так же, мы услышали одобряющий свист и смех Никиты: - Пацаны, гляньте! Они сосутся! - Чтооо?! - Тимур резко отбросил все принципы хорошего воспитания и поскорее прислонился к окну, чтобы посмотреть на это, чуть ли не отпихивая Никиту. Силька тоже смотрел на это, хоть он очень этого смущался. Шурик глядел на нас с негодованием и отвращением. Со стороны реально казалось, что он брезгует при виде гетеропары. Я оторвался от поцелуя и захохотал: - Это вознаграждение за мое спасение, Ресь! Давай встречаться? Реся чуть ли не потеряла дар речи. Она не знала, как мне ответить. Все произошло настолько быстро, что она не успела все обдумать. - Аааээ... Чего!? Встречаться? - Да! - Эээ... Давай! - Урааа! Я запрыгал на месте, а затем взял Ресю и закружил её. Реся завизжала от радости. Ребята хохотали. Я отпустил её и сказал ей, чтобы быстрее бежала домой. Она так и сделала, глупо хихикая и подпрыгивая по пути. Практически так же, я доскакал до машины. - Че, как, язык не поцарапал? - спросил меня Никита так, что этот вопрос волновал его больше всех на свете. - Никит! - захохотал я, - мы ж только губами! - А чойта? - Не ну как-то не принято сразу-то, ахахах! - Тебе не противно было? - выглядывая из-за переднего сидения, спросил Силька. - А чего противного? Ребят, что вы меня спрашиваете? Сами попробуйте! - Ой ненене... - Силька засмущался ещё больше и спрятался. - Да ну их, девок, - махнул рукой Никита. - С чего ты поцеловать её решил? - спросил Тимур. - Поблагодарить за моё спасение! - ответил я. - И всё? - Нет! - А что? - Мы встречаться будем... - Да ладно!? - подскочил Никита. - Да! - Сань, это ты решил? - спросил Тимур? - Да. - А она как отреагировала? - Она согласилась! - И это после того, как ты чуть не сдох? - удивился Никита. Мы обсуждали данную тему полдороги. Силька иногда присоединялся к нашей беседе, но когда разговор шел о смущающих его вещах, он прятался за сидение. Шурик решил вообще не встревать и поэтому тихо сидел сзади и смотрел в окно.