Я дышу, вновь встречая тебя

Цзян Чэн стоял на тренировочном поле и смотрел куда-то вдаль. Взгляд его был полон боли, а сердце сжималось от воспоминаний. Прошло уже столько лет, как он прятался от псов из клана Вэнь, глядя на тела своих родителей и других людей из ордена Юнь Мэн Цзян. Пристань Лотоса давно была отстроена, но осадок и печаль от того рокового дня клеймом были отпечатаны на душе Вань Иня. В один миг он потерял свою семью, свой дом, все. Ему пришлось увидеть все те ужасные сцены, которые навсегда изменили его. Цзян Чэн перестал улыбаться, стал хмурым и в какой-то мере даже безумным от жажды мести. Вокруг него стояла суета, ну еще бы, сегодня великий праздник — день рождения главы ордена Цзян. Именно в такой радостный день Вань Иню было как никогда грустно и одиноко. Особенно зная, как раньше он вместе с семьей проводил время, его окружали близкие люди, в воздухе витал аромат праздника и лотосов. Вэй Ин каждый год собирал целую охапку цветов… Цзян Чэн сжал руки в кулаки, не желая думать о нем. — Вань Инь… — тихий и такой родной голос прозвучал позади него. — Расскажи мне, что тебя тревожит, и станет легче. Лань Си Чэнь неслышно подошел ближе и положил ладонь тому на плечо. В карих глазах плескалось сочувствие, ему хотелось забрать всю боль себе, изменить прошлое, если бы только это было в его силах. — Я полжизни провел в ненависти к… Вэй У Сяню, — голос Цзян Чэна дрожал, никто не видел его таким сломленным, никто… кроме Лань Хуаня. — Винил его в потере своей семьи, ненавидел за то, что он сделал с сестрой. Пытался забыть все, что мы вместе с ним пережили… и вот теперь он вернулся. Я узнаю, что во мне его частичка, что столько лет золотое ядро, которое, я думал, мне сформировали, принадлежит ему. — Вань Инь скомкал ткань на груди, опуская голову вниз, едва сдерживая обжигающие слезы. — Не терзай свое сердце еще больше, — Си Чэнь мягко развернул его к себе, проводя кончиками пальцев по руке. — Постарайся оставить прошлое в прошлом и жить настоящим, иначе это прошлое лишит тебя будущего. Вань Инь… Цзян Чэн не мог поднять взгляда на главу Гу Су Лань. Он стыдился своей слабости, своих слез. — Я не знаю, что мне теперь делать. — Поговори с Вэй Ином, — Лань Хуань приподнял лицо своего возлюбленного за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Серые глаза, некогда обдававшие холодом, были полны слез. Сейчас он походил на того мальчишку, у которого разом отняли все и сразу. Который был совсем один и не знал, что делать дальше, к а к жить дальше. — Я знаю, как тебе тяжело, но это нужно сделать. Если судьба дала Вэй У Сяню еще один шанс на жизнь, значит ты должен дать ему шанс все объяснить. Вы ведь были как братья, стояли друг за друга горой. Такие узы не разорвать так просто. — Си Чэнь… — Вань Инь уткнулся тому в грудь лицом, прижимаясь и дрожа всем телом. Он очень редко показывал свои настоящие чувства. И сейчас ему была так необходима поддержка близкого человека. И Лань Хуань стал таким человеком. Он был рядом в трудную минуту и никогда не оставлял. Цзян Чэну очень повезло, что он у него есть. — Обними меня покрепче. Си Чэнь еще сильнее прижал его к своему телу, чувствуя, как тот дрожит. И это было отнюдь не от холода. Волосы Цзян Чэна пахли свежестью и лотосами. Лань Хуаню хотелось защитить его ото всех невзгод, закрыть от всего мира, спрятать далеко-далеко, чтобы никто не нашел и не побеспокоил. Хотел разделить с ним всю боль, что накопилась за столько лет и продолжала копиться. Было невыносимо смотреть на терзания любимого человека, Си Чэнь всеми силами пытался стать еще ближе к Вань Иню, но он и не подозревал, что у ж е заменил ему целый мир. Цзян Чэн не умел показывать свои истинные