Новая звезда

Если бы ты только знал, как ночами я мечтаю о тебе, как кричу в голос, думая, что рано или поздно ты услышишь, как во время оргазма шепчу твоё имя и как жадно ловлю каждое твоё слово, каждый вздох. Я безнадежно болен тобой и уже давно. Как бы сентиментально это ни звучало, я до сих пор трепетно храню воспоминания о нашей первой встрече. Обычно люди хранят под подушкой фото своих любимых с их нежными улыбками, я же схожу с ума от твоего прожигающего взгляда, полного ненависти. Наверное, это судьба так часто сталкивает нас с тобой... Знаешь, а ведь я совсем не против и иногда сам способствую нашим встречам. Вот и сейчас мы встретились при весьма странных обстоятельствах. Я бежал от враждебной группировки спустя месяц после многочисленных пыток и истязаний, нарушив их планы тем, что так и не раскрыл секретов Сида, о которых я, признаться, и сам понятия не имел. Кто же знал, что небритый, помятый, едва живой, почти лишенный возможности передвигаться, я встречу именно тебя? Точнее, даже не так: судьба послала мне тебя в благодарность за преданность. Впрочем, ты не настолько добр, чтобы полюбовно сжать меня в своих объятиях и утопить в слезах облегчения. Вместо этого, ты предпочел упечь меня в место весьма сомнительного содержания. Тюрьма для особенных заключенных. Повезло ещё, что секретарь твоего братишки оказался наиболее гуманен и рассказал всё Мастеру, а уж тот постарался обеспечить мне наиболее комфортные условия. Впрочем, ты даже решился лично проведать меня. Чисто для галочки. Как мило с твоей стороны. - Даниэль, я с тобой разговариваю! Или у тебя уже и со слухом проблемы? - ядовитая улыбочка на твоих губах красноречиво намекает, что увиденным ты доволен, да и твоё положение тебя весьма устраивает. - Да нет, на слух не жалуюсь. Просто заслушался. Ты так соблазнительно произносишь моё имя. - коротко облизываюсь, чуть прикрыв веки. - Похотливый самец. - шипит, а в глазах ненависть и отвращение. Люблю его. Встаю с кресла, вздрагиваешь, глядя на наручники на моих руках и почти успокаиваясь. Верно, наши положения не равны, я не могу тебе ничего противопоставить... ну, почти ничего... Опускаюсь на колени, быстро расстегивая молнию на твоих джинсах, пока ты не успел опомниться, обхватывая губами головку твоего ещё не возбужденного члена. - Что ты... отвали... извращенец... - вцепляешься в мои волосы своими тонкими пальчиками, желая не то отстранить, не то насадить поглубже. Несколько уверенных движений и ты уже не в силах мне сопротивляться. Впрочем, если бы не охранники, которых ты благополучно выставил за дверь до начала нашей «беседы», стали бы невольными свидетелями, ты бы опустил бы меня глубже ада, предпочтя скрыть свой позор за чужим унижением. Но сейчас ты лишь шипишь, отчаянно впиваясь в мои волосы пальчиками, осыпая меня проклятями и ненавистью, прикрыв глаза и напрягшись всем телом. - Ублюдок, ненавижу тебя, что ты себе позволяешь... кха... похотливая скотина... ненавижу... как же ты меня бесишь... - шипишь, мелко подрагивая от моих прикосновений и уверенных движений язычком. - Сдохни... - рычишь, содрогаясь в последний раз и изливаясь мне в глотку. Не без труда глотаю солоноватую горькую жидкость, слизывая с твоей плоти все до последней капли и отстраняюсь, глядя на тебя, едва дышащего, с торжествующей улыбкой. Если мне суждено пасть в ад, мышонок, я заберу тебя с собой. Ты сам подталкиваешь меня вниз, так зачем лишать тебя удовольствия не просто созерцать происходящее, но и стать соучастником? Тебе мало одного раза, но я не смею просить о большем, ты и так позволяешь мне бесконечно много, просто находясь рядом. Улыбаюсь, не без труда поднимаясь на ноги и молча направляясь к двери. Ненадолго застываю у самой двери, спиной ощущая твой недовольный взгляд, но я лишь даю тебе время привести себя в порядок, прежде чем в комнату войдут «твои слуги» и увидят тебя таким распущенным и диким. Не позволю. Только я могу доводить тебя до исступления, сводить с ума своими ласками, в то время как ты будешь словно зверь шипеть, сопротивляться и утверждать, что ты совсем не получаешь удовольствия. Покидаю «комнату встреч», позволяя охранникам проводить меня обратно в камеру. Мне нет смысла убегать, ведь моё освобождение — вопрос решенный, но позволь мне ещё немного поиграть с тобой, пока ты уверен в своих силах и чувствуешь себя победителем. Мой мышонок. Мой маленький Ноа.