Перьевая ручка

Шорох пера — тихий звук снующего носика ручки. Белый лист в голубых разлинованных венах покрывается черным узором. Чернила черны, но слова всегда разных цветов и оттенков: Белые, красные, тусклые, яркие. Иногда — в цвет самих же чернил. Сухой деловитый шепот пишущей ручки, Паузы — свист скользнувшей вдоль строчек руки. Но в этих мышиных шорохах прячется крик. Или смех. Или стон. Или звон сводящей с ума тишины. Мы с ручкой очень похожи. Она Льет свою чёрную кровь на бумагу. А я изливаю себя. Я не знаю, Согласна ли с этим она, я просто её вынуждаю. И ручка не знает, согласен ли я отпускать свою душу, Но лежит приглашающе возле тетради И послушно дается, нет, просится, в руку. Кому есть дело до наших желаний? Всё очевидно: мы созданы друг для друга, С одним на двоих призванием — покрывать узором бумагу. У ручки для этого — корпус, стержень и носик, У меня — звуки, цвета и слова Ручка скребет по бумаге, царапает вхолостую, Оставляя белесые шрамы. Я скребу ногтями, узорчатый лист сминая В жухлый комок, С трудом выгрызая слова из себя, врезаю в бумагу. Снова — впустую. Тогда я встаю, открываю глаза, выхожу из пустой головы И ручку пустую кладу на стол неохотно. Распахиваю дверь, выхожу из дома. Мой путь лежит в магазин по соседству — За новым картриджем для перьевой ручки. Мой путь лежит вдоль осеннего леса — За новым картриджем. Для себя.