чувства, он решил, что любовь — слабость, что так сможет уберечь себя от новой боли. Но Лань Хуань шаг за шагом разрушал эти стены, что воздвиг вокруг себя Вань Инь, приручил, окружил заботой. Разве можно устоять? — Я рядом, и всегда буду, — Си Чэнь оставил нежный поцелуй на макушке Цзян Чэна, продолжая гладить его по спине. — Я стану для тебя всем, чем захочешь. Ты никогда не вернешься в тот кошмар, потому что я не позволю событиям повториться. Умру за тебя, если придется… — Нет, — очень тихо прошептал Вань Инь. Он посмотрел прямо в глаза Лань Хуаню и увидел в них свое отражение. Увидел чистую и безграничную любовь, — Не уходи туда, куда я не смогу за тобой последовать. Если ты умрешь, то моя жизнь потеряет всякий смысл, но моя душа никогда не сможет найти твою. Ведь светлая душа возносится к небесам, а я совершил слишком много грехов... — Не говори так, прошу тебя, — Си Чэнь провел ладонью по щеке Цзян Чэна и тот прикрыл глаза, наслаждаясь этой близостью. Они очень редко виделись, пытались как можно чаще выкраивать минутки для встреч, но этого было мало. Хотелось перестать прятаться и открыто заявить права друг на друга. Но этому никогда не бывать, как бы печально все не звучало, они идут впереди всего клана. И должны думать прежде всего о своих подданных, чем о себе. Но, как же трудно управлять своим сердцем, когда оно отдано другому человеку… — Лань Хуань, я люблю тебя, — вот так просто произнес Цзян Чэн, греясь в теплых глазах напротив. — Знаю, что не часто говорю тебе эти слова, но это не значит, что ты не нужен мне… — Я знаю. Я тебя тоже люблю. Си Чэнь чуть наклонил голову и поцеловал Вань Иня, его губы были нежными, но в тоже время обжигающими, такими желанными и родными. В такие моменты в голове становилось пусто, не было никаких давящих мыслей, чувствовалось только присутствие Лань Хуаня, тепло его тела. Не нужно было притворяться, держать маску безразличия, рядом с ним Цзян Чэн был настоящим. Поцелуй заставлял сердце стучать еще быстрее, кончики пальцев судорожно сжимали белоснежные одежды, а губы приоткрывались навстречу губам Си Чэня. От него пахло мятой и немного карамелью, и эти ароматы обволакивали, проникали под кожу. Любить и быть любимым — это действительно можно принять за безграничное счастье. Вань Инь улыбнулся в поцелуй, неосознанно начиная играться пальцами с лобной лентой, что запуталась в темных волосах. Ему до сих пор не верилось, что Лань Хуань только его, что он сам однажды вручил ему свою ленту, глядя со страхом в глазах, боясь, что отвергнут. — Ты ведь мой, правда? — чуть отстранившись, спросил Цзян Чэн, легонько дергая за кончик лобную ленту. — Конечно, я полностью принадлежу тебе, Вань Инь, — Си Чэнь прижал его раскрытую ладонь к своим губам, оставляя на ней долгий поцелуй. — Можешь не сомневаться в этом. Улыбка осветила лицо Цзян Чэна, никто не видел, как он улыбается, даже его племянник. Но хоть он и был строг, безумно любил его. Цзинь Лин был единственной связью с любимой сестрой. — Ты тоже… Знаешь, я сделаю, как ты сказал. Встречусь с Вэй Ином и поговорю с ним, у меня больше нет сил ненавидеть его. — Это правильное решение. Твои родители гордились бы тобой. — Хотел бы я, чтобы они были рядом. — Но они всегда рядом с тобой, вот здесь, — Си Чэнь приложил свою ладонь к груди Цзян Чэна, туда, где билось сердце. В серых глазах можно было увидеть фиолетовые искорки. — С днем рождения, Вань Инь… Вместо ответа Цзян Чэн с легкой улыбкой дернул за кончик ленты, ткань мягко соскользнула со лба и оказалась в его руках. Сейчас он больше был похож на озорного мальчишку, чем на главу одного из великих орденов. И Лань Хуань хотел видеть его таким, как можно чаще. Веселым. Открытым. Настоящим.